Глава 10

Только, видимо, поспать нормально мне не суждено было!

Не успела я толком отправиться в царство Морфея, как в двери настойчиво, и довольно громко постучали. Накинув халат поверх ночной сорочке, и наспех кое — как завязав его. Я пошла, смотреть, кем же является наш ночной гость.

Лучше бы я не ходила!

Подойдя к двери, я тихо, но так, чтобы гость с той стороны услышал, спросила.

— Кто?

— Это я! — сказал очень знакомый голос.

— Зачем ты пришел Дмитрий? — устало спросила у него.

Вот почему он не может оставить нас в покое хотя бы на время? Зачем, спрашивается, надо было приходить сюда ночью? И вообще, как он узнал, где мы находимся?

— Поговорить! — ответил он.

— Наговорились уже! — буркнула я. — Как ты узнал, где мы находимся? — спросила я.

— Может, откроишь? И мы нормально поговорим? — спросил он.

Что — то в его голосе мне показалось странным… что — то, что я пока не могу разобрать.

— Может, ты придешь утром, и мы поговорим? — предложила ему.

Почему — то не очень то и хотелось сейчас с ним говорить. Может дело в том, что уже ночь, и я жутко устала, а может во мне еще тлеет обида за дневной инцидент. Не знаю, но впускать его в дом отчего — то не хотелось.

— Завтра утром я вас тут уже не застану. — усмехнулся он. — Неужели ты думаешь, что я настолько глуп?

— Откуда ты все это знаешь? — немного нервно спросила я.

— Открой эту чертову дверь. — стукнул он по оной. — И мы поговорим.

— Тихо ты! — зашипела на него.

Я забеспокоилась, что от этого шума проснется сын. Посмотрев в сторону его комнаты, и убедившись, что сын вроде не проснулся, нехотя открыла двери.

На пороге домика стоял Дмитрий. И он явно был пьян!

" Так вот что показалось мне странным в его голосе!" — мелькнула мысль в моей голове.

В домик пускать я его не планировала. Но, он зашел сам! Прошел напором, сдвинув меня в сторону. Пока я стаяла в немом оцепенении, он прошел вглубь домика. Быстро оглядел небольшую гостиную, он двинулся дальше в сторону кухни.

Мысленно отлупив себя, за то, что до сих пор стою на месте. Устремилась вслед за нежданным гостем. Но тут же застыла на пороге кухни.

Дмитрий сидел за столом и пил… коньяк?!

Откуда он его взял? Я точно видела, что он пришел с пустыми, руками! Да и в кухне ничего алкогольного не было! Я проверяла специально! Думала перед сном выпить немного, чтобы хоть чуть — чуть успокоиться, и расслабиться. Так что, точно, этой бутылки тут не было! Тогда где Дмитрий ее взял?

Пока я в недоумении смотрела на эту картину. Дмитрий, недолго думая, осушил уже явно не первый бокал из этой бутылки.

"И когда только успел?"

— Знаешь?! — сказал он, не обращая на меня внимания, и наливая следующий бокал. — Я ведь поначалу планировал отобрать у тебя Димку. И у меня тогда ни капли сомнений не было что он мой. Да и сейчас нет, я точно знаю, что он мой. Просто… — он выдохнул и выпил алкоголь.

Неужели ему так тяжело говорить правду? И для храбрости ему надо было так нажр…ться?

Ничего не стала отвечать на его монолог. А что тут можно сказать? Ничего! Так что просто послушаем, и сделаем правильные выводы. Посмотрев через плечо в сторону комнат, и убедившись, что Димы поблизости не видно, что значит, он все еще спит. Облокотилась о косяк, я стала пристально следить за Дмитрием. Надеюсь, он сейчас выскажется, и отчалит восвояси.

— Отец, он тяжелый человек. Убедить его в чем — то, или что — то доказать, очень сложно. Да что там, невозможно! Он полагается на факты, доказательство. И то, что он запросил этот тест, это не удивительно. — продолжил он говорить. — Да, я понимаю, что он поступил неправильно, заведя этот разговор при Диме. Но, черт… их тут вообще не должно было быть! — выругался он, как — то обреченно, и потер лицо руками.

Н — да… чего, чего, а этого я явно не ожидала. Он определенно не рад появлению родителей в его доме! Ну что ж, я тоже была не рада знакомству с ними.

