Глава 34
Пещерное животное, а я, однозначно считала парня таким, с шумным вдохом зарывается неугомонными длинными пальцами у корней в мои волосы и, резко, я даже опомниться не успеваю, разворачивает к себе, вдавливая затылком в кирпичную стену в комнате отдыха.
Сверху всем своим весом придавливает меня к холодной кладке и в упор молча смотрит на меня. Глаза в глаза. Его взгляд безумный… дикий. Темно-карие с вкраплениями глаза расширены. Завораживают. Не отпускают. Пацан, что-то мысленно делает со мной. Пробирается вглубь к сердцу, где все пути к мышечному органу давно закрыты или, имеет меня уже в своей голове.
Ненормальный! Сопляк, перешел все границы!
Жажду расцарапать его нахальную физиономию, но делаю обратное, поджимаю раздраженно губы и в правую сторону отворачиваю свое лицо.
В висках набатом бился пульс, внутри от разряда тока горело на костях паленое мясо, а в голове, крутилась одна лишь мысль, что он непозволительно близко стоит ко мне. Чересчур давит и становится невыносимо.
Я поражалась его смелости и бесцеремонной развязности.
Блядь, ну неужели на такое способен обычный человек? Сопляк, мать твою! И, именно я угодила в его лапы!
Морозова? Ты магнит для людей с нездоровой башкой и с зубастыми в этой самой башне огромными тараканами!
На грани боли хватает за скулы и настырно поворачивает обратно к себе.
— Ну, ты и мудак! — беззвучно проскрежетала.
От одного его тяжелого взгляда и задыхающегося дыхания, заставляла себя не смотреть на губы парня, чтоб не сметь гадать какие они на вкус. Сочные или ядовитые. Мягкие или неподатливые, властные. Теплые или холодные, твердые и безжалостные. Не смотрю, но все-таки уже о них думаю.
Темнота перед глазами и болезненно тянет внизу живота.
— Да ну?
— Да! Самый настоящий урод!
Я и впрямь так считала из-за переполняющей меня злости и его надменной полуулыбки, словно без проблем читает всю.
— Ты не находишь, что ты испытываешь ко мне чересчур много эмоций? — засмеялся и так же резко оборвал свой смех.
Застыла и волнение ударило через край. Сознание упорно, не подчинялось моим импульсам и стремительно расплывалось. Ничего не осталось, кроме как обсмеять бедового пацана.
Он — бедовый, а я — дура, до последнего считала, что он блефовал! Верила, что не зайдем дальше обмена колких любезностей. Однако, нет… этот бесшабашный с жадностью принялся изучать мое враз застывшее тело, а вскоре, пальцами заполз в трусы.
Зажатая им, одеревеневшая внутри, но мягкая, как пластилин снаружи, безотчетно выгибаюсь навстречу ему и выкидываю руку, сходу расцарапывая горло мужчины.
— Нет! — выкрикиваю, то ли сурово, то ли жалобно.
Хер пойми. Я сама не могу развязать запутанный в тяжелой башке клубок нервов и еще хочу, чтоб он меня понял.
От прикосновения к промежности, тело тотчас неестественно выгибает дугой, сводит судорогой, кидает в жар и охватывает всю пламенем, заставляя на время оглохнуть.
Да я уже экстаз получила от одного бесстыдного мужского касания и давления на набухший клитор! Собственное тело, по-настоящему жаждало остаться с пацаном и узнать, какого это принадлежать наглому, сопляку. Наверное, я бы свалила, если бы, Дима не окунул меня в ледяную воду своими болючими словами.
— Либо, ты шлюха, которая от любого прикосновения и члена течешь, либо, ты очень хорошая актриса, умело притворялась, что я тебе отвратителен.
В ответ мой удар! Нет, он не смеет со мной так разговаривать. Не будет! Я не позволю, еще одному такому, как мой папаша, или Макс появится в моей жизни.
И, сука, ведь до глубины души задел, воскресив былую ненависть к отцу. Прям в цель ударил. Разворошил все чувства и запутал все еще сильней.
