Глава 34. Дотла

Алекс

Настоящая ведьма. Околдовала так, что не хочется отходить от неё ни на шаг. Не хочется выходить из дома, безумный кайф — ласкать её. Не распуская руки, а словами.

Нежными, тёплыми словами.

Но нужно… Вынужден оставить её. Уйти на работу, найти этого гада, из-за которого ребенка лишились. Нужно вывести его на чистую воду. Но старик оказался непробиваемым. Словно сквозь землю провалился, нигде найти не можем.

А Женя… Простила, глупышка. Свела меня с ума. Я знал о дне рождения. Двадцать шесть лет. Маленькая совсем, хрупкая. Наивная и слишком доверчивая. Но одно я понимаю точно — больше врать или же скрывать категорически нельзя. Ибо её потеряю, а это невозможно! Просто не смогу без неё. Не справлюсь.

Вспоминаю своё прошлое и сравниваю с настоящим. Совсем по-разному, словно небо и земля. Или же огонь с водой. От Жени исходит теплота, любовь и уважение. Она умеет ухаживать, ценить, а самое главное — ревновать. А та, которая была в прошлом… Настя… Её больше всего бизнес интересовал и мой статус. Бабки нужны были огромные, и, конечно, популярность. Но что-то пошло не так. Она путь свой поменяла — на другого посмотрела. Раньше я злился на Костю — одного из лучших друзей, а сейчас только благодарен.

Когда-то, застав его в постели со своей женщиной, которую считал любимой, думал, просто сдохну. Не выдержу эту измену. Психовал. Крушил. Но она так быстро забылась, что через пару месяцев жил с другой, не вспоминая её.

Женя… Я её даже представить с другим не могу. Нет, я просто убью того, кто хоть на расстоянии двух метров от неё стоять будет. Ну и она не позволит. Женька не такая! Она любит искренне. Всем сердцем. Готовая на всё ради меня.

Глупышка.

— Доброе утро, Александр Петрович, — секретарша встречает с улыбкой. Хорошая девушка, чего только не хватило тому болвану, который её бросил. — Принести кофе?

— Доброе. Да, конечно. — нужно немного прийти в себя после Жениных ласк.

Захожу в кабинет, снимаю с себя пальто. Должен проверить некоторые документы, чтобы не париться на совещании. Сегодня важный день, Анашкин тоже появится там. Он вынужден. Иначе его бизнес к чёртовой матери полетит.

— Доброе утро, Сань, — майор приходит вовремя. Наверное выяснил, чем этот подонок занимается, куда деньги тратит, которые от отца шантажом вытягивает. — У меня важное дело.

— Присаживайся. Что смог разузнать?

— Много чего… Во-первых в городе почти не появляется. Или же на час, а потом снова исчезает. Словно сквозь землю проваливается, но мы найдём. Поверь, он не страшнее Орлова, за которым я почти пятнадцать лет гнался, — усмехаясь.

Да, знал я, что у них был враг отца, из-за которого с братом они далеко от друг друга жили. Гордин-младший даже не знал о существовании брата-майора. Но у Тимофея с тем мужиком был повод для вражды. А у нас нет!

— Итак, деньги все идут в казино. Он просрал крупную сумму и многим задолжал. Я бы сказал… — что-то чиркает в папке, а потом в мою сторону бросает. — Пару маленьких квартир, двадцать процентов компании и дочь — это всё что у него осталось. Азарт в его крови кипит и поверь, он не способен кого-либо убивать. Только шантажировать.

— Чего? Ты в курсе, что он уже убил? Он мою дочь убил, Тимофей! — рычу в ответ, открывая папку.

Да, последние три года он буквально живёт в казино. Огромная сумма, два особняка и несколько автомобилей — всё проиграно. Но это меня не успокаивает. Мне нужен он! Тот, из-за кого Женька пострадала и меня возненавидела. Хоть и ненадолго.

Её любовь настолько сильна, что всё равно сумела простить.

— Это был другой план — он хотел, чтобы девушка от тебя ушла. Но не получилось. Ему нужны деньги, Ал. Твое состояние. И он вернётся ради этого, найдёт путь. Зацепится за что-либо лишь бы от тебя бабки получить.

Он говорит уверенно. Специалист. Мастер своего дела. Доверяю ему до бесконечности, но что-то меня беспокоит, словно он недоговаривает.

— И я буду сидеть, сложив руки на груди и ждать, когда этот подонок появится? И всё? Что значит не можем найти, Тим? Если бы мне сказал другой мент, возможно я бы поверил. Но не ты, Гордин!