— Ты понравилась мне, тогда, при той встрече с сыном. Ты была тогда такой настоящей, когда общалась с ним. Не той ледышкой, что была при первых наших встречах. Зацепила ты меня чем — то. Я пытался сопротивляться тем чувством. Но, та встреча в клубе. Я понял тогда, что одного сына мне мало будет, мне нужна ты! — бормотал, и бормотал Дмитрий.

И я поняла, что он уже больше чем пьян, и пора его отправлять домой. Все равно, все, что я услышала, не затронула во мне ничего. Почему — то мне этот его монолог показался пьяным бредом. Вот только как мне его выпроводить? Да, и было бы неплохо, если б его проводил кто — нибудь до дома. Только вот кто? Из местных жителей у меня, кроме номера хозяина домика других номеров нет, не ему же мне звонить, в самом деле? Можно, конечно, предложить ему вторую комнату, где остановилась я, а самой лечь с сыном.

Пока я размышляла, как мне быть, и как лучше поступить. Дмитрий поднялся со своего места и подошел ко мне.

— Ты постоянно мне сопротивляешься! Чтобы я не сказал или не сделал, ты все воспринимаешь в штыки. — он приблизился еще ближе. И вот его пьяный угар коснулся моего лица, я скривилась и хотела отвернуться, но он схватил мой подбородок рукой и удержал его так, чтобы я смотрела ему в глаза. — Ты и сейчас сопротивляешься. — усмехнулся пьяно он. — Я думал, что у нас что — то получится. Думал, что здесь, у меня появиться больше шансов, привлечь тебя, завоевать. Но ты продолжаешь ершиться. Теперь еще родители! Они только все испортили! — гневно, почти, что выкрикнул он.

Я видела как в его глазах с каждым, словом загоралась страсть. И тут не надо быть гадалкой, чтобы понять, куда Дмитрий клонит. Только вот я не собираюсь идти на поводу, его пьяных желаний!

— Дмитрий, ты пьян! — сказала я спокойно и вырвала свой подбородок из его захвата. — Тебе надо проспаться.

Я попыталась отодвинуться от него, но он схватил меня за талию и с силой прижал к себе. Я от этого действия, только и успела выдохнуть. А он уже целует мою шею! Его поцелуи в данный момент ничего, кроме неприязни во мне не вызывали. И я попыталась отстраниться от него, вырваться из его захвата. Но куда там! Дмитрий хоть и был пьян, но сил в нем хватало. Я поняла, что просто так мне не вырваться. Его мои трепыхания, по — видимому, лишь больше возбуждали. Так как он, уже вовсю не стесняясь, лапал меня, и довольно грубо!

Тогда я попыталась с ним поговорить, чтобы он прекратил все это.

— Дмитрий, перестань! Слышишь?

Но и слова оказались бесполезны, они просто врезались в глухую стену.

Он попытался меня поцеловать, видимо, чтобы я меньше говорила. А я стала потихоньку паниковать. Так как, я не могу его ни оттолкнуть, не вырваться из его рук. Которые, успели меня всю ощупать, и стянуть халат. Слова на Дмитрия вообще не произвели особого впечатления. И я стала, лихорадочно что — нибудь придумывать пока он не стянул с меня сорочку и не взял прямо тут на кухне.

Я отвела руку чуть в сторону и что было сил, влепила ему пощечину. Да, вторую за день, но другого выхода я придумать не смогла.

Мужчина замер. Всего на секунду!

Но мне этого времени хватило, чтобы выскочить из его грубых объятий. Я подхватила халат, и отошла как можно дальше от Дмитрия. Стала лихорадочно соображать, как быть дальше. Ведь просто так он не уйдет! Дмитрий возбужден, пьян, а теперь еще и зол! А это еще тот взрывной коктейль, тут даже не знаешь, как и чем грозит этот взрыв! Я только знаю одно, этот взрыв грозит для меня чем — то не очень хорошим. И я решила попытаться добиться до его сознания в последний раз, приведя весомый аргумент.

— Дмитрий, прекрати все это! В соседней комнате спит сын. Я не хочу, чтобы он проснулся и увидел тебя таким. — я говорила тихо, и старалась, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно.

Я не хочу, чтобы он видел, что мне страшно. А мне страшно! Очень! Я одна на один с пьяным, возбужденным и злым мужчиной! Кроме, сына поблизости здесь на сотни метров никого нет, а сын против Дмитрия, мне не защитник!