***
— Яблоня от яблони не далеко упала. Вся в папашу своего!
***
Нет, нет, нет! Я другая. Я, не он!
И пока, мысленно металась, острая боль пронзила щеку. Пацан не хило вмазал в ответ.
Я в полном недоумение погрузилась еще в больший глубокий транс, но голова мгновенно стала пустой.
— Ты охуел?
Он отвечает, а у меня перед глазами его губы шевелятся, но звук совсем на минимуме.
— Ты меня ударил! — просто охреневала от того, как он уже не просто перегибал, он давно пересек черту дозволенного.
Какого черта, я ему до сих пор, это позволяю?!
— Ты меня дважды! — голос насмешливый, но сам абсолютно серьезный.
Нежно коснулся моего подбородка и заглядывает в глаза, пытаясь что-то отыскать.
Да, я дважды! Но, не было бы всего, если бы не его первобытные ебанутые наклонности, не укладывающиеся в голове! А после, еще смеет мне предъявлять и распускать свои конечности?
— Ты охуел! — шокировано заключаю и, уверенное решение приходит само собой.
Да, в неопределенных условиях и в нездоровой обстановке, я решаюсь на новое в своей жизни приключение. Плевать! Все равно хотела найти себе развлечение на эту ночь. Раз, пацан, этого сильно желает, так, тому и быть. Покуражимся вдвоем. Но, я, сука, сейчас этому щеглу утру нос или, это буду не я.
Мое лицо ничего не выражало, когда я дала свое согласие, а дикарь, словно только этого и ждал. Сходу набросился на рот, до боли, в своих руках сжимая мою фигуру. Я провоцировала и издевалась. В азарте зажигала сопляка поцелуем и горячим, истосковавшимся по бурным поцелуям языком. Прикасалась к его смуглой кожи, чтоб в следующую секунду, тут же яро от себя оттолкнуть и откровенно засмеяться, словив напротив бешенство в чернеющих от неистовой злобы глазах.
Запоминаю. Впитываю в себя. Только, от одного его невменяемого вида — горячо, ярко, хорошо!
Очнулась, когда, растрепанная и слабая сидела на полу перед ним на коленях, не отпуская напряженный взгляд парня с жадными пронзительными глазами. Быстро дергает по члену правой рукой и плотоядно обводит мое полуобнаженное тело. Этот контраст неумолимо запускал возбуждение по зудящим венам.
И снова, игра в сопротивление, доводя отчего-то притягательного парня до сумасшедшего исступления.
Еще бы, ведь я куснула за драгоценность его. Я глумилась по-черному. Нехуй было лапы распускать.
— Пока я того не захочу, у тебя не встанет! Понял? Проооси! — подаюсь к его мягким и капризным губам.
А он, совсем шальной, еле держится на ногах.
— Просить? Может, мне тебе еще, пожалуйста, сказать?
— Не помешало бы, добавить хозяйка!
Я еле сдержалась, чтоб не откинуться на спину и истошно на весь клуб не заржать.
Сосала горячий член, облизывала и, вдохнув, одновременно прогрузила большую часть плоти в глотку, будто пытаясь проглотить. Вытаскивала и снова повторяла манипуляции горлового минета, зная, что, это должно понравится пацану, который с ненавистью вдалбливался в меня. Но, вдруг, еще до того момента, пока он себе не позволил кончить мне в рот, я в глубине почувствовала, как на меня накатывает понимание всей нелепой ситуации, тошнота и липкое омерзение к себе.
Сколько лет ты ненавидела своего папашу и презирала? И, в одночасье превратилось в подобие него! Любил, или ненавидел он мать, но трахал других в законном браке. Клялась, что никогда вот так. Зареклась, не повторять судьбу и, ни за что, не становиться на него похожей. Половину своего существования проклинала отца, а чем же ты, лучше сейчас сама? В первый же день запрыгнула в койку незнакомца.
Взяла, что хотела, Морозова? Так текла, что наплевала на этого парня, гнилого папашу и штамп в паспорте, не имеющего никакого для себя значения. Нет сожаления перед Максом. Его, и не должно быть. Но, есть страшная брезгливость к себе.