— Не всегда всё идёт пучком, старик. Он вчера ночью засветился в казино и сразу же испарился. Сегодня появится точно. Я попросил ребят приготовить фальшивые документы, потому что уверен — он поставит условие, дабы ты всё имущество на его имя перевёл. Но чем шантажировать будет — только чёрт знает и сам Анашкин.

— Отец? — другого варианта нет. Он только папу на крючке держит. Подставил круто и много лет его деньги в казино просаживает.

Хрен недоделанный.

— Возможно. Но, думаю, до него давно донесли, что твой отец расслабился. Я, например, сразу почувствовал. Раньше он избегал людей, мало на совещаниях присутствовал. А сейчас совсем другое дело. Ты — его сила, Сань.

— Я в курсе. Но и не вижу другого хода. Женя? Так она вряд ли без предупреждения из дома выйдет, да и ребята твои, ты сказал, внимательно следят. Так? — приподнимаю вопросительно бровь, в ожидании подтверждения. Ощущение того, что он что-то скрывает, меня не отпускает. Но я доверяю ему, как родному брату. Не жду от него подвоха.

— Однозначно, — уверяет и поднимается с кресла. — Артём на совещании. Ты тоже там должен присутствовать. Возможно Анашкин из своих шлюпок пошлёт, а сам снова скроется. Но этот проект важен, Ал. Не упустите.

Он уходит, и я, взяв папки тоже поднимаюсь на сороковой этаж, забыв о кофе, приготовленном секретарём. Да, этот проект очень важен, нужно любой ценой выиграть, но что-то на душе не спокойно.

Совещание длится не час. Не два. А целую вечность. До самого вечера торчу тут и слушаю бессмысленные разговоры, планы, которые совсем не к месту.

Задыхаюсь от скуки, но по закону подлости забыл мобильник в кабинете. Не могу смотреть фотографии или же написать сообщение своей Зеленоглазке. Моей ведьме, которая ни на минуту из головы не выходит. Как только вспоминаю её стоны и крики, в брюках тесно становится. Ёжусь на кресле, проклиная этот день.

Так и хочется просто быть рядом с ней. Обнять и почувствовать стук её сердечка наивного. Глупая девочка моя.

К восьми часам всё же заканчивается совещание. Освобождаюсь от коллег и буквально мчусь на свой этаж. Захожу в кабинет, где Тимофей меня ждёт.

— Что-то случилось? — спрашиваю автоматом.

— Анашкин… Высветился у дома матери твоей девушки. Возможно и к тебе в квартиру заходил, но ребята сказали, что с Женей всё хорошо и она дома. Короче. Где твой телефон? Компьютер включи. Он наверняка планирует что-то и тебе позвонит.

Комп загружается, а мобильник испарился. Открываю каждую полочку шкафа, но нет. На столе нет. В карманах пальто, пиджака — тоже нет. Нет телефона.

— Что значит у дома? А женщина ему зачем? — спрашиваю, так как действительно не понимаю чего он добивается. Маму Жени, конечно, не дам в обиду. Да и если Анашкин ей навредит, то мне лучше исчезнуть по своей воле с жизни Зеленоглазки. Этого она точно мне простит.

— Не волнуйся. Доверься мне. Ребята там. — снова меня уверяет. Убедить пытается.

— Катя, — зову секретаршу. — Ты заходила в мой кабинет? Я не могу найти свой телефон.

У девушки глаза разбегаются и она нервно губы свои кусает.

— Я… Александр Петрович, я поднялась пару часов назад к Николаю Сергеевичу. Некоторые контракты он должен был подписать. А когда вернулась, — виновато на меня смотрит и я вижу как глаза её влажными становятся. — А когда пришла… Ваша бывшая секретарша выходила из кабинета. Она могла взять? Простите меня, пожалуйста. Я виновата.

— Алла?! Так с какого перепуга она припёрлась? Не сказала? Не объяснилась? — цежу сквозь стиснутые зубы.

Я зол. Выгнал её к чёртовой матери, потому что меня бесили её приставания. Словно жвачка — прилипала и отклеить невозможно было. Не хватало ещё, чтобы с Женей снова поссорились. Чтобы она думала, что я с кем-то кроме неё отношения имею. Да и давно я в женщинах не нуждаюсь. Кроме ведьмы своей.

Но зачем Алла пришла?

— Не-ет. Сказала пару ядовитых слов в мой адрес и ушла. Но, да. Она так улыбалась, словно чемпионат мира победила. — Катя буквально трясётся от волнения. Ломает себе пальцы, нервно сглатывая. Беременная. Нельзя ей нервничать.