— Ты права! Что — то мы расшумелись. — сказал шепотом мужчина, и снова стал приближаться ко мне. — Ты же не хочешь, чтобы Дима проснулся? — с каждым его шагом ко мне, я отходила на шаг от него. А когда оперлась спиной в стену, попыталась проскочить мимо него. Я думала что успею! Заскачу в любую комнату и замкну двери. Но я не успела! Дмитрий меня поймал, и прошептал мне на ухо. — Ты будешь вести себя тихо. Правда?

То, что было дальше, описать просто невозможно! За те несколько часов, что Дмитрий терзал мое тело, я старалась не издавать ни звука. Правда старалась. Но нет — нет, да стон сорвется с моих губ, или всхлип. Да я плакала! Мне было больно, и противно!

Я долго пыталась с ним бороться. Вырывалась, как могла, била его, кусала, но толку не было. Он как будто обезумел!

После того как он схватил меня, Дмитрий безошибочно понес меня в ту комнату, которую занимала я. Мужчина уложил меня на кровать, с которой я тут же вскочила, но Дмитрий не обратил на это внимания, он вернулся к двери и запер ее. Потом он снова меня поймал, и это вышло у него очень легко, так как комнатка маленькая. И опять повалил меня на кровать, только в этот раз он придавил меня своим телом. Я, лупила его кулаками, ладонями, я пыталась его оттолкнуть, скинуть с себя. Но он быстро поймал мои руки и, подняв, над головой зафиксировал их своей рукой. Второй рукой он начал срывать с меня сорочку. Дмитрий стал жадно покрывать мое тело поцелуями, лишь изредка прерывая их бормотаниями.

Поняв, что сопротивляться ему бесполезно, я попыталась отключить свое сознание. Я старалась не думать, что он делает с моим телом. Все что происходило дальше, прошло как будто мимо меня. Я очнулась только тогда, когда мужчина вволю насладился своей похотью, и уснул тут же рядом.

Он спал, безмятежно раскинув руки по всей кровати. А я, свернувшись в позу эмбриона, тихо плакала. Стремилась таким образом, вылить из себя всю боль и стыд.

Долго жалеть себя я не собиралась. Поднявшись, я отправилась в душ, где еще долгое время стояла под горячими струями воды, пытаясь согреться. А после, тщательно замазывала на себе следы страсти мужчины, который сегодня потерял в моих глазах всю свою человечность.

Спустя некоторое время, я выволокла чемоданы из комнат ближе к выходу, и пошла, будить сына.

Взъерошенный, невыспавшийся, но зато счастливый, в предвкушении новых приключений. Сын довольно быстро оделся, и стоял возле чемоданов.

В последний раз окинула домик взглядом, вспоминая, ничего ли не забыла. И кивнув своим мыслям, что нет, ничего не забыла. Мы с сыном отправились в сторону причала. Где на катере нас переправят на материк, а оттуда уже на самолете, мы отправимся на горный курорт. Где сын будет с друзьями праздновать свой день рождения, а я стараться забыть все, что произошло на этом острове.

Прошла неделя, как мы вернулись домой. А я все еще никак не могу вернуться в привычную для себя колею. Вечно меня что — то отвлекает, то какие — нибудь неправильные мысли, то глупые вопросы, на которые я сама не могла найти ответы. Но я честно старалась все лишнее выкинуть из головы, и сосредоточится только на работе и сыне. Хоть так, ненадолго я могла отвлечься от неприятных мыслей и воспоминаний. Да, я дала себе слово не вспоминать, забыть как страшный сон, но сказать легче, чем сделать.

Те, несколько дней на горнолыжном курорте, прошли вполне спокойно. А для сына, очень позитивно и весело. Он сверкал от счастья, чему я была бескрайне рада. Смотря на веселящегося сына, я веселилась вместе с ним, позабыв все на свете. И казалось, что того неприятного инцидента на острове и не было. Да что там, те пару дней, проведенных на острове, мы старались не вспоминать. Лишь несколько раз о них напоминал сам Дмитрий, который пытался дозвониться до меня. Но я, недолго думая, внесла его в черный список, и с удовольствием опять присоединилась к отдыхающим.

И по сей день, Дмитрий не давал о себе знать. Меня это, конечно, безмерно радовало, но что — то внутри, мне подсказывало, что это только затишье, перед бурей!