И что, теперь всегда вот так придется играть в прятки и трахаться с разными чуваками по темным углам? Как же, захотелось завыть и, к хуям, позабыть о своей стремной обреченной участи.
Под струями воды незаметно с лица стерла злые слезы, желая провалиться сквозь землю. Будто, сама себя же предала. Оказывается, совсем ничего не стоит мое слово.
Услышала позади себя тяжелые шаги парня и сорвалась, громко заорав.
— Пошел вон отсюда!
Понимаю, он не виноват, но внутри меня в данный момент языки красного пламени пожирали потроха с мозгами и, включить трезвую голову было невозможно. Ненароком ударной волной задевало и его вместе со мной, поскольку он находился рядом.
— Ты, совсем умалишенная, что ли? Заболеть решила? — орет в ухо и, яростно вырубив в душевой ледяную воду, разворачивает к себе, а у меня туман перед глазами и голос матери в голове, о том, как сильно я похожа на отца.
Ненавижу!
Наверное, мне нужна была эта близость. Чужое тепло. Его. Чтоб меня отогрел. Избавил от ненужных мыслей и завел мотор (сердце).
Дима, резко подбрасывает меня в воздухе и ловко насаживает на свой вздыбленный с пульсирующей крупной головкой толстый член. Хватаюсь за его широкие плечи и сильнее прижимаюсь к крепкому прессу, обвивая ногами его накаченное тело. Лбом прикасаюсь к плечу и, завороженно слежу, за стекающими каплями воды на его смуглой коже. Сосредоточенно рассматриваю, как на мужских руках и спине перекатываются красиво мышцы. Спортивный, сексуальный, высокий, член немного меньше, чем у Макса, но однозначно он пользовался им лучше, чем бывший муж.
Прям, находка, Морозова! Только не твоя…
Закрыла глаза, справляясь не только с накатывающимися слезами и, застрявшим комом в горле, но и, так не вовремя с первым за долгое время сильным, прошибающим до ломоты костей оргазмом.
Возьми, все, что он тебе предоставит и вали. Эта единственная ночь, которую ты можешь с ним себе позволить. Дальше хуже… больнее… придется наживую отрывать от него свои куски кровавого мяса.
Ненависти было много за эту ночь. Но, была и нежность… осторожность. После того, как вновь с дуру наговорила лишнего, ощутила на себе, как причинила ему боль. И, вроде не должно ее быть. Мы никто друг другу. Знать не знаем о жизнях друг друга, но одновременно с ним чувствуем одни и те же симптомы общей болезни… лихорадки на двоих.
Нежно накрыла его руку своей ладонью и доверчиво потянулась к нему.
Верю… сейчас я верю ему, что чувствует… горит вместе со мной, хочет меня. Ни тело… голову, а может, и неосознанно мою душу.
Сгнившую?
Разве?
Я так часто ошибалась в людях, что попросту решила замкнуться в себе. Я настоящая. Я очень хочу любить и почувствовать ту самую искрометную любовь в ответ.
Ну, разве, я не заслуживаю? А он? Всего лишь на одну ночь… Жизни нет впереди… Черная яма и пустота…
Укус. Стон. Дрожь. Боль. Он безумен и жесток. Бешеная страсть, словно зависим от меня. Сильная, неутолимая, когда глоток воздуха сделать тяжело… больно. Будто, в последний раз представилась возможность коснуться женщины… меня. Целует, изучающе ведет руками и, насытиться не может. Ненормальные с блеском глаза проницательно обводят мое выражение лица и невидимо пришивают стежок за стежком к себе.
Не надо…
— Ты охуительная…
Изумленно, и, от чего-то тихо шепчет, произносит одними губами. Рождает тепло внутри. Пробуждает, что-то сродни ласки.
