Глава 14. Всеволод

Всеволод жил, работал, как на автомате, его не отпускала мысль, что убийца Ивана так и не найден. Со следователем он созванивался, но тот ничего конкретного ответить ему не мог.

В голове все время зудели вопросы: Кто убил? Кому была выгодна смерть Ваньки?

И ответов на них не было. Потому что на первый взгляд ни у кого, кто был в этот момент в доме, никаких претензий к Ваньке не могло быть. А главный подозреваемый был в другом месте. И у него сто процентное алиби.

Были мысли, что Никита Переверзин нанял киллера, тот дождался Ваньку и убил. Но тут вся логическая цепочка спотыкалась об улики, что так хорошо были сфабрикованы против Рокси. Убить и подтасовать улики мог только тот, кто был в этот момент в доме. И опять все упиралось в то, что не было выгоды в смерти Ваньки у тех, кто был в доме.

Или он не знал чего-то?

Возвращаясь мыслями к тому дню, когда был убит Иван, Всеволод перебирал в уме людей, что населяли дом, перебирал всех Переверзиных и прислугу, что обитала в соседнем домике. Чем чёрт не шутит, может у прислуги были мотивы. Мог же Иван замутить с кем-то из девочек? А может она его приревновала? Рокси девушка красивая, хоть родила трех детей, но до сих пор стройная, длинноногая, с почти модельными пропорциями в фигуре. Могла к ней приревновать девушка Ивана? Могла, однозначно. Но не понятно, а была ли у Ивана девушка?

И он вновь и вновь перебирал всех, кто был в доме.

Рокси правильно подметила, что семья Переверзеных напоминала клубок ярких, ядовитых змей. В этой семейке не было теплых отношений, только товарно-денежные. Если посмотреть на них со стороны, то они напоминали семейку мафиози, собственно кем и являлись на самом деле. Все вместе — змеиная семейка, собранная в клубок, где каждый готов закусать любого, кто покуситься на семейные деньги, бизнес, недвижимость. Каждый по отдельности — это ядовитый гад, который за пятачок удавит любого, даже родного человека.

Всеволод исключил из подозреваемых Ивана Савельевича. У того совсем не было мотива. Да и денег у него было очень много, на его деньги Ванька покуситься не мог, от него не зависел. Тем более, что Иван Савельевич ходил после инсульта с трудом, его возили на кресле каталке. Врачебное заключение не давало шансов. У деда была спастичность в мышцах ног, нарастание контрактур. Встать на ноги он мог, но вот пройти несколько сот метров от дома и нанести несколько ударов по голове Ивана, точно не мог.

Поэтому деда Ремизов исключил.

Сергей Иванович был ещё тот жук, полный отморозок, как и его отец. Тот продолжил дело своего отца, вот только он не был удачлив в бизнесе. Как только у него появились большие проблемы. Он убежал от проблем, осев дома. Первая жена у него умерла, он женился на Люсинде.

В данный момент он испытывал проблемы с деньгами. Бизнес сына мог бы спасти его, но сын не давал ему денег, и финансы у него были только те, что выделял этой семейке дед. С этим ещё предстояло разобраться.

Была ли у него возможность убить Ивана? Да, была!

Но какую выгоду он получал от его смерти? Не ясно!

Дальше его супруга Люсинда, по паспорту она была Людмилой Ивановной. После смерти жены, Сергей Иванович находился в прострации: маленький сын на руках, долги, проблемы в бизнесе. Люсинде не составило труда окрутить его, хотя особой красотой и грацией она не обладала, только снобизмом и высокомерием. Чем она привлекла Сергея Ивановича, для всех было загадкой. Да и смотрелись они вместе, как Тарапунька со Штепселем (популярный комический дуэт во времена СССР). Сергей Иванович был мал ростом, толст, лысоват, с лицом французского бульдога, а Люсинда — высокая, худая аки жердь, с длинным носом, близко посаженными глазами, волосы она укладывала в высокую прическу, которая делала её ещё выше. Они вместе смотрелись комично, но при этом Люсинде боялись это высказать в лицо и даже за спиной. Она любого могла сожрать с говном, мерзкая была тетка.