Сегодняшний день прошел как обычно. Закончив вовремя с работой, я отправилась дамой. Не забыв по пути заехать в супермаркет, за продуктами. Прогуливаясь между полками с товарами, я остановилась возле прилавка с тортиками. И отчего — то так захотелось купить один из них. Шоколадный, или нет вот тот, с розочками и клубничкой!

"А почему бы и нет? — подумала я. — Не так уж и часто я балую нас с сыном сладким."

Дима сладкому обрадовался, и умял сразу пару кусочков, ну, и я за компанию съела кусочек, другой.

А наутро мне стало плохо!

Я погрешила на несвежий торт, а как только стало лучше, успокоилась. Подумаешь, отравилась, с кем не бывает!

Но когда и на следующее утро меня снова стошнило, а грешить больше было не на что. Вот тут — то я и запаниковала!

Стала вспоминать, а предохранялся ли Дмитрий? Почему — то в голову эта мысль раньше не залетала. И как я могла об этом не подумать сразу?

"Блин, блин, блин, только этого мне не хватало!!!" — думала я на протяжении всего дня.

А на обратном пути с работы домой, я приобрела в аптеке пару тестов. Чтобы убедиться, в своих догадках.

И на утра, я нервно ходила в зад — перед по ванной комнате, в ожидании результата. Тихо нашептывала слова, повторяя их словно мантру, хоть бы нет, хоть бы нет. А когда тест показал положительный результат. В голос застонала от разочарования, обессиленно сползла по стенке на пол, и беззвучно заплакала.

"Зачем? Почему? Почему именно я? И как теперь быть? Что делать?" — эти и многие другие вопросы крутились в голове.

Я понятия не имела, как мне быть дальше. Если, сыну я была рада и, узнав о беременности счастливей меня невозможно было найти. То сейчас, сейчас я растеряна, и даже близко не знаю, как поступить. С одной стороны, ребенок не виноват, да и Диме бы не помешало иметь братика или сестричку. Но с другой стороны… Дмитрий.

Дмитрий! Гад, подонок! Небось, специально это сделал?! Хотя, навряд ли, в том состоянии он вообще думать не мог. Да и толку, если даже заранее это задумано было, что бы это изменило? Правильно, ничего! Только от этих дум толку нет, специально или нет. Мне сейчас, о другом думать надо.

Первым делом надо съездить в клинику… и я погрузилась в мыслительный процесс. Планируя сегодня взять отгул, и… если в клинике подтвердят, то… вот тогда, и думать буду что делать!

Сколько времени я просидела в ванной, понятия не имею. Вывел меня из состояния размышления сын, постучав в двери и спросив, долго ли я собираюсь занимать ванну.

Поднявшись с пола, я умылась холодной водой, стараясь скрыть следы истерики. И вроде у меня это получилось. Но от пристального взгляда сына мой внешний вид не ускользнул.

— Мам, что — то случилось? — обеспокоено спросил он.

Я улыбнулась ему, и сказала.

— Ничего мой хороший, просто умывалась и мыло в глаза попало.

И если несколько лет назад, следы моей маленькой слабости (то есть, слез) такая незначительная лож с ним проходила. То сейчас, я заработала от сына осуждающий взгляд, за эту самую незначительную лож.

Что ж, всему свое время.

Не готова я еще к разговорам такого рода, да еще и с сыном. Я пока сама до конца не могу осознать эту новость, да еще и не знаю, как поступлю в этом случае. И для негоже будет лучше пока ничего не знать. Возможно, он и не узнает никогда, отчего его мам сегодня плакала. Но и придумывать ничего не хотелось, а врать тем более, пусть, по обижается, немного, и забудет.

Завтракали мы (естественно!!!) в тишине. Впрочем, в школу мы тоже ехали в тишине. Сын на меня обиделся, и всем своим видом мне это демонстрировал!

Возле школы, перед тем как сын вышел из машины, я ему сказала, что обязательно ему обо всем расскажу, только чуть позже. На что, он лишь кивнул, и с серьезным лицом вылез из машины. Не прощаясь, он скрылся в здании школы.

Вот! Теперь еще и сына обидела!

Э — х–х… что ж сегодня за день такой?

Я тяжело вздохнула, устало опустила голову на руль и, прикрыв на мгновения глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Но на этом, сюрпризы для меня, на сегодня не закончились!!!

Стоило мне только переступить порог кабинета, как в него тут же после разрешения войти зашел управляющий. Обсудив все дела ресторана, и предупредив его, что меня сегодня больше не будет. Я уже собиралась уходить, когда Кирилл меня остановил.