Я наконец оживаю…
***
Почувствовав, как сильно гудит голова, повернулась набок и, прикрыв ладонью лицо, разлепила сонные глаза. Щурилась сквозь пальцы и не могла понять, где я нахожусь, но буквально через пару мгновений память услужливо подкинуло события горячей ночи с парнем, который окончательно вырубился под утро. После того, как я вышла из душа, побрела к разбросанным своим на полу вещам, желая на этой ноте разойтись с ним, но в последний момент, заметив, что пацан спит, приняла решение остаться рядом. Мы трахались всю ночь и изучили вдоль и поперек тела друг друга. Хуже, уже не будет. Да и, не хотелось мне вот так… поступать с сопляком совсем по-свински.
Хотя, и, не сопляк он вовсе…
Однако, если, по-тихому не смылась я, то, за меня это сделал он.
Оглядываюсь в пустой комнате-отдыха ночного клуба по сторонам и, убеждаюсь, что он свалил, не помахав мне на прощание ручкой.
Вот, козлина!
Низкий тихий смех вырывается из меня, когда я на спине растягиваюсь на разобранном кожаном диване и прикрываю ладонями лицо.
Да ладно, Лерка… Не кипятись. Он молодой, горячий. Попросту потрахался, взял, что нужно, поимел мозги, тело, оставил след в душе и свалил. О каких искренних чувствах, может идти речь? Такая, ты смешная…
А я, все смеялась. Громче, злее, с болью внутри.
Не может… Нельзя не мне, и точно не с ним.
А отчего, тогда так противно? С какой радости, так мучительно тянет внутри?
Бросил, как последнюю дешевку в клубе одну… Ну, хотя бы в отличие от предыдущего благоверного — муженька — он не обманывал четыре года меня.
Обычная физиология взяла над нами вверх. Много путанных из-за долгого воздержания чувств, туманят рассудок.
Очнись. Пора возвращаться в реальность.
Наспех собралась, проклиная пацана, что сумочка моя осталась у Сони, которая являлась нашей сотрудницей в фирме.
И что, делать, без телефона, банковской карты и ключей от тачки?
Стоило покинуть чилаут-зону, столкнулась не вовремя с Тимуром, хозяином данного заведения. Пришлось притормозить и, поджав губы, ему кивнуть в знак приветствия.
— Привет, — безэмоционально, как обычно это у него бывает, здоровается и, каким-то чересчур настороженным и тяжелым взглядом смотрит на дверь, ведущую в комнату, из которой я только что вышла.
— Привет.
— Веселая ночка?
Я не поняла, это он сейчас решил докопаться?
— Перебрала малость. Решила остаться у тебя в клубе. Есть, какие-то возражения? — зримо напряглась.
И так, все понятно. Нахера приставать с вопросами?
— Ну, я надеюсь Макс в курсах, что эту ночь ты была здесь?
— У меня нет от мужа секретов. Это, все, Тимур?
Однако, он неприятно прищурился и молчит.
Был бы у меня между ног член, я бы и его положила на Макса. Плевать, что он там хочет, чувствует или, упаси Боже, подумают о нем.
— Да… все, — сказал, как отрезал и, не прощаясь, развернулся в сторону танц-зала.
Глянула ему вслед и, удивившись его поведению, заломила правую бровь.
Что, на него нашло?
Долго не предаваясь внутренним размышлениям, отправилась в гардероб, забрала свою единственную, висящую там шубу и направилась на выход из клуба. Не успела выйти, как со стороны мне посигналили, привлекая внимание.
Меля!
Быстро заскочила в его темный салон новенькой Ламбы и изумленно спросила:
— Ты чего тут?
— Тебя пасу! — раздраженно высказался и, пальцами потерев переносицу, кинул мне на ноги мою сумочку.
— А ты, вчера, когда появился? Тоже, тут ночевал?
— Сразу после тебя, — перевел на меня красные с лопнувшими капилярами вампирские глаза. — Что произошло? Телки все перепуганные, мужики ужаленные на измене. Они уже думали мужа твоего вызывать.
— Бляя, — досадно откинула голову на подголовник и тут же услышала в ответ:
— Не ссы. Я успел. После их невнятного рассказа сделал вывод и наплел, что ты пересралась с первым встречным и отправилась домой. По моей легенде, тебе стало плохо. Так что, не пали контору.