— Хорошо. Можешь идти, — смотрю на майора, взглядом задавая вопросы.

— Значит, он не один. Я так и знал. Наверное она взяла телефон. Взгляни на почту, может Анашкин уже что-то прислал. Нужно сделать всё, что она захочет. Я приготовил все документы.

— Он свадьбу с его дочерью в первую очередь прикажет, — не сомневаясь произношу. — Зачем ей мой телефон? Там нет никакой секретной информации. Да и вообще ничего такого. Твою мать! — ору. — Ты же сказал с женщиной все в порядке, Тимофей!

В почте куча сообщений, одно из них от Фёдора. Он, стоит над головой спящей женщины, целясь оружием в её голову.

Чёрррт!

— Всё с ней хорошо. Она Аллу увидела и дверь открыла. А что случилось дальше — не знаем. Но женщина спала, когда мы в квартиру ворвались.

— Чего? Твою мать, Гордин! И ты это от меня скрывал? Да ты в своём уме? — дрожь по телу пробегает от мысли, что могли женщине навредить.

Женщина… Единственная, кто есть у моей любимой. Родная душа. Женя просто плюнет на меня, если мать свою по моей вине потеряет. А я вовсе жизнь свою без неё не представляю.

— Успокойся! — рявкает майор, лицо рукой протирая. — Вот смотри, — он достаёт из кармана телефон, видео включает и в мою сторону протягивает. Женькина мама по дому ходит и всё с ней в порядке. Скрытую камеру в доме разместили, значит. Внизу дата и время написано — он не врёт. Все с ней действительно хорошо. — Посмотри, какие у этого больного условия.

— Свадьба. Владельцем компании должна являться его дочь. А автосалоны я обязан до завтрашнего дня перевести на его имя. Блять! Что там у меня ещё осталось?

Нет, дело не в состоянии. Если бы действительно он шантажировал меня жизнью мамы любимой, я бы не задумываясь всё отдал. Но, сука, сейчас я не хочу этого делать!

— Сань, он появится на этой свадьбе или же что-то другое придумает, если ты откажешься. Это шанс.

— Говорит, не только её застрелит, но и видео отца в ментовку отправит. Да и свадьбу по телевидению должны обсуждать. — читаю и нервно смеюсь, устало лицо рукой протирая.

Реально устал. От всех этих проблем. Спокойствия хочется. Просто лежать на диване с Женькой и смотреть какой-нибудь фильм. Обнять и вдыхать её сладкий, цветочный запах. Но я торчу тут и вынужден в кошки-мышки играть, чтобы тварь эту найти!

— Нихрена он не сделает, старик. Шизофрения, мать его! Такие люди не способны убивать, если только чужими руками, и то редко.

— Можно? — Ник в кабинет врывается. Недовольный. Расстроенный. — Что с Катей? Алла телефон спёрла? Я Катю к себе вызвал днём, ты нагрубил ей? — спрашивает сдавленным тоном. За девушку нервничает и что-то мне подсказывает, что он неравнодушен к ней.

— Да хрен с этим телефоном. Я ей не грубил. — твёрдо отвечаю. — Дай мне телефон. Нужно Женьке позвонить. Предупредить, мол, мобильник потерял. Дома все объясню, а вот про свадьбу…

Блять! Скрывать не хочу, но и чёрт знает, когда дома буду. И если ей скажу, тогда снова всё построенное разрушится.

— Зачем? Сань у нас нет времени! В "Максимуме" всё готово. Напиши ему, что свадьба будет в девять. Пусть дочь свою посылает. А журналистов я найду, и регистратора свадебного. Пиши.

— Хорошо. — делаю, как он велит, затем Женьке звоню. Раз за разом. Но она не отвечает.

— Номер незнакомый. Вот и не отвечает. Поехали, потом позвонишь. Дома она, а мы опаздываем.

Действительно. Не узнала номер, наверное?!

Едем в "Максимус". Обстановка напряжённая. Всюду люди Гордина внимательно следят, чтобы старика не упустить, если, конечно, появится.

Чувствую себя пошло. Я снова хернёй страдаю. Ей ничего не сказал, припёрся, дабы на другой жениться. Хоть и всё игра.

