Глава 46

Во все глаза, я бдительно следила за трассой, в надежде разглядеть машину Мели и, из-за нервного истощения грызла большой палец. Лишь, на въезде в город вырвала взглядом несущуюся по дороге на предельной скорости темно-зеленую Ламборджини.

— Тормозите! Пожалуйста, остановитесь. Это, за мной! — обеспокоенно затараторила и судорожно полезла к рулю, сигналя, чтоб привлечь внимание друга.

— Куда ты лезешь?! — упрекнул старик и отпихнул мою руку своим острым локтем. — Достаточно мне сказать. Не заберу же я тебя с собой, — бурчал он себе под нос, сетуя, когда криво припарковывался на обочине дороги.

Одновременно со мной из своего автомобиля вылетел переполошенный Емельян с изумленным от моего внешнего вида взглядом.

— Что произошло?

— Меля! — синхронно мы с ним обращаемся друг к другу.

Недолго думая, я как маленькая девочка бросилась к мужчине и, доверительно прижалась к твердому телу, будто, впервые за это время, наконец-то, почувствовала желанную защиту. Глубоко дышала и ощущала себя в безопасности. Обессиленно отчаянно разрыдалась и, медленно на подкашивающихся ногах, медленно сползала по нему на колени.

— Ты нашел… нашел… спасибо, Меля.

— Морозова… — потеряв дар речи, замолчал на полуслове и, предусмотрительно перехватил, чтоб я не свалилась на мерзлый асфальт. — Это, Макс… Погоди, — тотчас оборвал себя же, перескакивая с темы на тему. — Давай ко мне в машину, — осторожно провел до пассажирской двери и, помог мне забраться внутрь, но, прежде чем сесть со мной в салон, Емельян отправился к стоящему неподалеку от нас с прикуренной во рту сигаретой старику. — Спасибо, — донеслось до моих ушей, когда друг протянул нал и пожал деду руку.

Обхватила себя дрожащую руками, не имея понятия, как избавиться от внутреннего ощущения жутко пронизывающего холода. До костей пробрало, зуб на зуб не попадал, пальцы на руках окоченели, а поджилки тряслись от страха. Заправив прядь волос за ухо, смотрю на себя в зеркало заднего вида и не узнаю. Заплаканная с красными глазами, худая с впалыми мокрыми от слез щеками и белая как смерть. Рассечение с запекшейся кровью на левой брови, скулах и в уголках губ от беспощадных ударов отца.

Ненавижу мразей! Чтоб, вы сдохли!

В глубине меня наполняла невероятная злоба и струившийся гнев, бередя и без того изодранную в клочья душу.

— Лера, что произошло? Это, Макс, так разукрасил? — Меля, не успел сесть в салон тачки, как набросился с вопросами на меня, но я перебила и, громко ему в параллель зачастила.

— Все из-за меня, понимаешь?! Я, такая дура, Емельян. Я перед ним виновата! По своей тупости подставила того, кого желала уберечь. Оказывается, уже не в первый раз. Не хотела, клянууусь. Даже, не догадывалась, что люди Макса узнали о нем раньше отцааа. Клянусь, не знала и не желала ему злаа. Поверь мнеее, пожалуйста, поверь, — завыла и приложила в умоляющем жесте руки ко рту. — Помоги мне, умоляю. Мне больше не к кому обратится. Дима в опасности. Я не могу бросить его. Втянула в…

— Хорош! — внезапно закричал друг и выругался, перекрыв нескончаемый поток моих сумбурных слов. — На меня, бля, смотри! Не скули! — заткнулась и громко сглотнула от тихих рыданий. — Я нихуя не понял, Лера. Кто, что, зачем! Ответь, кто это сделал с тобой! — включает в темном салоне свет и пальцами приподнимает за подбородок голову.

— Отец!

— Что? — резко задал вопрос, повысив голос и неверяще скривился.

— То! Когда ты уже поймешь, что у него нет понятия чести, достоинства и любви?! Нету, слышишь? Я его ненавижу! Готова убить! — кричала ему в лицо.

— Ты махинаторша, но точно не убийца, Морозова, — заключил он и потянулся к заднему сидению, заставив злостно выкатить на друга глаза.

— Кто, как, может, так и крутится, зарабатывая бабки! — раздражаюсь. — Ты добить меня решил?

