Глава 19

Две недели назад

Из тревожного забытья вывел на поверхность чей-то пристальный со стороны взгляд, а стоило увидеть, кто именно стоит в дверном проеме, тотчас резко подорвался на кровати, но, дикая боль в ребрах и в теле, заставила глухо замычать и уткнуться носом в окровавленную подушку.

Хоть, я вчера и обработал рассеченные участки от ударов на роже, все равно остались следы на постельном графитового цвета белье, а запекшаяся выступившая из ран кровь, противно стягивала кожу. Чувствовал, как морда налилась сплошным синяком и, во всем теле отдавала остро режущая боль, вкупе с нестерпимым давлением на грудную клетку.

Блядь, неужели, все-таки сломано ребро…

— Алин? — сдавленно негромко прохрипел, но, мелкая, в полном немом оцепенение, таращилась долгие мгновения на меня, словно в пустоту. — Ли, пожалуйстааа, — умоляюще попросил, заметив, как она с ужасом в глазах, в которых стояли, словно хрусталь, слезы, еле дышит и смотрит на меня. — Маленькая… — шепчу и, досадно скривившись от нестерпимых внутренних ощущений, встаю с кровати и шагаю к ней.

Я был в одних черных боксерах, потому Алина без проблем могла рассмотреть изувеченное после драки тело с красно-синюшными кровоподтеками. Она испуганно округляет глаза, зажав себе рот ладошкой, когда непроизвольно громко всхлипнула и, задрожал подбородок. Глазюки такие огромные, будто в одночасье с ума сошла.

Оказавшись рядом с ней, Ли запрокидывает на меня голову и, торопливо обводит разбитую физиономию с лихорадочным блеском отчаяния в глазах. Осторожно подтянул её ближе к подрагивающему торсу, чувствуя на себе ужасно жуткую боль малявки, даже сильнее чем свою.

— Алин… — крепче перехватываю её в руках. — Человек такая тварь, ко всему быстро адаптируется. Мне не впервой. Я привыкший. Вот, увидишь, скоро все пройдет.

И она взвыла навзрыд, будто её внутренний мир раскололся на части. Громко, отчаянно, горько. Так, что у самого сердце, споткнувшись, сделало кульбит и провалилось в пятки, разбиваясь вдребезги, а шум битого стекла, не прекращая барабанил по перепонкам.

— За что-о-о? — сипит и, так растроганно плачет, содрогаясь всем телом. — Ми-и-и-итенька… Ми-и-и-и-илый мо-о…о-ой. За что же-е та-а-ак, — заикаясь, выпускает крик боли наружу.

Я глубоко погрузился в себя и успокаивающе гладил Алину по голове. Неприметно стирал об ее мягкие распущенные локоны на макушке, выступившие на глаза за долгое время слезы. Даже и не помню, когда после бати и Трофима позволял себе такую слабость.

Ли, единственная, кто впервые принесла в мою никчемную жизнь спокойствие и умиротворение. Мне из всей человечьей серой массы, казалось, что, она самая добрая, настоящая, теплая, светлая, девочка, которая с первых дней знакомства проявляла заботу ко мне. Мы с ней чувствовали друг к другу, то, что не всякий смог бы испытать за всю жизнь. С первых секунд между нами вспыхнуло обоюдное мощное притяжение. Наивысшая духовная связь между людьми. Родственная. Будто, знал ее с рождения, а однажды потерял. Отыскал и осознал, что она моя сестра, близкий друг, сокровенная душа. Только так, и никак иначе. И вот, то, что она сейчас захлебывается слезами и, не в силах вставить не единого слова, безжалостно растаптывала меня, превращая в пыль.

— Прости меня… — сильнее сжимаю миниатюрную фигурку и, на отяжелевших ногах, едва раскачиваюсь на месте. — Я не хотел, — голова кругом и зубы стучат, от колющего спазма в левом подреберье. — Даже, не сообразил, что ты примчишься с утра пораньше.

