Глава 15. Слишком много правды за один раз

Прошлое всегда находит способ вернуться, чтобы напомнить, что жизнь — это не только борьба, но и шанс обрести то, что казалось навсегда потерянным

Ксюша

За работой время летит незаметно, а сегодня её навалом. Едва выдохнули после завтрака, как на обед кафе снова заполнилось гостями. И только к четырём часам у нас выдались минут тридцать на перерыв.

— Спасибо всем за труд, — говорю громко, встав посередине кухни. — Предлагаю кофе выпить, выйти на перекур или поесть, кому что хочется, — добавляю с улыбкой, и ребята кивают в ответ и разбредаются кто куда.

Мне, конечно, тоже хочется чашечку кофе и просто присесть, но не так сильно, как увидеть Даню. Немного сомневаюсь, стоит ли во время работы идти к нему, и не покажется ли, что я навязываюсь. Но чувства сильнее меня, и, набрав побольше воздуха в лёгкие, покидаю кухню.

Оказавшись в зале, я сразу замечаю Даню. Он стоит у барной стойки с закатанными рукавами рубашки и разговаривает с девушкой, которая выглядит не просто красивой, а словно ожившей куклой. В груди в тот же момент царапает ревность, особенно, когда я сравниваю её с собой. На ней белое приталенное платье выше колен, светлые волосы раскинулись по плечам крупными локонами, лицо будто из мультика про принцесс, ноги от ушей, туфли на высоченным каблуке.

Без шансов, Ксюша.

В костюме повара, колпаке на голове и с усталым видом. Я уже собираюсь развернуться и скрыться в подсобке, пожалеть себя и спуститься с небес на землю. Ну какая из нас пара? Разве что в моих мечтах.

— Ксюша! — едва делаю шаг, Даня окликает меня.

Надо было резче думать, может быть, и не заметил бы. Натянув на лицо улыбку, разворачиваюсь и неспешным шагом подхожу к нему. Не могу не заметить, как меня сканирует взглядом с головы до ног блондинка, но стараюсь не показывать, что меня это как-то беспокоит.

— Лера, знакомься, моя девушка Ксюша, — проговаривает Даня, едва я встаю рядом, обняв за талию, он прижимает к себе и целует в висок.

Мысленно я выдыхаю и прыгаю от радости, а наяву остаюсь невозмутимой.

— Твоя девушка? — округляет свои зелёные глаза Лера. — Ты ведь у нас не сторонник длительных отношений? — в её голосе появляется насмешка, и я напрягаюсь.

— Не был, пока не встретил её, — отвечает Даня и переводит взгляд на меня.

— Как интересно, — протягивает девушка, снова сканируя меня с головы до ног и почти незаметно морщась. — Возвращение на родину тебя испортило, — добавляет и игриво смеётся.

— Давай ты не будешь портить отношения со мной, — вежливо обращается к ней мой парень, но в его голос просачиваются стальные нотки.

— Да брось, это всего лишь шутка, — всё ещё хихикая, она тянет руку и проводит пальцами с длинными ногтями по его плечу. — Ксения не обижается, правда? — на последнем слове переводит взгляд на меня.

— Нет, конечно, нет, — натянуто улыбаюсь ей. — Но знаете ту поговорку: «Я не ревнивая, но без волос ей явно лучше»? — девушка вопросительно выгибает брови. — А вы, наверняка, дорожите своими волосами, — говорю максимально дружелюбно.

Я вообще девушка хорошая, неконфликтная, но иногда из меня вырывается моё село.

— Это что, угроза? — усмехается эта кукла.

— Что вы, ни в коем случае, — мотаю головой и демонстративно прижимаюсь к Дане.

— Ясно, — хмыкает и поворачивается к моему парню. — Я пойду, у меня массаж, — произносит, опустив глаза на часы с розовым ремешком. — Надеюсь, мы ещё встретимся, — сказав это, она тянется к Дане и оставляет поцелуй на его щеке, после чего направляется на выход, виляя задницей, обтянутой белой тканью платья.

— Одна из твоих бывших? — спрашиваю парня, стараясь, чтобы голос звучал ровно, дабы не выглядеть в его глазах ревнивой истеричкой, хотя, наверное, поздно об этом думать.

— У меня нет бывших, — ухмыляется в ответ и встаёт лицом ко мне. — Её семья живёт рядом с моим дедом, в детстве играли вместе.

— В детстве, — повторяю и поворачиваю голову к стеклянной двери.

