Глава 33

Читаю на его лице неподдельное удивление. Такое знакомое. Он вновь не в курсе, что Ангелина борется за их отношения за его спиной. Как и восемь лет назад. – «К ноге»? – переспрашивает, будто не расслышал. А мне хочется некрасиво фыркнуть. – Разве она не купила тебя? Твой бизнес и новый статус – её заслуга, – не сдерживая пренебрежения, выдаю мысль, выедавшую мне мозг все эти годы. Я хотела бы услышать от него оправдания. Признания. Объяснения. Но уже по тому, как уголок рта моего бывшего презрительно приподнялся, поняла, что ничего из перечисленного ожидать не стоит. – Почему-то даже не удивлён, что ты думаешь обо мне подобным образом, – безразлично пожимает плечами. И мне совершенно не нравится его ответ. Впрочем, к чему об этом думать. Я и так опаздываю на мероприятие. – В любом случае это уже не моё дело. Мне пора. Чао! – Злясь на себя, вновь совершаю попытку его обойти. И на этот раз Марат позволяет мне уйти. Точнее, сделать несколько шагов. До того, как перехватывает моё запястье и разворачивает к себе. Смотрю на него глазами, полными негодования. Сжимая свою небольшую сумочку, намереваясь в любой момент проехаться ей по физиономии бывшего. – Что нужно было от тебя Ангелине? – как ни в чём не бывало интересуется Строев. Я вдруг понимаю, что не хотела бы, чтобы при мне он называл её своей женой. Вот такое глупое и нерациональное желание. Но слышать, как Марат называет женой другую женщину, нанесло бы моему сердцу ещё одну незаживающую рану. Стараюсь с улыбкой смотреть ему в глаза. Хотя губы предательски подрагивают. Моё самообладание в его обществе держится на истончившейся ниточке, которая в любой момент может порваться. И я выскажу ему, некрасиво заливаясь слезами и истеря, всё, что думаю о нём на самом деле. Потому что мне до сих пор больно. – Всё как обычно. Рассказывала, какая счастливая у вас семья. Показывала фотографии сына. Кстати, милый парнишка, – отвечаю, ощущая, как все внутренности вибрируют от напряжения. И лишь при упоминании сына броня Строева трескается, пропуская наружу живые эмоции. Злость и растерянность. Глаза становятся стеклянными. Какими-то неживыми. – И что она говорила? – требовательно спрашивает, сильнее сжимая мою руку. Что Ангелина могла бы мне рассказать, чего не знает сам Марат? Выдёргиваю запястье из его пальцев. Потираю покрасневшую кожу. И похоже, Строев даже не заметил, что причинил мне боль. – Прости, – зачем-то произносит, удивлённо смотря на мою руку. – Чего ты мне допрос учинил? Спрашивай у неё! – начинаю злиться не на шутку. И всё же мне удаётся уйти. Сама удивляюсь, что Строев так просто меня отпустил. Опасалась, что он, как паук, уволочет меня в какой-нибудь уголок, чтобы там сплести вокруг меня паутину. Пришла на встречу сама не своя. Будто мою кровь подогрели на медленном огне, и я даже не успела этого заметить. А сейчас варюсь в собственном соку. И собраться так и не удалось. Я слушала предложения партнёров вполуха. Надеясь лишь на то, что успеваю в нужный момент кивать и поддакивать. Краем глаза заметила, как в галерею искусств, где проходило мероприятие, входит Богдан Стеклов в сопровождении свиты. Как всегда, влюблённый в себя и в своё отражение в глазах людей. Не знаю, как вела бы себя с ним, не будь я связана по рукам и ногам работой. Скорее всего, сразу бы отшила, прекратив всякие попытки со мной контактировать. И не потому, что он мне не нравился. Просто для меня он был ещё слишком наивен и прост. Как симпатичный щеночек лабрадора. Я буквально видела насквозь его попытки влюбить меня в себя. Поставить очередную зарубку. Чтобы, как в компьютерной игре, он мог пройти мой уровень и пойти дальше, наступив мне на голову. Только вот этот щенок мог как