Хотя, и ожидаемо. Вчера после инцидента стоило полагать, что Алина нагрянет ко мне с визитом. За этот месяц, как я съехал от ребят, сбился со счету, сколько раз ко мне приезжала девчонка. Одна, с Русланом, либо с детьми, или с родителями, но, неизменно всякий раз пыталась создать в квартире комфортабельную атмосферу, чтобы я не чувствовал себя здесь дискомфортно. Холодильник вечно набит битком разнообразной полезной едой, дома убрано, вещи чистые, отутюженные, разложены по своим местам. Пушистый ковер, огромная кровать с ортопедическим матрасом, холодильник и бытовая техника сразу была куплена для моего удобства. Мелкая в доме контролировала каждую мелочь. Я вечно ломаю голову, как она все успевает с детьми, с работой в своем ресторане и придурковатым-невменько-мужем.

Алина не скоро успокоилась, а когда смогла взять контроль над голосом, сразу же набрала в телефоне номер Руслана, при этом, совсем не слушая меня и посылая к черту все возражения.

— Сейчас же приезжай к Мите! — заплаканно сходу отдала приказ не терпящим возражения тоном. — Ты не услышал меня? — неожиданно вскричала, а вскоре злобно сбросила вызов, яростно тыча пальцем в дисплей сотового.

Крайне редко случалось, когда девчонка поднимала голос на кого-то из нас.

— Алин… — я попытался поговорить, но, Ли, выставила молча передо мной руку и, исподлобья сверкнув глазами, полоснула по лицу недобрым взглядом, желая, чтобы замолчал и не лез в их с Русланом терки.

Астемиров примчался так быстро, что, сложилось ощущение, будто он стоял под дверью и, только ждал тот момент, когда Алина загонит его в квартиру. Десяти минут не прошло, как он своим ключом открыл дверь и, взбешенный на всех парах с бесноватым взглядом залетел внутрь. Первым в проходе между кухонной зоной и коридором наткнулся на меня и, мгновенно растеряв весь пыл, замер на месте. Ярость в черных с чертями глазах стихала, а взгляд как долбанный сканер в чистом виде становился бесцветным, мертвым. Повисла гнетущая, давящая от мощной энергетики Бешеного тишина.

— Ты, что мать твою, издеваешься надо мной? — пораженно со скрипом откликнулся.

— Успокойся, я не гонял… — пытался вовремя вразумить, ибо, он уже с невменяемым блеском, перенесся на пару лет назад, памятуя о том, что я после конфликта могу искать выход сильным отрицательным эмоциям.

Ли, которая все это время, находилась в ванной и умывалась, вышла к нам и, с таким явным упреком глянула на Руслана, что, тому заметно в разы стало не по себе. Но, Бес, и без осуждения девчонки, потерял дар речи, а Алина, не испытывая и толики жалости, добивала его. Винила. Я не был удивлен, когда, он посерев лицом, снова перевел на меня свой пустой взгляд и растерянно пробормотал жене:

— Лина, перестань…

— Ах, перестать? — мелкая, не стесняясь, завопила. — Я вечно тебя прошу не распускать свои руки!

— Ты думаешь, он в таком состояние из-за моего одного удара? — задумчиво сыронизировал, но без насмешки, по крайней мере оставался серьезным.

— Ты издеваешься надо мной, Астемиров? — пуще взбесилась она и, подбежав к мужу, кулачком зарядила по мощному плечу и, Руслан будто от этого действия мигом очнулся.

— Ты что, совсем ебанутый? — Бес, недружелюбно обратился.

С суровым видом, он подошел близко ко мне и, осторожно взяв за подбородок, медленно поворачивал голову в разные стороны, а вскоре спустил почерневшие на рельефный торс глаза и, выше к левому боку, щупая взглядом и двумя средними пальцами участок гематомы на ребрах, заставив болезненно согнуться и сдавленно завыть. — Опять нашел приключения на свою жопу, Дрозд? — Рус разочарованно ровным тоном задал вопрос, не замечая того, как начал сам себя неумолимо сжирать.

— Руслан, тут нет ни твоей, ни моей вины. Случайно так произошло… — серьезно заглянул в его глаза, но тот, тяжело сглотнув, затаил дыхание и, о чем-то раздумывал.

Однако, охарактеризовать произошедшее случайностью было нелепо и мы оба с ним это понимали. Действовали с холодным расчетом покалечить.

— Нам нужно в больницу. У тебя, если не перелом, то трещена в ребре.

