Глава 47

Внезапно переклинив из-за нервного напряжения, я взбешенно захлопываю крышку ноутбука и, рывком отбрасываю его ногой со стеклянного журнального столика. Тот, мигом с жалобным грохотом отлетает на мраморный пол.

В абсолютной тишине, уперлась локтями в ноги и, устало потерла пальцами глаза. Зажала переносицу, застыв так на какое-то время.

Безвылазно, ошиваясь в квартире сестры Емельяна, я день и ночь надеялась накопать инфу на отца, но, чем глубже я лезла, тем все больше оказывалась в полной жопе, называвшаяся безвыходным положением. Обещанных Мелей семь дней превратились во все десять. Сегодня по иронии первое января и пошел сраный одиннадцатый день, а паспорта для Димы так все и нет. Я не выходила с пацаном на связь, но, я как умалишенная отслеживала при помощи своих устройств и его мобильника малейшее передвижение. Мониторила совершенные им звонки, сообщения и социальные сети, которые он вовсе не вел. Свой айфон хотелось размозжить в руке и во всю глотку заорать, когда в мессенджере, догадалась по их диалогу с Русланом, что Дима из-за моего отца ушел из сервиса, уволившись.

Жизнь парня расчетливо и планомерно рушилась на моих глазах и виной тому была я…

Я, не то что корила, сжирала себя, я, до того возненавидела, что от одного знания была омерзительна сама себе. Не могла в зеркало взглянуть на свое отражение, уже наперед догадываясь о том, что увижу не заплаканную себя, а Диму, на котором эти пидоры места живого не оставили. Хотелось кричать, но я обессиленно выла и, казалось мой скулеж слышен всей округе. Я, будто истекающая кровью отчаянно стонала от боли, но продолжала беспрерывно и незаконно рыскать в центральном сервере, несанкционированно взламывая секретные сведения.

Захлебываться слезами и кататься по полу, я всегда успею.

Сейчас, как никогда, нельзя давать слабину, иначе нам придет всем конец. Больше некуда отступать и эту под крышей бурю нереально переждать, поскольку заблаговременно можно считать данный выход провальным.

— Что же я натворила? — потрясенно зашептала со слезами на глазах, спрятав лицо в раскрытых ладонях.

Сидя в широком кожаном кресле, вздрогнула из-за вдруг раздавшегося в квартире громкого дверного замка.

Резко опустила руки и сжала пальцы в кулаки, уставившись в сторону коридора, ведущего к входной двери.

Звук противного звонка вновь разразился, а спустя пару секунд повторялся снова и снова до цвета алого в глазах.

Меля, обычно открывает своими ключами…

Забыл?

Вряд ли…

А что, если он? Или, его сестра, неожиданно прилетевшая из Испании.

Либо, отец, Лера! Как, тебе такой вариант?

Часто задышав и с муторным чувством из-за того что бросило в жар, пошла открывать дверь.

Не зря запаниковала. Стоило отворить замок и распахнуть настежь без чертового глазка дверь, обнаружила прикатившего с недовольной рожей Макса.

— Я зайду внутрь? — мрачно поинтересовавшись, он поднимает бровь и ледяными без эмоций синими глазами пытается изнасиловать мой мозг.

Я силюсь сохранить рассудок и держать себя в руках, чтобы не выдать нужных для него эмоций.

— Убирайся отсюда! — тихо, но твердо, не дрогнувшим чеканю голосом.

— Я все же войду. Не зря ж, я возле дома пас тебя полторы недели, — рукой нагло отодвигает меня в сторону и, не разуваясь, проходит в квартиру. — Всегда удивлялся и восхищался твоему рьяному стремлению, если ставишь перед собой свои эгоистические интересы, — не глядя на меня, оглядывается по сторонам, пока я, застывшая, молча продолжаю стоять на том же месте. — Не переставал поражаться твоей страсти к информационным технологиям и тому, сколько ты можешь сидеть за этой ебаной коробкой, — едва уловимым кивком указывает на валяющийся ноутбук. — На моей памяти дольше всего ты проторчала перед компом целый месяц.

— Я тогда фирму открывала, — на автомате говорю и, тут же прикусываю язык.

Макс обернулся и вопросительно глянул, словно не ожидал меня тут увидеть.

— Верно, — заторможено кивнул, продолжая сверлить стеклянным взглядом. — Ты, вот, совсем не глупая, но, разве не в курсе, что благими намерениями дорога проложена в ад? — завуалировано принимается угрожать. — Ты защищаешь сученка Астемировых, тебя — твоя шестерка, — имеет в виду Мелю. — Хочешь, им обоим цветы на могилу приносить?

