Глава 22

– Это анахронизм, – придумываю первое пришедшее в голову оправдание, – то есть что-то устаревшее, не соответствующее настоящей действительности. Малышка, сведя брови, усиленно пытается сообразить, что же такое я имею в виду. Но всё же утвердительно кивает, словно поняла. И сыплет новыми вопросами, на которые приходится подбирать не менее гибкий ответ. Накинув на плечо её ранец, решила, что после сложного дня мы должны отведать вкусного мороженого. Поедая которое слушала продолжение рассказа дочери о сегодняшнем дне, полном других событий. В том числе и хороших. И мне бы очень хотелось, чтобы ничто не омрачало её детство. Но пока я не представляла, как разогнать все облака над её макушкой. Как рассказать Строеву о том, что у него есть дочь? Каждый раз, когда я возвращалась к этой мысли, начинала раскалываться голова. И единственное, что неизменно мне помогало, – это работа. Среди СМС-сообщений затерялось одно, на которое я так и не ответила. – Ванюша, привет, – придавая своему голосу медовые интонации, надеюсь, что мой визави простит мне длительный игнор. На том проводе повисает молчание. Словно адресат никак не переварит, чей звонок он принял. – Виктория, неужели вы вспомнили обо мне, – шутливо произносит мой знакомый, – решил уже, что забила на меня. – Прости, Иван, – тягостно вздыхаю, – в этой Москве приходится работать без продыху. Всё такое дорогое. Аренда, еда. Никак не привыкну после провинции. – Ты же знаешь, что я всегда рад помочь, – мягко повторяет то, что я слышу уже давно. – Нет, – твёрдо отказываю, – я взрослая девочка и справлюсь сама. – Просто ты мне не доверяешь. И он прав. После Марата я не доверяла мужчинам. И не собиралась решать свои проблемы за их счёт. – Давай не будем о грустном. Какие у тебя планы на завтра? – перевожу тему. – Если речь о встрече с тобой, то никаких планов у меня нет. – Отлично. Тогда с тебя деловой костюм. Расслабляюсь, понимая, что не пойду на выставку Стеклова. Вечером следующего дня я молилась о том, чтобы не заработать новых проблем на свою голову. Учитывая вздорный характер художника и тот факт, что популярность вскружила ему голову. Впрочем, может, зря я приняла приглашение от конкурирующей компании? Но не прийти не могла. Да и профессиональное любопытство не позволяло мне отказаться. Всё же интересно, как они организовали выставку, к которой я так долго готовилась. Только была одна проблема. Переезжая в столицу, я забрала с собой лишь одно вечернее платье. Купленное, должно быть, в период овуляции. Иначе я ничем не могла объяснить нахождение его в моём гардеробе. Красное. Обтягивающее. С глубоким декольте. Платье – вызов. Сначала меня настигла трусость. Ну как я в нём выйду в свет? Это же очевидная провокация. Но почему я должна ограничивать себя? Всё равно контракт со Стекловым я потеряла. Не идти же на его выставку с понурой головой. Поэтому почему бы и не разрешить себе образ роковой женщины. Хотя бы раз в жизни. Платье сидело как влитое. Удовлетворённо вертелась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Совсем неплохо. В красивой одежде всегда ощущаешь себя по-особенному. Более уверенной. Поэтому, когда Иван приехал, я перестала себя терзать и, накинув на плечи пальто, спустилась вниз к его автомобилю. Иван, видевший меня в том скромном провинциальном городке, где мы познакомились, лишь уставшей и замученной, сейчас выглядел ошарашенным. – Ваня, ты меня пугаешь, – беру его за руки, чтобы немного растормошить, – это всего лишь красное платье. Всю дорогу Ваня молчал, о чём-то усиленно размышляя. Сама до конца не понимала, какие чувства испытываю к Ивану. Но точно знала, что он хороший человек. И, наверное, мог быть таким же хорошим отцом для моей дочери. Но с её появлением я поставила для себя условие, что познакомлю её только с будущим мужем. Никаких второстепенных персонажей, временных интрижек. У меня вызывали острое отвращение женщины, водящие в квартиру, где живёт ребёнок, мужчин. Только вот он жил в Питере, а я теперь в Москве. Ваня, как и всегда, вёл себя как настоящий джентльмен. Придержал дверь, помог снять пальто. И повёл в зал с пираньями, давая ощущение сильного плеча. А кроме того, являлся весьма привлекательным мужчиной. Как профессионал, изучала организацию выставки, подмечая каждый косяк. И замечая крутые идеи. И так была этим занята, что мало обращала внимания на присутствующих. Только в какой-то момент ощутила, что энергетическое поле вокруг меня изменилось, создавая новые вибрации. Непроизвольно оглянулась, и тут же ударилась о жёсткий, как бетонная стена, взгляд Строева. Споткнулась на месте, но Ваня придержал меня, спасая от казуса. Непроизвольно скользнула глазами по женщине рядом с ним. Моргнула пару раз, с трудом признавая в ней Ангелину. Она казалась уставшей, изможденной и постаревшей. Несмотря на то, что была младше меня. Куда же делась та тонкая и звонкая девица в обтягивающих кожаных штанах, смотревшая на меня свысока? Словно я серость, недостойная её внимания. Моя бывшая соперница будто не сразу признала меня. Сначала свела брови, недобро разглядывая. Потом в её глазах вспыхнул огонёк понимания. А вслед за ним дикая ярость. Если бы не Уголовный кодекс, она убила бы меня на месте. И мне на долю секунды даже сделалось страшно. Но ведь ей нечего бояться. В отличие от неё, я не претендую на её мужа. А то, что он её муж, не вызывало вопросов. Если он не носил обручального кольца, то её было на месте. Только когда чета Строевых направилась в мою сторону, я задержала дыхание.