Глава 17

Ангелина смотрит на меня своими тёмными глазищами. И её взгляд с растерянного быстро становится удовлетворённым. Ещё бы. В очередной раз показала жене своего любовника её место – в суде с заявлением на развод. Чтобы не видеть её лица, захлопываю дверь прямо перед её носом. Внутри всё бурлит, кипит и шкворчит, как будто мою душу зажаривают черти в адской бездне. Хотя мне казалось, от неё уже ничего не осталось. Марат истерзал её до дыр. Медленно оборачиваюсь к нему, ощущая, что землю выбили из-под ног. Внимательно всматриваюсь в знакомое лицо мужа, запоминая каждую его черточку. Зная, что, возможно, мы больше не увидимся. – Трахалась, – вру, испытывая какое-то извращённое, садистское удовлетворение. Смешанное с надеждой на то, что он тоже будет страдать. И смотрю ему прямо в глаза, не давая возможности усомниться в правдивости произнесённых слов. Может быть, я излишне самонадеянно верила, что без этой лжи мой муж стал бы искать меня. Пытаться вернуть. Достал бы хоть из-под земли. Хоть из ада. Но после слетевшей с губ лжи я с кристальной ясностью осознала, что обратной дороги нет. Что Марат больше не притронется ко мне. Строев слишком горд, чтобы простить изменщицу. До Марата не сразу доходит, что именно я ответила на его последний вопрос. Его реакция меня удивила. Правда, не знаю, чего я ожидала. Снова ярости? Разбивания кулаков о стену? Но нет. Глаза мужа будто вмиг потухли. Словно кто-то внутри него разом выключил весь свет. Отводит от меня взгляд. Неужели больше не способен смотреть на меня как раньше? – Вот я идиот, – горько усмехается, будто сейчас получил подтверждение своим догадкам, – а я ведь до последнего не верил Илье. Запускает пятерню в отросшие волосы, взлохмачивая. Каким-то седьмым чувством мне передаётся его морока. Или это моя? Удушающая боль, мешающая дышать. В какой-то момент возникает острое желание сознаться в собственном вранье. Только зачем? Чтобы он хорошо обо мне думал? Какая теперь разница… Вытаскиваю из шкафа свой пуховик, накидывая его себе на плечи. Интересно, его любава дожидается за дверью? Вот смех. – Прощай, Марат, – выдыхаю, хватаясь за дверную ручку, чтобы мой муж не распознал моих чувств. Супруг словно по привычке захлопнул широкой ладонью дверь обратно, так что послышался треск дверного проёма. Нависнув за моей спиной грозовой тучей. Я ощущала его тяжёлое дыхание и тепло, исходящее от тела. Такой знакомый и родной запах. Не знаю, сколько мы так простояли почти не шевелясь. Но в конце концов муж отошёл на несколько шагов назад. Отпуская. Выбежала из своей бывшей квартиры так быстро, будто за мной черти гнались. И бежала до тех пор, пока жар в лёгких не начал мешать дышать. Внутри всё пекло. То ли от бега, то ли от боли. Не доверяя себе, набрала телефон Котова. Он ответил мгновенно. – Когда я смогу уехать из города? – спрашиваю без приветствий. – Всё готово. Вечером заеду. Будь готова. Смешно. Но мне даже собирать было нечего. Сидела на чемоданах с абсолютно пустой головой. Не понимая, куда я еду и зачем. Заставляя себя каждый раз вспоминать, что в этом городе у меня нет будущего. Быть сторонним наблюдателем за новой семейной жизнью Марата – это просто сведёт меня с ума. – Возьми в дорогу, деточка, – Марья Владимировна вручает мне свёрток еды. И все возведённые мной оборонительные рубежи рухнули от тепла, исходящего от этой женщины. Я, как маленький ребёнок, лишённый любви, нырнула в её объятия. Плакала, как в последний раз. Понимая, что в ближайшее время вряд ли обрету жилетку, в которую можно так уткнуться. – Ну-ну, всё обязательно наладится. Всё будет хорошо, – поглаживая меня по спине, утешала бывшая коллега. С болью прощалась со знакомыми улочками. С городом, где знаком каждый перекрёсток. С местом, хранившим самые счастливые моменты моей жизни. – Только учти, Вик, что при желании Строев всё же может тебя найти. Ты ведь просто уезжаешь в другой город, а не на другую планету. Сейчас не составляет труда отследить человека по камерам, по оплате банковской картой, – важно читал мне лекцию Котов. – Илья, зачем ты соврал Марату, сказав, что у нас был секс? – спрашиваю, отлично понимая, что, несмотря на его ложь, не могу отказаться от его помощи. И судя по его ответу, ему отлично это известно. – Почему нет? – пожимает плечами. – Строеву не мешало вернуться с небес на землю. Ты против? Качаю головой. Какой смысл объяснять ему, насколько его поступок гадкий, ведь даже проучить не могу. Потому что завишу от него. Илья продолжал что-то говорить. Слушала его вполуха, глядя, как за окном автомобиля кружится снег. Понимая, что впереди меня ждут первые новогодние праздники, которые придётся провести в одиночестве. Скрутилась в пассажирском кресле улиткой, чтобы сердце не выпрыгнуло из груди и не покатилось обратно. К Марату. Спустя двенадцать часов тяжёлой дороги я оказалась в новом городе. Спустя несколько недель проволочек, которые помог урегулировать Котов, мне предоставили комнату в коммунальной квартире. Приходила туда только поспать. И не потому, что мне там не нравилось, а потому, что, пока живот не вырос и не начал мешать, пыталась заработать денег. Берясь за любой труд. Надо же, слова Марата оказались не так далеки от истины. Помимо работы в музее, приходилось мыть полы или посуду в ресторанах. И я сидела вечерами, отсчитывая каждую копейку и прикидывая, хватит ли мне этого на первые месяцы после родов. Но каждый раз дебет с кредитом не сходился. Насколько легче могла бы стать моя жизнь, не окажись я такой гордой и упрямой? Жила бы себе и жила рядом с мужем, которого впереди ждут признание и деньги. Но с содроганием представив, что придётся и дальше терпеть измены, поняла, что сделала единственно верный выбор. Посильнее укуталась в одеяло, поглаживая выступающий живот. В комнате было прохладно. Из щелей в рамах дуло. Но это всё мелочи. Нет, малыш. Не переживай. Всё будет хорошо. Мама справится. Мы справимся. В темноте светился электронный циферблат, показывающий два часа ночи.