Всеволоду она приходилась сводной сестрой. Когда, после смерти жены, его отец женился во второй раз, у его жены была взрослая дочь, а у отца Всеволод. Ему было около семи лет, и хоть Люсинда приходилась ему сводной сестрой, он звал её тётей, чем сильно её бесил. Дальше их пути разошлись. Люсинда не смогла привыкнуть к отчиму, начались конфликты, и она сбежала из семьи. Вновь Люсинду Всеволод увидел только тогда, когда она приехала к ним домой с мужем и сыном. Уже потом он выяснил, что этому мужчине сын был не родной, Люсинда его попросту нагуляла, а он женился, спасая девушку от позора, как он считал. Вот только неугомонная Люсинда мужа своего вскорости бросила. Ускакала в светлые дали к богатому Сергею Ивановичу.

Убить вот так просто сына? Нет! Люсинда бы убила из-за денег, но сын матери денег давал немного, да и богат особо не был. Вот только если у них с Никиткой выгорело бы дело, тогда Иван имел бы хороший доход, но тогда и Люсинде его незачем было убивать.

Если взять в расчет, что Ваньку убил Сергей Иванович или Люсинда, то напрашивался вопрос: За что?

На семейные деньги Ванька не влиял. А если узнал что-то такое, что могло стать компроматом. Тогда компромат на кого? Сергея Ивановича?

Тут секрета не было ни для кого. Что Сергей Иванович ненавидит отца, тот не давал денег, и не слишком любит свою жену, у него было молодая любовница. Денег на жену и любовницу вечно не хватало. Жена присматривала за их совместным счетом, скрупулёзно отслеживая все траты. Любовница давала только за дорогие подарки. В общем, он всегда был не удовлетворен, раздражен и агрессивен.

Если Ванька его припер к стенке?

Мотив. Но надо искать доказательства.

Люсинда?

Люсинда ненавидела всех и всё! Единственное существо, которое хоть как-то скрашивало её жизнь, — это маленький шпиц по имени Лулу. Она не любила своего мужа, так как давно подозревала его в частых изменах. Она с омерзением смотрела на него, когда он провожал похотливым взглядом каждую мало-мальски красивую блондинку. Её давно уже тошнило от его лоснящейся рожи, но уйти от него Люсинда не могла. Она готова была терпеть своего гулящего мужа за деньги, очень большие деньги. Своего сына она тоже не любила, просто потому, что родила его по залету.

Что её могло подвигнуть на убийство?

Не ясно. Поэтому версию с Люсиндой Всеволод отбросил.

Остается их домоуправительница Георгина Львовна. Но тут Всеволод сам терялся, потому как та не была связаны с семьей никакими узами.

Хотя можно было предположить, что её науськали.

Георгина Львовна была достаточно высокой и сильной женщиной, хоть уже и не молодой. Так что подходила под профайл убийцы, но тут не ясен был мотив.

Ремизов сидел и ломал голову. У него никак не складывалась картинка.

И тут раздался звонок от начальства. Его вызывал генерал.

В приемную он пришёл минута в минуту. Секретарь проводил Ремизова в кабинет, где кроме его начальства был ещё один человек, явно военный, но в гражданской одежде. После короткого приветствия и представления, генерал заговорил о деле.

— Осташков Иван работал над одним проектом.

У Ремизова при упоминании Ваньки задергался глаз.

— Его смерть расследуют из рук вон плохо, у следствия нет подозреваемых, нет и мотива. Хотя ты лицо заинтересованное, но мы решили подключить тебя к расследованию. О том, что ты в следственной бригаде, будут знать только прокурор, следователь и начальник Следственного комитета.

— Хорошо, — кивнул Ремизов.

— Все материалы тебе будут даваться для просмотра.

— Хорошо.

— Но твоя задача в другом, — тут генерал замолчал, и в разговор вступил его гость.

— Ваша задача: найти симулятор, именно его разрабатывал Осташков. Выглядит он как компьютерная игрушка стратегия. Эта очень важная вещь. В неё прошиты все наши стратегии по возможным военным конфликтам, методы принятия решений в той или иной ситуации. Симуляция должна быть приближена к ситуациям в реальных военных конфликтах. Поэтому у вас будет допуск. Вам придется подписать бумаги.

И помните, если игрушка попадет в руки наших потенциальных противников, то им станет известна наша стратегия. А мы на её разработку годы положили.

Всеволод нахмурился.

— На чем она могла быть?

— Любой носитель, Осташков за три дня до убийства говорил, что она уже готова.

— Его могли убить из-за неё?

— Есть такая вероятность, но очень малая. Если бы убили из-за неё, то она бы уже всплыла. А так в эфире тишина. Значит, она ещё в России.

Ремизов был поставлен в тупик. Это как пойти не знаю куда и найти то — не знаю что. Но он привык к сложным задачам.

Через день, после подписания бумаг и оформления командировки, он уже был в Екатеринбурге.