— Проваливай отсюда. Я как погляжу, тебя все еще таращит. И, уясни одно… твоим вонючим псам никогда не встать на один уровень с Емельяном. Неудачное ты подобрал сравнение.

— И перед ним ноги раздвигаешь?

— Иди нахуй! — ненавистно выплевываю слова, брызжа слюной.

— Да ладно, дорогая, не кипятись. Всего лишь, шутка. Я бы давно уже об этом знал. После меня, кроме твоего лоха у тебя больше никого не было. Молчишь? — отталкивающе лыбится, склонив голову к плечу.

— А что, я могу сделать? Была б возможность, выкинула бы из квартиры. Сам же, не уйдешь?

— Нет. Не уйду, Лера. Я пришел за тобой, — моросит. — Собирайся, — с наскока переобулся и, теперь, миролюбиво говорит с теплотой в голосе.

— Ты, что, кретин? Ты, не понимаешь, что между нами давно все кончено, Макс?! Куда собираться? Я, от тебя ушла! Очнись! Оставьте меня в покое! — прошу его.

— Так, не канает, дорогая. Даже, не надейся.

— Я, тебе не дорогая! — обрубаю невменяемого с оскалом на губах.

— Ты моя жена, — пропускает мою реплику мимо ушей. — Ею и останешься. Давай, попробуем снова? Без угроз. Ну, раз ты хочешь этого ребенка… давай! Чего, ты зацепилась за этих детей? — абсолютно серьезен и ожидает от меня ответ, а у меня, блядь, реально от этого ебаната дар речи пропал.

— Боже, да ты в натуре ебанутый… — пораженно и едва слышно заключаю.

— Я, сейчас, прошу тебя человеческим языком, чтоб ты собралась и поехала со мной. Проблемы есть, но они решаемые. Со временем раскидаем. Я больше положенного времени дал тебе, но, ты, почему-то, сочла, что за год нужно не с мужем наладить контакт, а завести себе любовника… да еще кого? Молокососа помойного. Тебя, вновь потянуло на заднеприводных? — ведет к Игорю и глубоко внутри царапает меня.

Он и об этой истории знает. В свое время, как последняя дура, в жилетку плакалась ему.

Боже, какая я овца…

— Еще, одного петушка завела себе? Я пальцем щелкну и его в жопу семеро, каждый по очереди, будут долбить.

— Я ненавижу тебя. И, даже, ненависть не выразит все то, что я чувствую по отношению к тебе, — без сомнений и страха сообщаю, вглядываясь в его непробиваемое лицо. — По своей дурости и глупости, действительно, когда-то любила. Но, уже, кажется, что в прошлой жизни или, вовсе, это была не я. Ты предал меня. Унизил. Втоптал в грязь. И, после всего, после вымышленной истории о нашем ребенке, ты смеешь соваться ко мне?

— Значит, ты все решила? — нехорошо прищурился.

— А ты до этого еще не понял?

— Повторюсь… ты не глупа, Лера. Пять лет в браке со мной. Из них год порознь, но ты молчала и не рыпалась, поскольку догадывалась о последствиях. Ты ж, знаешь, я спокойной жизни тебе не дам. Есть только я, и, существование рядом со мной. Ты в этой ситуации не рулишь, тем более твой лох. Или, ты считаешь, что развела меня и избавилась? Еще раз, задаю вопрос, — повышает грубый, не терпящий возражения тон. — Ты, сейчас поедешь со мной?

— Нет! — в сотый раз жестко дала понять, что настал конец.

Я глянула поверх плеча Макса, пока он продолжительное время стоял молча и смотрел на меня. Не верил.

Потерявшись во времени, не могла сказать, сколько мы так простояли, но позже, он все же последовал к выходу.

— Предупреждаю, — остановился в дверях. — Сунешься к хуесосу, убью, — не оборачиваясь, насмешливо оповестил. — Его и всю их ебучую семейку. Решай, жена. Готова ли, ты, рискнуть?

Трясущимися руками мгновенно захлопнула за ним дверь и на негнущихся ногах побежала к своему разобранному сотовому. Вложила батарею в мобильник и, закрыв крышкой, одним нажатием набрала Емельяна.

— Морозова, я же тебя попросил не пользоваться тел…

— Мы больше не можем ждать! — закричала, разрыдавшись. — Нельзя тянуть! Слышииишь? Они убьют, убьют его, — лихорадочно ору и воя белугой, медленно оседаю по стенке на пол.

— Паспорт готов. Буквально десятью минутами раннее позвонили и сообщили, — сочувствующе ставит в известность. — Пробивай своего Диму, Морозова, и чеши к нему.