Меля, практически все знал о моей жизни и об отношениях с Максом. Он его с той же силой любил, что и я. Мужинек не раз пытался запугать и купить Емельяна, заставив работать на себя. Стучать о каждом моем неверном шаге. Но, этот совсем не лох, хуй сломаешь его. Не зря, Меля мой управляющий.
— Заебись!
— Так что, у тебя там?
— А у тебя? — возмутилась, осаживая его прыть.
Не хотелось говорить сейчас о пацане.
— Морозова, наконец-то, ты потрахалась. Аж, глаза иначе заблестели.
Проверила сумочку на наличие от Кайена ключей и, произнесла:
— Иди нахер, Меля. Сам, поди, ишак, всю ночь юзал бабу?!
— Мне простительно, — гогочет он и невольно задевает за живое. — Извини, я не подумал — нахмурился и, извиняющиеся коснулся руки.
— Проехали. Я домой! — вышла из темно-зеленой Ламбы и направилась к своей машине.
***
Зайдя в дом, заслышала из кухни приглушенные звуки голосов и, необдуманно пошла прямиком туда. За овальным белым столом тотчас воцарилось молчание, стоило мне пересечь порог и направиться к кувшину с водой.
Муж «шахер-махер» не разрывал со мной зрительного контакта, пока Арс — начальник охраны — и, Сава — один из ребят Арса — упорно старались делать вид, что их тут с нами не существуют. Каждый из охранников, молча уткнулся в чашки с кофеином, пытаясь в напитке что-то этакое рассмотреть.
Залпом выпиваю стакан воды и показательно следом наливаю второй.
— Вы, не обращайте на меня внимания, — хохотнула, как безмозглая овечка и, в очередной раз принялась жадно глотать водичку.
Макс злобно прищурился, а я, допив весь стакан, с шумом ударила им по белоснежной мраморной столешнице.
— Ой! Какая, неуклюжая, — не упускала возможности поиграть на нервах муженька. — Сложная ночка и все такое… — хмыкнула и недоуменно уставилась на Макса. — Ты чего? Не в настроение? Это я, тебе, его испортила? Перестань, у тебя и так морщины на лбу! Все-таки возраст берет свое. Стареешь! — придиралась и кидала подъебки. — Ну ладно, я пойду.
Первый отмер Арс, за ним Сава, пока Макс медленным сосредоточенным взглядом обводил мое с отметинами после совместной ночи с пацаном тело.
— А, кстати! — выставила палец и затормозила в арочном проеме. — Арсений? Забери мою машину из СТО или, отправь своих людей.
— Конечно! — улыбнулся мне, но не довольно, выказывая свое отношение по поводу моего вызывающего поведения.
— Я сброшу тебе адрес.
— Я знаю… — кашлянул он в кулак.
Арс, в раннем возрасте стал работать на моего папашу, еще не зная Макса. Он всегда был приставлен ко мне. Но, в какой-то определенный момент после моего замужества и Арсений предал, переметнувшись на сторону Макса. Мы всегда общались с ним хорошо, любили подъебывать друг друга, он часто прикрывал меня перед отцом, и вот так, вскоре облажался по крупному… Хотя, не мне его винить. Я сама в свое время крупно заблуждалась на счет мужа. Однако, друга в его лице я потеряла давно и навсегда.
Ускорив шаг, пошла от них прочь с мыслями, что я устала молчать, устала быть удобной женщиной. Вышагивала по винтовой лестнице, но казалось, что по натянутой проволоке, норовив вот-вот свалиться вниз и разбиться вдребезги на острые осколки.
Я до сих пор ощущала вкус его губ на своих губах и пропиталась запахом мужского тела, будто невидимо он идет рядом со мной.
— Ты, как в здравии вообще? Ничего не попутала?
Зашел ко мне в комнату Макс, в тот момент, когда я вовремя успела натянуть на себя короткий шелковый халат, подчеркивающий все мои синяки от неуемных наглых пальцев пацана.
— Ты проебал уже свой момент. Потеряйся! — как собаке рукой дала отмашку и, насмешливо увела от него взгляд.