К Переверзиным он не поехал. Почти сразу по прилету его вызвонил городской прокурор и пригласил на благотворительный вечер. Всеволод поддерживал хорошие отношения с гражданской прокуратурой, поэтому от предложения не отказался.

Пришлось звонить Линде. Одному было не прилично появляться на таком мероприятии. Линда обычно выручала.

Когда-то давно он был влюблен в неё. Он был сопливым молодым человеком, который только поступил в юридическую академию, она была …она просто была. Им было по восемнадцать, молодые, красивые, счастливые. Молодость, секс, любовь кружила голову. Он предложил ей расписаться, Линда лишь засмеялась.

— Ты без шиша в кармане, мне нужен статусный мужик! — ответила тогда она ему. И вот пролетели годы. Он уже статусный мужик, а она все порхает по жизни в поисках статусного, только вот теперь она ему нахер не нужна.

Но на вечер сойдет.

Они встретились заранее. Всеволод знал, что Линда никогда не подведет. Вот и сейчас он восхитился, как хорошо она выглядит, как красиво держится.

— Привет, котик, — проворковала она.

— Привет, Линда, как всегда хорошо выглядишь, — улыбнулся он.

На ней было ярко вишневое платье в обтяжку, оно, как вторая кожа, подчеркивало её фигуру песочные часы, туфли на каблуках, столь высоких, что она была с ним почти одного роста. Линда перекрасилась в блонд. Она, как змея, постоянно меняла кожу. Но ей это шло.

Когда они вошли в зал, его взгляд сразу нашёл в толпе Рокси и Дениса. Он подошёл и поздоровался, отметил про себя, что девочка стала выглядеть лучше. Чем месяц назад. Исчезли круги под глазами, чуть прибавила в весе, хоть мослы торчать перестали, да и из взгляда пропала та безысходность, зашуганность.

Ему пришлось тусоваться среди бизнесменов и политиков, те скорее сюда пришли, чтобы решить те вопросы, которые наболели, чем для того, чтобы помочь неимущим. И вместе с тем организаторы вытрясли из толстосумов достаточно денег.

Но у Всеволода были другие проблемы. Ему нужны были показания Рокси.

Сначала она смущалась, говорила коротко, опускала глаза, но потом разговорилась и стала непосредственной. Они перекинулись парой фраз о процессе и адвокате, потом он задал ей совсем другие вопросы. Первый вопрос был о Переверзиных. Но они с ней порвали всякие связи, что было естественно с их стороны.

— Нет, как мы в последний раз их на суде видели, с тех пор ни слуху, ни духу.

— Рокси, у меня к тебе один вопрос. Ты можешь ещё раз повторить то, что сказал тебе Ванька, когда вы с ним спорили возле гардеробной.

— Да ни о чем таком. Он говорил, что муж мне изменяет, так это я и сама знала. Хотел помочь уйти от Никитоса, говорил, что поможет с квартирой и деньгами.

— В конце он что сказал?

— Сказал, что они все мной пользуются, что не может всего мне рассказать пока. А потом добавил «но тут такое, я такого нарыл, что и рассказать тошно».

— Интересно, что он нарыл, ты об этом не думала? — Всеволод взглядом считывал её эмоции, но видел лишь растерянность, она хотела ему помочь, но у неё не было нужной информации.

А про семью он и так все знал. Поэтому её предположение о денежных делах, отмел сразу.

— Сергей Иванович почти банкрот.

— Как? Он же всегда говорит, что у него денег куры не клюют?

— Врет, — Всеволод вздыхает, пусто, ничего нового. — На счетах денег осталось с гулькин нос, долги огромные, так что это все его выдумки. Он всегда был никудышным бизнесменом. Поэтому Иван Савельевич Переверзин ему свои деньги и не доверил.

Потом снова разговор о деньгах. Все не то. Рокси говорит о бизнесе мужа, компьютерной игрушке, что придумывали Никита с Иваном. Все не то.

Но мысль снова упирается в деньги. Где-то здесь зарыто здравое зерно, но как к нему подобраться. С какой стороны?

Дело в деньгах!

Вот в каких? Толи в тех, которые у деда, толи все дело в бизнесе?

И где эта игрушка симулятор? Если у Никитоса, то почему он её не продал?

Вечер закончился поздно. Всеволод уехал домой, проводив Линду, хотя она порывалась к нему, но он отказал. Для него были сняты апартаменты. Куда он и вернулся.

Один. А потом весь вечер глушил вискарь и думал. Только вот ни одной здравой мысли к нему так и не пришло.