Наглая кукла садится в красный Мерседес и уезжает. Мы, вроде как, вместе меньше суток, и уже такие сцены, а сколько ещё таких будет? И не надо далеко ходить, вон, официантка Юля столы протирает, но глазами меня испепеляет. А ведь есть ещё повар Даша и кондитер Надя. И получается, они были правы — я попала в его сети. Только есть одно «но» — попалась я ещё шесть лет назад.

И пусть эти отношения ненадолго, я никому не позволю помешать мне быть счастливой хотя бы какое-то время. Если надо будет, я передам контроль той девочке из села, которая может и глаза выцарапать.

Когда я впервые встретила Даню, он защитил меня от двух идиотов и продолжал это делать несколько недель, а потом уехал, и я решила, что мне нужно самой о себе заботиться. Дети бывают злыми, в селе особо развлечений нет, так что они издевались над слабыми. Конечно, у нас есть семьи, которые выше по социальной лестнице, и их дети считали, что им всё дозволено, особенно задевать таких, как я, нищую безотцовщину. Мне пришлось давать отпор и даже в драки лезть, так что, если надо, я и в самом деле могу лишить волос какую-нибудь наманикюренную куклу.

— Мне, конечно, льстит, что ты меня ревнуешь, но, поверь, поводов нет, — вырывает из мыслей Даня.

— Поверю на слово, — улыбаюсь и сама тянусь за поцелуем.

Плевать на всё, мне всё равно, кто и что подумает, пусть сплетничают, мне нужно о себе думать, жить здесь и сейчас.

Наш поцелуй прерывает вибрация и тихая мелодия в моём кармане, достав источник звука, вижу на экране улыбающееся лицо мамы.

— Прости, — бросаю Дане, выпутываясь из его объятий.

— Конечно, — понимающе кивает, оставляя короткий поцелуй на моём лбу.

Выхожу на улицу и, отойдя подальше от входа, принимаю вызов.

— Привет, мам, — здороваюсь, чувствуя себя немного виноватой, что в последние дни не звонила ей.

— Ксюнечка, ты где? — родной голос звучит взволновано, и я сама вся напрягаюсь.

— На работе. Что-то случилось? — нервно кусаю губы, чётко ощущая какую-то катастрофу.

— Н-нет, конечно, нет, но нам нужно поговорить, — мама старается придать голосу беззаботности, но у неё не получается меня обмануть.

— Хорошо, я возьму выходной и приеду…

— Не надо, я в Питере, — прерывает меня, и я даже дар речи теряю. — Скажи мне адрес своей работы, — добавляет, а я убеждаюсь, что точно что-то случилось.

— Кафе «Лотос», рядом с моим институтом, — отвечаю, находясь в какой-то прострации.

— Скоро буду, — отключается, а я остаюсь стоять на месте и смотреть в пустоту.

— Всё хорошо? Ты застыла в одной позе минут на пять, — раздаётся над ухом голос Дани.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Мама едет ко мне, — поворачиваюсь к нему.

— Ты поэтому такая озадаченная? — усмехается, накрыв мои плечи. — Помню, я ей нравился, и она мне доверяла, когда я отпрашивал тебя с нами…

— Нет, не поэтому, — отмахиваюсь, прерывая его.

Я хорошо свою маму знаю, и она бы точно предупредила заранее, что приедет ко мне в гости. Почему позвонила, когда уже была на месте? Что она делает в Питере? Может… обследование какое-то? Возможно, она чем-то больна, отсюда и взволнованная такая?

— Синеглазка, ты бледнеешь на глазах, в чём дело? — Даня наклоняется, чтобы посмотреть в моё лицо.

— Пока не знаю, — отвечаю и глубоко вдыхаю. — Можно мы поговорим в зале?

— Что за вопросы? Конечно, можно. Если надо, могу кабинет свой предоставить…

— Не надо, наверное, — бросаю и мысленно даю себе оплеуху.

Что за привычка накручивать себя раньше времени? Мало ли что мама делает в Питере, на шопинг, может, приехала. Чего сразу о плохом думать?!

— Пойду пока на кухню, — говорю, прочистив горло, и чмокаю его в губы, после чего захожу обратно в кафе.

Не знаю, сколько времени прошло, я успела сделать пару заготовок, когда Юля зашла на кухню и сказала, что меня ждут в зале. Как я ни храбрюсь, меня всё равно не покидает это странное чувство тревожности.

