Глава 29

Убрала от уха телефон, пока до моего мозга доходило, чей именно голос прозвучал в трубке. Видеться с женой Строева было бы моим самым последним желанием в жизни. По позвоночнику прошёлся неприятный холодок. Непроизвольно выражение моего лица стало брезгливым. И одновременно захотелось посмотреться в зеркало. Поправить макияж, разгладить шёлковую блузку. Может, трусливо отказаться от встречи? – Проходите, – отвечаю скрипучим голосом. Отчётливо услышала, как каблуки звонко зацокали по деревянному полу. Дверь распахнулась. И раньше этой мадам в комнату ворвался терпкий аромат её удушливых духов. Придётся проветривать комнату. – Добрый день, Вика, – Ангелина здоровается, с интересом рассматривая мой скромный кабинет. Сегодня она выглядит несколько лучше, чем тем вечером рядом с Маратом. На ней короткая шубка. И такие же кожаные брюки, как и восемь лет назад. Только сейчас эта модель не столь выигрышно смотрится на потяжелевших бёдрах. Волосы, покрашенные в рыжий, лежат на плечах крупными локонами. Словно она недавно вышла из салона красоты. Даже приятно, когда ради встречи с тобой так сильно стараются. На моих губах невольно появляется улыбка. – Добрый день, Ангелина. Рады видеть вас в нашем музее. Неужели решили оказать нам спонсорскую помощь? – произношу деловым тоном. Ангелина смотрит на меня недовольно. Неужели она ожидала иного приветствия? Взгромождается во всех своих дорогих одеяниях в кресло для посетителей напротив меня. – Уверена, мой муж оказывает вам достаточную спонсорскую поддержку, – отвечает так, что я едва сдержала кашель от застрявшей в горле слюны. На что это она намекает? Что я сплю с её мужем? Я всегда знала, что сказать в стандартной ситуации. Когда на меня никто не наезжает и не хамит. А вот напор любовницы моего мужа, точнее жены моего бывшего, вводил меня в ступор. Могла бы я отмотать время назад и вернуться в этот момент, обязательно бы озвучила предложение Марата подарить мне бриллианты стоимостью в однушку в Москве. Но почему-то умные мысли не посетили в это мгновение мою голову. – В таком случае зачем вы пришли? – скрещиваю пальцы на животе, словно ожидая от неё удара. Кончики ушей уже начали воспламеняться. – Хотела сказать, что у тебя ничего не получится, – в противовес моему учтивому обращению, она продолжает мне тыкать. – Вот как. И что же у меня не получится? – уточняю, хотя догадываюсь, что эта мадам имеет в виду. Почему для меня удивительно видеть её волнение? Считывать его в искусственно расслабленной позе, в том, как она то и дело трогает собственные волосы. Прикусывает ярко накрашенные полные губы. – Я никогда тебе не отдам Марата. Слышишь? Он мой! – экспрессивно жестикулируя, заявляет Ангелина, едва не подпрыгивая со своего места. – У нас крепкий брак. Не думай, что какая-то мелкая интрижка может ему помешать. Поняла? Мне становится неловко. Неужели она и правда считает, что у меня что-то было с Маратом? Связи с женатыми мужчинами для меня всегда оставались табуированными. И сейчас ничего не изменилось. Может, и стоило бы кинуть ей бумеранг, чтобы карма рикошетом ударила по голове. Но мне не хочется пятнаться в этом. А ещё я отчего-то испытываю к ней жалость. К тому, насколько она не уверена в своём партнёре, что готова ходить к потенциальным любовницам своего мужа, уговаривая последних не уводить её телка с привязи. – Твой, конечно, – пожимаю плечами, мечтая об её скором уходе, – пока он сам того хочет. Подобного ответа Ангелина не ожидала. Смотрит на меня возмущённо. Тем же наглым взглядом, что и при нашей последней