На душе тяжело и эта тяжесть давит в грудную клетку. Сердце колотится, бьётся в сумасшедшем ритме. Сжимаю челюсть до скрипа зубов, когда Жанна появляется. Одетая в белое длинное платье и волосы собраны так, словно с самого утра готовилась. Впрочем, так и есть. Она наверняка в планах отца немалую роль играла до сегодняшнего дня. И сегодня играет. Стерва!

Улыбается во все тридцать два зуба. Держится за мою руку, прижимается всем телом, когда фотограф снимает нас. Тошно. От самого себя. А от неё — тем более.

До чего же докатился?!

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить свадьбу влюблённой пары. — говорит регистратор свадьбы.

Влюблённой, мать вашу, пары!

Проклинаю себя сто раз в минуту. Думаю о Женьке, только о ней! Сегодня Анашкин в ловушку попадёт и всё. Всё закончится.

Не буду медлить. Завтра же нарисую кольцо и закажу. Для неё. Любимой. Свадьбу сыграем настоящую.

Лишь бы сегодняшний день закончился!

Достаю из кармана кольцо, которое Тимофей, хрен знает где, нашёл. Надеваю на палец Жанны.

Чувствую на себе чей-то взгляд, и, будто, запах Женькин в нос ударил. Смотрю по сторонам, но нет.

Меня глючит.

— Стоять! — доносится крик отца. — Никакой свадьбы не будет. Всё, спектакль завершён. Все вон отсюда!

— Отец! — хватаю его за локоть и смотрю в глаза. Он должен меня понять.

Тимофей смотрит по сторонам, незаметно в рацию что-то шепчет.

План провалился.

— Что? Нет никакой свадьбы! Мне Катя сказала, что ты женишься на этой, — кивком на Жанну указывает, которая ревёт в стороне. — Не надо из-за меня жизнь свою гробить.

Люди расходятся. Все смотрят в недоумении, а кто-то незаметно снять на камеру пытается. Что за день, мать вашу?

— Пётр… — Ник отца в сторону уводит, заметив мою ярость.

Мы спускаемся в кабинет Гордеева. Смотрю на часы — пять минут десятого. Безумно хочется домой. К Женьке.

— Я не думал, что у вас есть какой-то план. Ко мне сегодня Женя пришла, сказала, как Фёдор приходил и всё ей рассказал, как меня подставил. — произносит отец.

Майор губы в тонкую линию поджимает и взгляда от телефона не отрывает.

— Что значит "пришла"? Тимофей?! — ору на мента, который меня вокруг пальца обвёл. — Ты сказал, она дома!

— Так нужно было, — спокойно отвечает, выводя меня из себя. А его это спокойствие, словно кипяток в голову.

— Что нужно было? Где она сейчас? — ярость в затылок выстреливает, по телу растекает. Я ещё никогда в жизни так не злился.

— Я вынужден был скрыть, Ал. Потому что нам нужен не только Анашкин, но и та стерва, которая с самого начала ему помогала. Доносила информацию, из-за чего у вас много раз провалы с контрактами были! — смотрит мне в глаза и каждое слово с яростью бросает. Злится.

— ГДЕ. ЖЕНЯ. СЕЙЧАС? Дай мне телефон, твою мать! Позвоню ей.

— Да, подожди ты! — выкрикивает, телефон в руках сжимая. — Она была тут. Свадьбу увидела. Видимо… Старик с ней говорил и сказал…

— Она была здесь? Видела свадьбу? Ты… Ты издеваешься, Тимофей?

Сглатываю. Я — взрослый мужик, трясусь от страха. Она видела… Как я ей докажу, что это была игра? Как, чёрт побери?

— И… Фёдор с ней где говорил? Твою же ж мать, Гордин, объясни по-человечески где она и что происходит?

— Да, к тебе в квартиру пришёл! И вот, — отец протягивает мне мобильник, — Катя сказала, что нашла его в корзине для мусора.

Беру телефон и включаю. Разряжен.

— Зарядка! Есть у кого с собой? Гордин, надеюсь она дома, ибо тебе не жить. Клянусь, я тебя убью, если с ней что-то случится! — угрожаю. Знаю точно, никто его отнять не сможет. Реально прикончу! Плевать на жизнь, если Женьки там не будет!

Руки трясутся, пока телефон включаю. Долго набирает, сука, зарядку. Наконец!

Восемь звонков и четырнадцать сообщений. Пиздец!

"Алекс, ответь, пожалуйста. Нужно поговорить."

"Алекс, ты меня пугаешь. Почему не отвечаешь?"

"Что у тебя в голове? Я беспокоюсь, ты не понимаешь? Возьми трубку, чёрт побери!"