помочь музею, так и обеспечить нам убытки. Поэтому приходилось очень осторожно играть с огнём. И не заигрываться. Держать дистанцию. Ощущала взгляд художника на себе. Хотя его окружало множество прекрасных девушек. Это напрягало. И стоило мне освободиться, как Богдан оказался рядом. – Я обещал познакомить тебя с Наной, она жаждет выставить свои работы в Москве, – наклонившись надо мной, доверительно прошептал Стеклов мне на ухо. Без спросу вторгаясь в моё личное пространство. И почему, когда так бесцеремонно вёл себя Марат, меня это даже не напрягало? Заводило – да. Бесило – да. Но не раздражало. Богдан помог мне подняться из-за столика. Тут же ощутила завистливые взгляды поклонниц Стеклов, пришедших сюда в надежде, что знаменитый художник обратит на них внимание. И должна была бы испытывать восторг, ведь доказательством моей красоты и молодости был юный успешный ухажёр. Но нет. Я хотела обратно в номер. К своей дочери. Знакомство с грузинской художницей прошло весьма успешно. Хотя весь наш диалог меня не покидало чувство, что последнее слово будет за Стекловым. Это не на шутку напрягало. – Я отвезу тебя в отель. Где ты остановилась? – спрашивает Стеклов, когда мы тепло попрощались с Наной. Чувство тревоги в его обществе нарастало с каждой минутой всё больше. До неприятного звона в ушах. Как в каком-нибудь триллере. Зачем-то сообщаю ему название отеля. Хотя всё во мне кричало, что я должна бежать. Но это так глупо. Он же художник. Ничего тяжелее кисточки не поднимал. Да и зачем ему меня домогаться? Смех, да и только. Вот я о себе возомнила. – Что ты имел в виду, когда спрашивал, понравился ли мне твой подарок? – задаю давно мучавший меня вопрос. – Как что? Участие твоего музея в сегодняшнем вечере – моих рук дело. Вот оно что. Впрочем, я должна была догадаться. Значит, мой шеф меня не обманул. Мои мольбы о том, что Стеклов позволит мне одной выйти из автомобиля, остались неуслышанными. Он выбрался следом за мной и уверенно шествовал через лобби. – Богдан, спасибо, что проводил, но дальше я дойду самостоятельно, – останавливаю художника, поздно заметив, что мы с ним оказались в довольно тёмном закутке отеля. На дворе уже ночь. И людей не осталось даже в лобби отеля. Что уж говорить об этом месте. И в очередной раз я корила себя за то, что слишком боялась его обидеть. Не потому, что опасалась задеть его чувства. А потому, что от него зависела моя работа. Видимо, поэтому за мою маленькую корысть карма меня и настигла. – Богдан, пусти, – тихо прошу, когда его руки сжали мои. Мне всё ещё продолжало казаться, что он должен вот-вот одуматься. Не будет же он применять ко мне силу. Это просто не укладывалось в моей голове. – Не понимаю, чего ты сопротивляешься, Вик, – Стеклов подталкивает меня к стене, не давая уйти. Каким бы худосочным он ни казался, но рядом с ним я всё равно ощущала себя беззащитной. – Богдан, пожалуйста. Мне нужно в номер. Меня ждет дочка, – каким-то совершенно жалобным тоном пытаюсь его вразумить. – Только один поцелуй. И пойдёшь. Хорошо? – примирительно произносит Стеклов. – Я ведь проверил. Ты свободна. А тот мужик тебе не муж. Откуда-то взялось острое понимание, что на одном поцелуе он не захочет останавливаться. И ведь Стеклов даже не осознает, что переходит все границы. Что применяет ко мне силу и давит. Не дожидаясь моего ответа, он смял своими горячими губами мои. Меня накрыло жуткое отвращение от всего происходящего. В следующее мгновение произошло нечто странное. Стеклов оторвался от меня. Только не по своей воле. Когда я открыла глаза, то обнаружила напротив разъярённого бывшего мужа. Он что-то говорил. Но у меня в ушах так звенело, что в эту секунду я ничего не способна была расслышать.