— Вероника Андреевна!? — позвал он меня.

— Да? — отозвалась я.

— Тут вас курьер искал, я ему сказал, что вас нет на месте, и дал ему ваш адрес. Но тот сказал, что вас там не застал, и я дал адрес вашего отца. — сказал Кирилл. — Не знаю, правильно ли я сделал, наверно надо было вам позвонить? — неуверенно продолжил он, видя мой озадаченный вид.

— Спасибо, что предупредил! — пробормотала я.

Интересно, с какой целью меня искал курьер? Нет, понятно, что у него что — то для меня. Но неужели нельзя было оставить это здесь? Или это надо передать лично в руки? Тогда какой толк посылать его к отцу, если я там бываю не реже двух раз в год?

Впрочем, все мысли о курьере выветрились сразу, как только я переступила порог клиники.

Прием у врача, куча ненужных заполненных бумаг. Анализы, и УЗИ, где ждал меня очередной сюрприз! Который, окончательно поставил точку в моих сомнениях. Вернувшись назад в кабинет врача, я записалась на аборт. Да, мне было больно только от мысли, что придется это сделать, но лучше так. Врач, назначила мне операцию только через два дня.

Я распрощалась с врачом и отправилась домой, где меня снова ждал сюрприз, в виде отца.

Он встретил меня у порога, без приветствий, сразу накинулся на меня с упреками.

— Вероника! И как это понимать? — возмутился он, тряся в руке какими — то бумагами.

— И тебе привет папа. — устало сказала я.

Как — то не хотелось мне и с ним ругаться. Уж пусть выскажется, успокоиться, потом мы сядем и спокойно поговорим. Знаем, проходили!

— Я, конечно, стерпел Маринкину истерику, когда она узнала, что Дмитрий отец твоего сына. Также я спокойно, почти спокойно, принял вот эту новость. — снова потряс он документами. — Но то, что внук прибегает ко мне и говорит, что мама плакала утром в ванной. И принес мне причину ее слез, я этого стерпеть не смог. Уж прости!

От последних слов отца мне стало плохо! Резко потемнело в глазах, ноги подкосились, и если бы не отец… валятся мне на полу!

Сын знает! Боже мой, как же так? Я же точно выкинула их! Если только… он рылся в мусоре!

— Вероника, ты чего удумала?! — обеспокоенно спросил отец. — Плохо? Может врача?

— Нет! Не надо! — запротестовала я.

Отец проводил меня в гостиную и усадил в кресло, и подал воды. Сделав пару глотков, я поблагодарила его.

Прикрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, тихо спросила я.

— Где он сейчас?

— В своей комнате! — уже спокойнее ответил отец. — Так как мне это все понимать? Я — то, думал, вы взрослые люди, сами во всем разберетесь, не стал к вам, лезть, со своими советами, а вы? Одного ребенка поделить не можете, а уже второго заделали. — высказался отец и тоже сел в кресло. — Что у вас произошло?

— Чтобы не произошло, я сама во всем разберусь! — немного нервно сказала я, садясь в кресле прямо, и посмотрела на отца.

— Разобралась уже! — и он снова потрусил рукой с бумагами.

Толком, не понимая, что он имеет, введу, я быстро встала и выхватила у него эти злополучные бумаги. И чем дальше я читала, тем больше становились мои глаза. К концу изучения документа, я стаяла шокированная, и лишь как рыба открывала и закрывала рот. Слов не было, одни эмоции!!!

Это ж, надо! Да как они могли?! После всего, что наговорили! Хрен им, а не тест ДНК!

— Не заморачивайся пап! Я что — нибудь придумаю. — сказала я, как только обрела способность говорить.

— Придумает она! Ага, как же! — передразнил отец меня. — Взрослые же люди, сядьте да поговорите нормально. Зачем же все решать через суд?

— А я — то, тут при чем? — возмутилась я. — Я даже и предположить не могла, что его родители на это пойдут! Он тоже хорош!

— Вот и поговори с ним! — сказал требовательно отец. — Можно же все мирно решить?

— Ладно! — устало согласилась я. — Поговорю я с ним, поговорю! Ты мне посоветуй лучше, что с Димой делать?

— А что с ним делать? — удивился отец.

— Пап, я вообще — то не планировала, чтобы он про это знал! — сказала я честно.