"Ладно. Извини, что отвлекаю своими бессмысленными эсэмэсками."

Сердце разрывается. Жжёт внутри, наизнанку душу выворачивают её слова.

Вспоминаю про камеру, которую давно установил. Захожу в систему и смотрю, что Женя делала сегодня. Не думаю, что они на кухне говорить будут, но, хотя бы голоса услышу.

Схожу с ума, когда девочка моя на кухню заходит. Испуганная. Её видно плохо, но Анашкин со всех сторон виден. Включаю звук. И ребята слышат. Как он признается, что с другом своим отца подставили. Из-за него же мать покончила жизнью. И… Слюни по Женьке распускает. Тварь!

Она в конце концов нож берёт и на него кидается. Глупая! А когда на кухню возвращается, прямо на камеру смотрит. Она знала!

— Прям Вера-2, блять! — майор пошло ругается, кресло в сторону пиная.

— Где она? Дома? Нет? — надеваю пиджак и к выходу направляюсь. Домой идти надо. Игра окончена. Отцу он угрожать больше не сможет, а маму Жени… Больше не посмеет туда вернуться.

— Твоя секретарша увезла её. Только что. — словно гром над головой гремит. Темно перед глазами становится.

— Что? — не веря своим ушам, поворачиваюсь в сторону Гордина. Тот не отводит взгляда с мобильника, с кем-то переписывается, в то время, как у меня холодный пот по спине течёт. — Ты был в курсе и специально подставил её под удар, да, Тимофей?

Сжимаю руки в кулаки, еле сдерживаюсь, чтобы не врезать "другу".

— Нам нужен был не только Анашкин, но и она! — отвечает. — Такие шлюхи не оставляют в покое, пока своего не достигают. Пока не получают то, что хотят.

— ТЫ. ЕЁ. ПОДСТАВИЛ! — цежу между сквозь стиснутые зубы, не могу себя контролировать, бью кулаком в челюсть майору.

— Твою мать, — Ник тянет меня к себе, дабы снова не врезал. Но ярость в венах кипит, в висках стучит, а сердце сжимается от боли. — Время теряете!

— Моя жена с самой первой нашей встречи серьги с жучком носит, а сын с рождения — браслет. Я задыхаюсь от страха каждый день, что могут им навредить. Всё, что я делал, всё было ради вас. Если бы среди псов Анашкина не было моего человека, я бы никогда так не рискнул, мать твою!

— Ты подсунул туда какого-то сопляка и теперь я должен расслабиться? Да я доверял тебе! Какой из тебя, нахрен, друг? Где она, Тимофей? Больше ни слова не хочу слышать!

— Не сопляка, а капитана полиции! И да! Именно из-за того, что она — твоя женщина, я каждый шаг делал, сто раз проверяя. Обдумывая каждый. В твой дом он в одежде курьера ворвался! Да, мои лоханулись! А вот когда избили её, не мои парни работали на тебя! Анашкин больной, он не способен убивать, Саня, запомни! Такие люди за свою жизнь больше всего боятся!

— Ты не можешь тестировать свой долбаный опыт на моей женщине! На моей, блять, женщине! — кричу. Схожу с ума.

— Я ничего не тестировал! — бьёт кулаком в стену мент. — Выходим. — говорит, — Они недалеко отсюда. После выхода из города километра пять вперёд. В левой стороне дом двухэтажный. Заброшенный.

Я буквально вылетаю из кабинета, слыша за спиной крики майора. Да, возможно он думал обо мне. О нас. Но я не намерен тут сидеть и ждать.

Псих зациклился на Женьке. Может распустить руки. Может снова избить, как людей раньше отправил. Да и Алла там, сумасшедшая. Чёрт их знает, что они надумали.

Завожу автомобиль и мчусь. Не смотрю на то, что горит красный свет светофора. Меня сегодня никто не остановит.

Сжимаю руль до побелевших костяшек. Чувствую только страх и бешенство. Я прикончу суку собственными руками! И Аллу — тоже.

Останавливаю машину. Дом, а вокруг железный забор. Светло из-за фонарей и несколько амбалов смотрят по сторонам. На входе двое, а сколько внутри, только чёрт знает.

— Ты кто? — неясно бормочит один из них заметив меня. Такое ощущение, будто он под кайфом.

Бью в челюсть кулаком. Ещё один. И ещё… Второй на меня бросается и тоже получает удар за ударом, падает на землю куклой тряпичкой.

— Стоять! — чувствую дуло пистолета у себя на затылке, — Тихо, Гордеев. Не спеши.