встрече. Ощущение, будто она совсем не осознает, насколько неуместен её визит. Как женщины, которая спала с моим мужем. С моим мужем… И ещё почему-то думает, что я не поступлю с ней так же, как и она со мной. – Ты, может, чего-то не понимаешь, – наклоняется вперёд, впивается острыми ногтями в кресло, – наш с ним брак настоящий. В отличие от твоего. У нас сын есть. Внутри всё медленно скручивается в жгут. Каждый орган. Каждая вена и каждый сосуд. Сын. У Дарины есть брат. Не ожидала, что эта новость окажется такой болезненной. Прикусываю щёку, чтобы физическая боль перебила душевную. – Рада за вас, – глухо произношу. И мне печально, что она понимает, что произвела верное впечатление на меня своим заявлением. – Марат его безумно любит. И никогда, слышишь? Никогда не разведётся со мной! Не веришь? Вот, смотри, – Ангелина говорит всё более экспрессивно и судорожно копается в своей дизайнерской сумочке, что-то ища. Кидает в меня фотографию. Наверное, хотела заехать ей мне в лицо. Но фото, медленно планируя, падает на мой стол. Ангелина продолжает говорить и говорить, переходя на визг. А я рассматриваю мальчика с фотографии. И Марат рядом. Бережно обнимающий его за плечи. И мальчик… Наверное, возраста Дарины. Как смешно. Видимо, они одногодки. Только вот мальчишка выглядит несколько худощавым. И у меня сердце сжимается от того, какой он симпатичный. Возвращаю фотокарточку на стол. – Ты же не хочешь разрушить жизнь моему сыну? – сквозь завесу боли до меня доносится её вопрос. Тру переносицу, ожидая, когда же она наконец уберётся из моего кабинета. – Покиньте, пожалуйста, мой кабинет, пока я не вызвала охрану, – цежу сквозь зубы, пытаясь вспомнить быстрый номер своей помощницы. – И что, ты ничего не ответишь? Не скажешь, что не претендуешь на МОЕГО мужа? – спрашивает, поднимаясь с кресла, скрипя своими кожаными брюками по его обивке. Может, мне ещё на крови поклясться? – Я ни тебе, ни твоему сыну, ни твоему мужу ничем не обязана. Сходи к психологу. Полечи голову. Люди не вещи. Их нельзя удержать против воли. Ангелина ещё некоторое время пристально сверлит меня своими глазищами. Будто рабочие манипуляции, которые она всегда использовала, вдруг дали сбой. Когда наконец дверь за ней захлопнулась, я потёрла онемевшее лицо. И обнаружила на столе забытое фото. Вновь взяла его в руки. Странно. Наверное, логично было бы испытывать к мальчишке с фото раздражение. Или сожаление. Может быть, даже отторжение. Но он показался таким милым и ранимым, что ничего, кроме тепла, я не ощущала. Всё же он братик Дарины. И ни в чём не виноват. И я бы даже не возражала против их знакомства. Хотя мир, в котором мы с Маратом общаемся словно цивилизованные люди, всё ещё кажется мне очень далёким. Сложила пополам фотографию мальчика с отцом и положила в свободный кармашек в паспорте. Время до командировки пролетело незаметно. Немного успокоилась, поняв, что Марат ушёл на дно и больше меня не беспокоит. Одновременно испытывая и радость, и противное сожаление. Только вот не понимала, стоит ли брать дочку. Правда, не представляла разлуку с ней. Понимая, что буду дико скучать по Дарине, всё же рискнула взять её с собой. Няня с удовольствием согласилась поехать с нами. В Тбилиси сейчас погода гораздо комфортнее, чем в Москве. В аэропорту непроизвольно выискивала глазами Строева. Будто где-то в глубине души подозревая, что эта командировка организована именно им. Но не обнаружила его ни на стойке регистрации, ни в самолете. Выдохнула, испытав облегчение. Значит, Дарина пока не познакомится со своим отцом.