Глава 47

Марат на мгновение опускает взгляд. Пряча эмоции, которые я могла бы прочитать в его глазах. И почему же мне настолько больно? Ведь его сын как подтверждение измены. Как её живое доказательство. Будто мне других мало… Проглатываю вставший в горле ком. – Мне пора домой. Обхожу его стороной, больше не пытаясь вернуть таблетку. Куплю в круглосуточной аптеке рядом с домом. Хотя на самом деле я знаю правду. В которой не способна сознаться даже себе. Мне не хочется использовать средство экстренной контрацепции. Но вместе с тем я не готова к ещё одному ребёнку. И в данный момент предпочла бы отдать решение этой задачки господу Богу. – Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну, – в два шага нагоняет меня Строев, раздражая своим присутствием. Никуда от него не деться. Надеялась отложить его знакомство с дочерью с помощью срочной поездки к клиенту. Но он и тут меня нашёл. Резко останавливаюсь, ощущая, как злость и обида вновь лезут наружу. Как и восемь лет назад. – Прекрати меня преследовать, Марат, – шиплю на него, ощущая направленные в нашу сторону взгляды медицинских сестёр, сидящих в зоне рецепции. – Я не хочу тебя видеть. Я не хочу тебя слышать. Наш секс был ошибкой. Моей ошибкой. Но он ничего не значит. Я тебя не простила! Некоторое время Строев смотрит на меня с непроницаемым лицом. Засунув руки в карманы брюк. Для окружающих, возможно, он выглядит спокойным и сдержанным. Но я-то знаю, что в данный момент он на грани бешенства. Наклоняется ко мне чуть ниже и смотрит, хищно сузив глаза. – Ты думаешь, я собираюсь просить у тебя прощения? – спрашивает так тихо, что я едва смогла расслышать. Сглатываю слюну, совершенно его не понимая. К чему это он ведёт? – А как, по-твоему, я должна понять твои заявления о том, что ты хочешь от меня сына? Или это твои очередные шуточки и издёвка? Господи! И правда, с чего это я приняла его слова за чистую монету? Он же играется со мной, как кот с мышью. Хотела было отступить назад, как Марат схватил меня за руку, не позволяя уйти. – Может быть, как мою милость? – совершенно серьёзно произносит. Моргаю ресницами, пребывая в глубоком шоке. – Ты свихнулся? – А ты не хочешь попросить у меня прощения? – чуть сильнее сжимая мою руку, вдруг заявляет. Склоняю голову, с интересом его изучая. Хмурюсь, пытаясь дать ему понять, что его слова звучат как бред сумасшедшего. – Ты чокнулся? Это ты мне изменил! – А ты, значит, нет? – дёргает меня на себя так сильно, что я оступаюсь. И наверняка упала бы, если бы Строев меня не удержал. – Что? – Не притворяйся дурочкой. Ты и Котов, – скалит зубы. Пытаюсь припомнить, что случилось восемь лет назад. И из каких это соображений Марат сложил дважды два и получил десять. – Что я и Котов? – тупо повторяю, как сломанные часы. Мы стоим, едва ли не касаясь друг друга носами. И я буквально ощущаю, как из ушей бывшего мужа идёт пар. – Ты думаешь я идиот? – тянет мою руку выше, отчего я встаю на носочки. – Я знаю, что ты изменила мне с ним. Никак не могу понять эту поломанную логику. Хотя… Я ведь тогда была настолько злой, что пыталась причинить ему боль его же способами. Надавливая на болевые точки. И его жгучую ревность. Но всё же мне казалось, что он знает меня и понимает, что я не способна на измену. Получается, я ошибалась. – С чего ты это взял? – сжимаю в кулаке ткань его рубашки. Уже в который раз за сегодняшний день помятую мою пальцами. – Потому что знаю его чувства к тебе. И то, что он меня так и не простил. Он ведь тогда постоянно вился вокруг тебя. Возил на машине, маячил перед глазами. Марат резко отпускает мою руку, разворачиваясь ко мне спиной. Будто одни воспоминания о том времени ему настолько противны, что он даже не способен смотреть на меня. Запускает пальцы в свои светлые волосы, ероша их. Вижу, как напрягаются все мускулы на его широкой спине. Почти физически ощущаю, как он борется с нахлынувшими воспоминаниями. И эмоциями. Но без толку. Чёрт на одном плече шепчет раззадорить его. Посыпать открытую рану солью. Почувствовать его боль. Ощутить её сладость. Словно она моё возмездие. С другой – я устала от вранья. От манипуляций и притворства. – Можешь думать что угодно. Но у меня с Котовым ничего не было. Он помог мне в тяжёлый период жизни. Когда я осталась одна с ребёнком на руках. В чужом городе. Без работы и жилья. Марат оборачивается ко мне. Смеряет холодным взглядом. – И с чего вдруг я должен тебе верить? Ты каждый раз давала понять, что он твой запасной аэродром. – Да? Тогда почему же я сейчас не с ним? – развожу руками, словно давая бывшему мужу рассмотреть, что Ильи нет под моей юбкой. Тут на лице Строева читается попытка разрешить сложную математическую задачу вроде гипотезы Коллатца. – Но он был рядом, – с нажимом произносит Марат, подходя ближе, – ты думаешь, я не в курсе, как он помогал тебе устроиться в том городе, куда ты от меня сбежала? Крутился вокруг тебя? – И откуда же ты это знаешь? Я ведь пребывала в уверенности, что все эти годы Марат жил своей жизнью. Не вспоминая обо мне. – Это не так сложно, если есть связи, Вика. Я знал, что ты получаешь от него деньги. А Котов никогда не отличался таким благородством, чтобы просто так переводить тебе средства, – сыплет фактами из своей записной книжки с обидами на меня, отчего у меня начинают пылать щёки. – Тогда почему же все твои связи не помогли тебе узнать, что я вернула ему всё до копейки? – едва не кричу ему в лицо от жгучей, острой и болезненной обиды. Больше вести этот диалог у меня просто нет сил. Я переполнена эмоциями, и они хлещут из меня со всех сторон. А мне вовсе не хочется, чтобы юные медсёстры стали свидетелями моих слёз. Резко разворачиваюсь, планируя свинтить из клиники. Надеясь, что неподалёку стоят жутко дорогие такси. – Стой! – Марат хватает меня в объятия, тяжело дыша. – Котов мне говорил, что ты его любовница. Что готова на всё, лишь бы получить деньги и сбежать от меня. Что я должен был с этим делать, зная, что ты принимаешь его помощь? Моя грудь бурно вздымается из-за гипервентиляции лёгких. Илья всегда был со мной так мил. И мне совсем не хотелось знать, что за моей спиной он говорит обо мне гадости. Но всё же где-то в глубине души я понимала, что все его поступки продиктованы собственной выгодой. Неужели этой выгодой была месть бывшему другу? Нет. Конечно, все эти годы он пытался забраться мне в трусы. Но каждый раз получал отказ. Я не представляла себя рядом с ним. Более того. Каждый раз, видя его, я вспоминала Марата. – Что тебе мешало найти меня и спросить? – едва не плача, произношу самую очевидную, с моей точки зрения, вещь.