Выйдя в зал, нахожу маму за одним из столиков, она обняла чашку кофе руками и задумчиво смотрит в окно. В скромном белом платье чуть выше колен, сверху пиджак бежевого цвета, такого же цвета лодочки и высокий хвост светлых волос. Мама у меня молодая и стройная, она родила, когда ей было столько же, сколько и мне сейчас.

— Привет, — выдыхаю, подойдя к столу, и, наклонившись, обнимаю её.

— Здравствуй, моя девочка! — широко улыбнувшись, мама целует меня в обе щёки, и, наобнимавшись, я присаживаюсь напротив неё.

— Что случилось, мама? И не говори, что ничего, потому что я тебе не поверю, и уже успела надумать себе бог знает что, — выпаливаю на одном дыхании.

— Не буду, — выдавливает из себя улыбку и опускает взгляд на чашку.

Она замолкает на долгие минуты, чем совсем не облегчает ситуацию, но я не давлю, лишь пытаюсь успокоить сердце, которое так и норовит выпрыгнуть из груди.

— Я думала, что никогда не придём к этому разговору, но жизнь складывается иначе, — начинает, так и не подняв глаза на меня. — Ты спрашивала про отца, — на этой фразе я хмурюсь.

— Он погиб ещё до моего рождения… — произношу ответ, который я всегда получала.

— Погиб, — кивает мама и поднимает взгляд. — Для меня, — добавляет на выдохе.

— В смысле? Не понимаю, — мотаю головой, больше не веря в услышанное, чем не понимая.

— Он приехал в наше село, чтобы вложить деньги в хозяйство Валерия Ивановича, — говорит, и по глазам вижу, что она погружается в своё прошлое. — У их семьи бизнес был, магазины какие-то, и им нужны были поставщики овощей, а у дяди Валеры, ты знаешь, плодородные земли. — Андрей только институт закончил, и отец отправил его на первое дело, он должен был договориться и убедить дядю Валеру согласиться на сделку, — я слушаю её с замиранием сердца.

Да, в нашем селе есть большое тепличное хозяйство, занимающее несколько гектаров. Почти вся деревня работает там. Для такой глухомани зарплаты хорошие, да и всегда есть работа. Все знают, что в дело дяди Валеры вложился какой-то крупный бизнесмен, и вот уже несколько лет хозяйство процветает. Каждую неделю из нашего села уезжают фуры «Петровские Луга» с овощами и фруктами. И получается, что мой отец гораздо ближе, чем я думала.

— Красивый, статный, с обворожительной улыбкой. Девушки едва не дрались за его внимание, но он смотрел только на меня, — на её лице появляется улыбка, и мне на миг кажется, что он всё ещё живёт в её сердце. — Говорил красиво, в любви клялся, обещал, что заберёт с собой, и я растаяла, поверила ему, влюбилась в него по уши, — мама замолкает и шумно сглатывает, крутя кружку в руках. — Но, так как Андрей справился с задачей, в один день приехал его отец, чтобы подписать договор с дядей Валерой.

Моё сердце продолжает бешено колотиться, руки прячу под стол и впиваюсь в фартук, крепко сжимая ткань, чтобы унять дрожь. Когда-то в наше село приехал парень, в которого я влюбилась, но он не ответил мне взаимностью и уехал. У нашей семье что, судьба такая?

— Андрею выдали пустующий дом на время пребывания у нас, и в тот вечер я пошла к нему, как мы и договаривались. Лето, жара, окна открыты, я застыла у порога, так и не переступив его, — прочистив горло, мама поворачивается к окну. — Они разговаривали громко, Сергей Андреевич кричал, чтобы он не смел и думать о какой-то сельской девке, что его ждёт беременная невеста из состоятельной семьи, — она шмыгает носом, и меня саму начинают слёзы душить. — Я вся превратилась в камень и, когда отмерла, побежала домой. Андрей даже не пришёл попрощаться, он просто уехал со своим отцом, ничего мне не сказав, а через месяц я узнала, что беременна тобой, — наконец смотрит на меня и накрывает мою руку своей. — Прости меня, дочь, что врала тебе.

— Почему ты решила сейчас об этом рассказать? — сглотнув, я смотрю на неё в упор.

Нет, конечно я на неё не злюсь, понимаю, что ей было больно вспоминать об этом.

— Потому что он меня нашёл и хочет познакомиться с дочерью, — шокирует своим ответом.

Я впала в ступор, и, видимо, надолго, потому что мама крепче сжала мою руку и громко меня позвала.

— Что? — фокусирую взгляд на ней. — Подожди, — мотаю головой и подаюсь вперёд. — Что значит нашёл? Как?

