Глава шестьдесят вторая: Йен

— Твой... муж, - Вика морщится как от болезненной оскомины. - Просто скотина.

Даже не удивляюсь, что ее «исповедь» начинается таким предисловием.

У Вики всегда были виноваты все вокруг кроме нее. Все были мудаками, скотами, идиотами и предателями, а она - ангелом.

Боже, неужели я правда раньше искренне восхищалась этим человеком? Если бы не обстановка - от всей души настучала бы себе по лбу.

— Я пыталась... встретиться с тобой. Хотела... поговорить.

— Чтобы извиниться? - иронизирую я.

Бывшая подруга стреляет в меня отравленным взглядом и продолжает:

— Хотела посмотреть тебе в глаза и увидеть, что ты, наконец, тоже страдаешь так же, как и я. Но я не знала, где ты. Поэтому позвонила Наташке и сказала, как есть, что хочу испортить тебе жизнь, что ты увела моего мужа и что, если она хочет как-то поучаствовать в том, чтобы поставить тебя на место - может мне помочь.

— Меня на место?

— Ей не понравилось, как ты с ней разговаривала. - Вика неопределенно пожимает плечами, видимо не очень представляя, о каких разговорах идет речь.

Видимо тех, когда я выставила их с Сашей за порог дома моей бабушки.

Даже странно, что взрослая женщина и мать почти первоклассника может быть так зациклена на заслуженной оплеухе.

— В общем, я поехала к твоему следаку. Но тебя там не было. А был только он.

Вика внимательно изучает мою реакцию. Становится мрачной, когда понимает, что не будет ни вспышек гнева, ни приступов ревности.

— Он не пустил меня в дом, - продолжает нехотя. - Хотя я очень старалась туда попасть. Сказал, если не оставлю тебя в покое - устроит мне неприятности. Я наговорила ему гадостей. И ушла. А через неделю он сам мне позвонил и назначил встречу.

В длинной паузе после этого признания легко читается ее сожаление, что не послушалась.

Странно. Ведь за все это время Вика ни разу не появилась в моей жизни. Вообще никак. Ни единым словом или даже буквой.

— В этом же кафе? - подсказываю я.

— Да. - Сначала Вика подозрительно щурится, а потом что-то шипит сквозь зубы. -Вадик?

— Ага, - беззлобно улыбаюсь я.

Даже не хочется тратить на них эмоции.

Они оба уже просто пешки моей жизни, которые я вот-вот смахну с доски. И забуду это «счастливое семейство» как страшный сон.

— Ну и о чем была встреча? - тороплю ее. Я устала, я хочу домой, к мужу и дочери. И в моей сумке подарки для обоих. А Антону целых два, за его мужество и первый самостоятельный «выход в свет отцовства».

— Я изменила Вадику. - Вика так злится, что желваки натягиваются на ее скулах, словно у брутального мужика. - До того, как случилась вся эта история. Твой ублюдочный муж как-то это разнюхал. Сказал, если я от тебя не отстану, он сделает так, что об этом узнает Вадик. «Устрою из этой правды спам-новости, которые будут висеть на каждой странице браузера», - кривляется, явно цитируя Антона. - А мы с Вадиком... Пытались снова быть вместе. И я очень боялась, что если он узнает, то я уже никогда не смогу его вернуть.

— И ты решила привязать его еще одним ребенком. Чужим. Господи, думала, так бывает только в анекдотах.

— Он бы никогда не узнал! - вдруг переходит на ор Вика. Вскакивает, чуть не опрокидывая стол. - Если бы не твой муж - он бы никогда ничего не узнал! Я люблю Вадика! Ты понятия не имеешь, каково это - любить мужчину и видеть, как он пускает слюни на другую бабу, страшную и тупую, в упор не замечая ту, которая... ради него!..

Вика хватает сумку.

Ее трясет так сильно, что даже странно, почему в новостях до сих пор не передают сейсмическую активность в центре Петербурга.

— Спасибо, что вы оба разрушили мою жизнь, - со злостью бросает мне в лицо. -Даже если ты ничего не знала... Твой муж сделал это из мести.

Я охотно киваю.

— Мы с ним одна сатана, Вик.

Она несется к двери, а я достаю телефон и набираю мужа, чтобы в этот раз услышать его немного уставший, но счастливый голос.

— Уже еду домой, муж. - Допиваю кофе, застегиваю пальто. - Как вы там?

— Мы тут соскучились и от тоски решили запечь тебе форель на гриле. Зае... Гммм... - Антон спотыкается об ругательство, с которыми в последнее время старается бороться, а потом хохочет, вызывая во мне желание прямо сейчас стащить с него всю одежду и не выбираться из постели до самого утра. -Замучился я с этой рыбиной, Очкарик, но она огромная и реально классно выглядит!

— Расскажешь про Вику? - невпопад говорю в трубку, чувствуя, как собственное горячее дыхание отражается от экрана мне в лицо.

— Она тебя снова обидела? - мгновенно становится в стойку мой злой Антон

— Нет. но очень жаловалась на то, что ее обидел ты. Антон издает свое коронное «Пфффффф!»

— Мы с Асей и Глистом тебя ждем. Сначала обнимашки, потом форель, потом минет любимому мужу, а потом разговоры.

— А где в этом списке место для куни любимой жене? - подхватываю его игривое настроение.

— Перед обнимашками, - урчит он.