Наши дни

Мне тогда пришлось, как на духу им раскрыться. Алина не слезла бы с нас живых, пока не выпытала всю правду. Мелкая, из-за переживаний и стресса носилась в кухне взад-вперед и, нервно поглядывала на мужа, в тот момент, когда Руслан, вальяжно развалившись на стуле с непроницаемой физиономией за обеденным столом, повесил голову и, в задумчивости мрачно палил в одну точку. Крутил в руках мобильный и, прежде чем набрать незнакомый мне номер, перевел внимание на Алину.

— Ты ни куда не суешься! Поняла меня?! — предостерегающе сверкнул глазами.

— Конечно! — вспылив, вскидывает вверх руки. — Это, нельзя! В то, не лезь! Это не трогай, его, — указывает на меня, — не защищай! А что, мне вообще тогда можно?! — взорвалась и кровь хлынула к девичьему круглому лицу, заливая щеки милым малиновым румянцем.

— Не ругайтесь, — спокойно их попросил, когда они таращились друг на друга, вновь безмолвно ведя без меня между собой диалог. — Я сам все решу и пробью.

— Вместе разберемся, — неслышно отзывается Бес. — Не забывай, что у тебя есть мы, — тихо и напряженно мне поясняет. — Алина… — без перехода, с угрозой в абсолютно поменявшемся за секунду тоне. — Даже не вздумай, — для наглядности помотал головой, а спустя время, перекинул внимание на смартфон в руках последней модели, отыскал чей-то номер в своей записной книжке и поставил на громкую связь, — Лин? — не глядя на жену, отталкивающим неприятным голосом спокойно попросил. — Сходи на балкон, воздухом подыши.

— Русла-ан?! — рассерженно топает ногой.

Но, один его исподлобья взгляд на негодующую нее и Алину, словно яростным ветром сдувает с места.

— Алло… — ледяной тон с жёсткими нотами, раздался по ту сторону динамика в телефоне Руслана.

Я стоял у стены напротив Беса, привалившись к ней спиной, и не узнал голос незнакомца, пока с пренебрежительностью в грубом развязном басе не заговорил Астемиров с абонентом.

— Здорово, Рыло, — временно наступила тишина. — Не признал? — с едкостью фыркнул, Бешеный.

— И тебе не хворать, Астемиров, — мгновенно повеяло враждебностью между этими двумя. — Хули надо?

— Слышь, Рысицкий? Ты же, до сих пор помнишь о том, что моя семья неприкосновенна? И, не дааай тебе Бо…

— Ты че, псих, опять там башкой тронулся?

В этот раз я был полностью согласен с Артистом и, не мог взять в толк, для чего ему звонит Руслан.

— Не-ет, — нездорово тянет Рус и, фривольно разваливается полулежа на стуле. — Я пока что интересуюсь. Заметь, чучело, очень дружелюбно! — хотя его тон далек был от приветливого. Астемиров откровенно быковал, развязывая очередной с ним конфликт столетней давности.

— Бля, какой же ты, сука, мозгаеб! Поясни мне за свой гнилой базар.

— Ты — примат, что-то путаешь. Гнилые поступки наблюдаются исключительно с твоей стороны. Без проблем, я вкратце разложу тебе картинку. Вчера вечером на моего пацана исподтишка налетели трое шакалов и избили.

— И? — с усталым вздохом, презрительно цедит. — От меня, че, ты хочешь? На кой, мне сдался там какой-то мелкий хуесос?

— Да не тарахти ты, обеза, — в отвращение поморщился, Рус, ощутимо закипая. — Или, у тебя очко уже жим-жим? — гнусно осклабился, ощерив верхние зубы.

— Астемиров, ты что думаешь, тебе в этот раз не прилетит? Осторожнее… Тебя заносит на поворотах, а это опасно для жизни.

— Какие громкие речи, Рысицкий. Только вот, что я тебе скажу. Вчера два черных Рендж Ровера с замазанными номерками и три тупоголовых шестерки ожидали моего брата возле его хаты. Ты у нас кто по жизни Артист? А? Гнида или Чепуха?