Откинула шмотки в стирку, не заметив, как он близко приблизился ко мне и тяжелой статуей навис надо мной.
— Отойди! — ощетинилась и каждой клеточкой нутра, почувствовала дикий врезающийся гнев.
— Не дерзи мне, — холодно и очень тихо чеканит, пронзительно впившись синими глазами в меня.
Я не ощущала вчера угрозы за свою жизнь, когда, вот так же припер меня к стенке Дима. Опасность в притяжение — да! Страх близости — да! Но, не было смертельной тревоги внутри и понимания, что меня сейчас тут махом положат.
— Я вопрос задал! Отвечай! В здравие?
— В полнейшем! — ненавистно выплевываю.
— Да ну? Ты че, сука, думала, что тебе не прилетит, когда я узнаю, к кому ты тачку свою загнала?!
— А к кому? — разом повеселела.
— Идиотку из себя не строй! Ты знаешь, кто он! И, еще, после этого ебучего типа, смеешь приезжать домой после потрахушек на стороне?
— Ой, брось, блюститель! Тебе ли, предъявлять? Ты, трахаешь всех и вся! Ночами отсутствуешь дома или, все же принимаешь меня за дуру? Твоих шалав полон город и каждую я знаю в лицо.
— Ревнуешь?
— Боже упаси! Я только, счастлива буду, если одна из них… — сделала паузу и махнула рукой, — или, чего уж, все они поделят тебя для себя на части. Не поверишь, я еще спасибо им скажу и вдобавок доплачу!
— Лера, я буду трахать их до тех пор, пока ты не подпускаешь меня к своему телу. Но, — я откровенно глумливо заржала над этим несчастным фуфлом, а он, либо, потеряв терпение, либо, не договорив, обрывает смех. Жестко хватает меня за горло, с силой сдавливая и лишая мгновенно кислорода. — Но, запомни одно! Ты — моя жена! И это, ничего и никто уже не изменит. Поняла? В глаза мне смотри! — а там лед и, он верит во все, что говорит. — Ты у меня косая будешь, хромая и исключительно питаться через трубочку, и, тем не менее, все равно будешь моей! Моооя! Пять лет назад ты сделала свой выбор. Теперь до старости со мной.
— Или пока не замочу тебя.
Хохочет и смотрит, не веря моим словам и желанию.
Ей-богу, я не так далека от попытки убить его.
С маниакальным блеском в ледяных глазах гладит меня по голове и поцеловав в лоб, разворачивается и молча удаляется из комнаты.
— Тварь! — ору в спину.
Через время, когда более-менее успокоилась, отправилась вниз, чтоб сделать кофе и по пути обдумывала план работы на сегодня. Рассчитывала после завтрака принять душ и покатить на работу, но покатилась я по крутой лестнице. В голове глупо мелькнула мысль: хорошо, что сейчас я без каблуков, иначе, гарантированно свернула бы себе шею. Оказавшись, лежа на животе в гостиной на бежевом кафеле, издала болезненный стон и услышала позади неторопливые тяжелые шаги.
— Надеюсь, уясняла, что я имел в виду? — Макс передо мной присаживается на корточки, нежно на палец накручивая мою прядь волос.
Понятно, что я не без помощи споткнулась на лестнице.
— Ты пожалеешь об этом, — задыхаясь, пыталась приподняться на вытянутых дрожащих руках, но тело подводит и я, снова мешком валюсь на пол.
Морщусь от боли и сглатываю несуществующую слюну в сухой, словно наждачка глотке.
— Решил потягаться со мной? Ну, давай! Разыгрывай партейку.
— Не доводи меня… Не надо, Лер. Знаешь же, что сильнее.
— Самому не стремно?
Все же поднимаюсь на ноги и, тотчас замечаю разбитые с локтями колени.
— Мне не стремно, осаживать свою жену, которая совсем забыла про своего мужа.
Мне больше нечего ему сказать. Я, даже, не смотрю на Макса. Кроме ненависти, он больше ничего не заслуживает от меня.
Я решила не отступать от задуманного и нанести ответный удар, как лучше всего у меня это выходит.