— Нет! Угомонись. На, лучше выпей и расскажи, из-за чего случился сыр-бор, — сует в руки почти полную бутылку Хеннесси ХО.

— Он узнал, что у меня появился… — со слезами на глазах заливаю в себя конину и давлюсь.

— Тише ты… Кто? Дима, этот?

— Не этот! — заорала, психанув и, разлив по салону янтарную жидкость.

Емельян, громко вздохнув, глянул убийственным взглядом на мокрую обшивку сидения и консоль.

— Хорошо, не этот. Просто, Дима.

— Емельян, мне, блять, не до шуток!

— Да, какие могут быть шутки. Объясни, отец твой так взъелся из-за нового мужика? Он знает вообще, что ты с Максом уже год не живешь…

— Теперь, знает… и то, не совсем. Он фэсовцев натравил на Диму… — задрожал подбородок от подступающих к горлу слез. — Угрожал, — тыльной стороной ладони вытираю влажные губы, после очередного глотка алкоголя. — Ему это не впервой, Меля. Я пыталась донести до тебя много раз, что он не дает мне жить спокойно. Он уничтожает все, к чему прикасается. Всю жизнь. Меня, мое, свое окружение. Я не могу, а главное больше не хочу тенью существовать. Я должна выбраться из этого болота. И вытащить Диму. Старый ублюдок, не даст ему жизни. Все, по моей вине…

— Просто помочь парню или ты…

— Я люблю его, Меля, — не даю договорить. — Не знаю, сможет ли, он после этого простить меня… Но, я его очень люблю и не оставлю ни при каких обстоятельствах.

— Я понял тебя.

— Мне нужна твоя помощь… Я не справлюсь одна, — завороженно расширенными глазами вглядываюсь в лобовое стекло на дорогу, где мимо нас со свистом пролетали машины.

— Что, ты намеренна делать? Есть, план?

— План, уничтожить… Отца и Макса, — плавно поворачиваю голову к Емельяну и сильно сжимаю горлышко пузатой бутылки.

— Нет. Ответку не врубай.

— В смысле? — взвилась и ощерила верхнюю губу.

— В коромысле! Сейчас слишком опасно, Лера. Для твоего же блага и безопасности твоего молодца, не дергайся! Где, твой липовый загранпаспорт?

— В офисе, — сухо отчеканила, не понимая, к чему он клонит. — Я без Димы никуда не по…

— Я и не прошу. Я организую для него второй паспорт. В течение недели, он будет готов и, вы свалите из страны. После, будем решать твой вопрос. Сейчас, если все так далеко зашло, то вам лучше на время скрыться.

— Думаешь, прокатит? Меля, счет на минуты. Если, Макс, откроет отцу, кем я на самом деле являюсь, то мне пиздец. Понимаешь, ты это? За эту неделю, возможно, мы сможем отыскать слабое место и рубануть по…

— А, если промажем? Твой батя не простой… — склоняет голову к плечу и пронзительно вглядывается в мои глаза. — Что, тогда? А я, скажу. Ты будешь со своим Димой, у него, как на ладони. А так, у нас будет время прошерстить всю инфу и влезть в базу данных. Есть маза, что там на генерала много чего накопаем. Судя по его методам, не образцовый же он.

— Тогда? — все еще, неуверенная в его решение, нерешительно задаю вопрос.

— Не светись сильно.

— От меня отказались. Отец пригрозил всем и выгнал с позором, — язвительно хмыкнула, поморщившись в отвращение. — Я ушла, но не факт, что за мной скоро не вернутся. Макс осведомлен и не позволит мне вот так просто исчезнуть.

— Хорошо. Поживешь пока в квартире моей сестры. И, Лера! Динамь своего Диму, даже, если, он попробует сам связаться с тобой. Ни в коем случае, не встречайся и не отвечай на мобилу.

— Да говорю же, нет ничего… даже сотового, — откинулась на спинку глубокого автомобильного сидения и, от исступления, прикрыла глаза. — Мне необходим мой ноутбук. Я должна, как можно скорее узнать, где он и, в каком находится состояние.

— Ночью привезу. Пока отдохни.

А я, не понимала, как можно расслабиться и забыться, когда Диме сейчас гораздо хуже, чем мне. Помимо его внутренней и физической боли, я нутром чувствовала приближение на нас большой беды.

И, казалось, что именно она-то и разделит нашу жизнь на до и после…