— Хорош трепаться! У одного меня, блядь, что ли в городе такие тачки? — рявкнул в голос, приходя в бешенство. — Слишком смело базаришь! Не провоцируй. В прошлый раз я в хорошем расположение духа с тобой игрался и повезло, что очень быстро устал. А на этот…

— А в этот раз… я так… по старой дружбе, — наигранно косит под дурачка Руслан. — Позвонил сказать, если, я вычислю, что это твои чмошники моего пацана поломали, то я вас, лохов, каждого выловлю, разъебу и, головешку тупую оторву. Ты все понял, Рыло? — не успел Рус договорить, как звонок был сброшен с отборным матом.

— Бес, ты с какой радости его набрал? Он-то тут при чем?

Руслан мерзко скривил рожу и отбросил на стол сотовый, словно вымазал руки в параше.

— Кто он у нас там? Авторитетная мишура в городе? — иронично засмеялся Астемиров. — Слишком много совпадений. Номера, Роверы, и три отмороженных кабана. Прикинь, не верю, что он не замешан! Сука, чувствую, что повязан, но по голосу, — Руслан опасно прищурил правый глаз и, задумавшись, нервно застучал пальцами по кухонному столу.

— Да он, вообще не в теме! В толк взять не мог, че, ты от него хочешь. У меня, бля, с этой работой недоброжелателей уйма накопилось. Только бы понять кто. А этот Рысицкий дай Бог пару раз меня мельком в глаза видел. Не туда ты капнул, Бес.

— Ничего. Ему полезно. Лучше перестраховаться. Пусть держит руку на пульсе. Надо бы поблизости проверить камеры, — очухавшись, он поднял нехороший взгляд на меня.

— Слышишь меня? — Руслан щелкает пальцами перед застывшей рожей, вырывая из назойливых воспоминаний.

— Что? — с запозданием нахмурившись, я запрокидываю башку на него.

— Я спрашиваю, ты нарыл что-нибудь? Есть сдвиг?

— Нет. Все концы в воду канули, — кисло изрек. — Проще иголку в стоге сена найти, чем этих сказочных фраеров.

— Я созвонился с одним знакомым и поднял записи городских камер видеонаблюдения, — ошарашивает меня с недовольной мордой Руслан.

— Зачем? Я бы сам смог пробить через своих людей.

— Затем, что связи есть, а я, нихера ими и не пользуюсь. Ради тебя, щегол, решил попросить со стороны помощь, — Рус, рядом устроился на кровати и, с удрученным выражением, повесил голову.

— Ты что-то узнал? — сосредоточенно следя за его повадками и тем, как пальцами отрывисто проехался по затылку, резко спросил.

— В том-то и дело, Дрозд, что нет! — он замер, а опосля повернул голову и, пронизывающе тяжелым взглядом уставился мне в глаза. — На выезде из твоего двора стоит супермаркет. Камеры на нем зафиксировали, как эта залупа в тачках вылетела на проезжую часть и, не поверишь, волшебным образом тут же скрылись в слепой зоне, объезжая все периметры, где их бы могли заснять радары. Два внедорожника в тот день и в приблизительное время больше нигде не отсвечивали.

— Значит? — сощурился и сжал до хруста кулаки, начиная подозревать кого-то из ведомственных структур.

— Значит, что шакалы город знают, как своих пять пальцев. И, я отвечаю, что без этого сучьего потроха здесь не обошлось, — заявил безапелляционным тоном, Бес.

Он все эти две недели был самоуверенно убежден, что данный случай исключительно был напрямую связан с Рысицким. Только, какой резон ему было меня дергать? Я не находил вразумительного ответа, поэтому с уверенностью отметал его вариант.

— Не сбивай с панталыку. Тебе опять Макс покоя не дает. Еще раз повторяю, у него нет оснований на меня наезжать и смысла пока в этом не вижу.

Мы оба щурясь, вглядываемся друг в друга и не сводим настороженных глаз.

— Есть и другой вариант. Но, и там мог покопаться Артист. Запись в легкую могли стереть. Замести следы и увести от себя подозрения, если вдруг ты о ком-то вынюхаешь и раскусишь.

— А вот, почистить уже сложнее. Все материалы хранятся в ведомственном едином головном центре ГИБДД.

Все также продолжаем подозрительно заглядывать друг другу в глаза, но, каждый из нас думает совершенно о разном.