— Я понимаю, что слишком много информации для одного раза, — опустив руки под стол, она ёрзает на месте, явно нервничая. — Андрей приехал к нам… в село, имею в виду, — поправляется, прокашливаясь. — Впервые за столько лет. Его отец отошёл от дел, и Андрей… привёз сына знакомиться с бизнесом, как когда-то делал сам.

— Сына? У меня что, брат есть? — с моего рта срывается какой-то истерический смешок.

И правда, это всё слишком, я могу и не выдержать.

— Ну, беременная невеста, — напоминает и делает глоток явно остывшего кофе.

— Господи! — прикрываю глаза и откидываюсь на спинку дивана.

— В общем, мы встретились, поговорили, Андрей сказал, что не хотел жениться, но их брак был договорённостью между отцами. У него не было выбора, тем более Анастасия была беременна. Я, конечно, слушать не хотела, но зарыдала и совершенно неосознанно крикнула, что я тоже… беременна была, — по её щеке стекает одинокая слеза.

Не выдержав, я, срываясь с места, присаживаюсь рядом с ней и обнимаю.

— Прости, Ксюнечка, — всхлипывает, обняв меня в ответ.

— Да прощаю, мама, не плачь, — отвечаю, поглаживая её по голове, как она меня, когда я была маленькой.

Я не имею права на неё обижаться, мама вырастила меня в одиночку, дала мне всё необходимое, я никогда ни в чём не нуждалась, и я могу её понять. Ей разбили сердце, и она стёрла этого человека из своей жизни, но, кажется, не из сердца.

— Ты его простила? — спрашиваю, и она замирает, потом выпрямляется, выпутываясь из моих объятий.

— Он просил у меня прощения на коленях, — проговаривает, и я понимаю, что это не просто игра слов. — Умолял простить, говорил, что всю жизнь меня одну любил и никогда не был счастлив, как в то время, когда мы были вместе, — мама говорит быстро, словно оправдывается.

— А как же его жена? — прищуриваюсь, чувствуя, что это ещё не всё.

— Она его бросила, сама этого брака не хотела и сбежала, когда сыну было пять, — вытирает слёзы с лица.

— И почему он не искал тебя все эти годы? — вопросов много, но понимаю, что задавать их надо не ей.

— Думал, я замужем и счастлива, не хотел портить мне жизнь, — снова всхлип, и я устало вздыхаю. — Я его люблю, Ксюш, — добавляет и выглядит она, как молоденькая девочка, которая впервые влюбилась.

Хотя, по факту, получается, этот мужчина был её первой и единственной любовью.

— Поняла уже, — улыбаюсь, чтобы ей легче стало. — Я не обижаюсь, мам, но не хочу, чтобы тебе снова разбили сердце.

— Теперь нам ничего не мешает, — её губы растягиваются, а в глазах мелькает счастье.

— Надеюсь, — бросаю и обнимаю, вдыхая такой родной запах.

— Так ты встретишься с ним? — аккуратно спрашивает.

Хочу ли я знакомиться со своим отцом? Конечно да, и с братом тоже не против увидеться, но это всё пока слишком тяжело. Мне нужно принять новые обстоятельства, привыкнуть к мысли, что мой папа жив и здоров.

— Встречусь, но не сегодня, — проговариваю, и мама кивает в ответ.

— И ещё, — поджимает губы, собираясь с мыслями. — Андрей хочет, чтобы я переехала к нему…

— Когда вы встретились? — хмурюсь, ведь вряд ли это всё было вчера.

— Месяц назад, — виновато отвечает, и я нервно тру переносицу.

— Мамочка, если ты в нём уверена, я не имею ничего против, я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо! — крепко меня обнимает. — Наконец-то я буду рядом с тобой.

— Он живёт здесь? — удивлённо округляю глаза.

— У Андрея дом за городом, в элитном посёлке, — снова улыбается, и мне это больше нравится, чем слёзы на её лице.

— Вот как… — протягиваю задумчиво.

Мне нет дела до элитного посёлка, дома и бизнеса, я всю жизнь жила без него, и мне всего хватало. Сейчас главное, чтобы мама наконец почувствовала себя женщиной — слабой, нежной и любимой. А то, сколько помню, она пахала как лошадь, чтобы я ни в чём не нуждалась.

— Понадобится немного времени, мне нужно переварить всё, потом я тебе скажу, когда буду готова, — сообщаю и получаю понимающий кивок в ответ.