— Как это? — снова удивился он. — Со временем все равно заметно стало бы. — хмуря брови, проговорил отец.

— Не стало бы! — тихо проговорила я.

— Что за глупости? — взвился отец. — Ты эти мысли выкинь из головы, и чтобы я даже не слышал об этом больше!

— Пап, ты не понимаешь! — попыталась я вразумить отца.

— Все я понимаю! Ну, не заладилась, у вас с Дмитрием, что ж теперь?! Дети то почему из — за вас страдать должны? — сказал с упреком он.

— Пап, я все уже решила! — стояла я на своем.

Отец подошел ко мне и обнял, и тихо с таской в голосе сказал.

— Дочь, я знаю, что был ужасным отцом, но не делай меня плохим дедом. Я Димке пообещал с тобой поговорить, он хочет себе братика.

Я вывернулась из его объятий, и еле сдерживая слезы, произнесла.

— Пап, не рви мне душу! Мне самой тяжело далось это решение! Мне так тошно от самой себя никогда еще не было. Но ты не понимаешь! Их двое! Я не справлюсь! — в конце я не выдержала и все — таки заплакала.

— Мама! — от этого вскрика, я вздрогнула и повернулась в сторону сына.

Он стоял в дверном проходе и тоже плакал! От вида его слез, я не смогла сдержать всхлип. Сын тут же кинулся ко мне, и обнял.

— Мам, не надо их убивать, пожалуйста! Я буду тебе помогать! Смотреть за ними, и деда нам поможет, только не надо, мам. — говорил сын, и плакал, а я плакала вместе с ним.

Обнимала его в ответ, и плакала! Что я могла сделать сейчас, что сказать? Никакие слова не смогут оправдать мой поступок. Но я также понимаю что я не смогу, не выдержу, если оставлю их.

— Сынок?! — сказала я тихо. — Ты, не понимаешь, но так будет лучше.

— Нет! — выкрикнул он. — Не будет!

Сын вырвался из моих объятий, и убежал в свою комнату.

Я стаяла посреди гостиной. В расстроенных чувствах, и потерянная. Мне показалось, что весь мой маленький мир рухнул. Тот прекрасный мир, который я для нас так долго строила! Мое маленькое счастье, которое я люблю больше жизни, только что от меня отвернулась.

Из груди вырвались рыдания. Никогда! Никогда мне еще не было так больно как сейчас! Душа разрывалась на части. Одна летела к сыну, чтобы успокоить и сказать, все будет хорошо, что мы справимся. А другая часть твердила мне, я не справлюсь, сломаюсь.

Но вот, нежные и в то же время надежные руки, меня обняли, и прижали к себе. Я уткнулась в рубашку отца, и зарыдала еще сильней. Он гладил меня по спине, и что — то говорил, стараясь успокоить.

Спустя время я успокоилась, и прислушалась к бормотанию отца.

— Ну, что ты, в самом деле, расклеилась?! Всегда была такой сильной! Даже в детстве не плакала когда падала, а тут на тебе, первая трудность, и ты раскисла. Нашла из — за чего переживать! Дети — это же хорошо, дети — это цветы жизни! А то, что папаша у детей такой. ничего! Вон, у тебя сын, какой замечательный растет, поможет. Да и я, какой никакой, но все же дед!

— Пап?! — позвала я.

— Да, дочь?

— А откуда ты знаешь, что я маленькая не плакала когда падала? — спросила у него, хмуря брови.

— Это дочь давняя история. — вздохнул отец. — Я несколько лет жил с вами, пока глупость не совершил. А мама твоя, гордая была, не простила! Я — то, ошибку свою осознал, прощение просил долго, да, видимо, плохо просил, раз не простила! — он тяжело вздохнул, и еще раз провел рукой по моей спине. — Успокоилась? Вот и молодец! А теперь иди приведи себя в порядок. И возьми себя в руки, в конце концов! Когда тебя трудности пугали?

— Ты прав, что — то я совсем раскисла. — согласилась я. — Надо пойти сына успокоить, и сказать что будет он нянчить, раз так хочет!

— Вот и правильно! — согласился отец. — И не забудь поговорить с Дмитрием! Не дело — это семейные проблемы решать через суд!

— Да, ты снова прав! — опять согласилась я с ним.

Приведя себя в порядок, и проводив отца, я тихо зашла в комнату к сыну.

Дима лежал на животе, уткнувшись в подушку и тихо плакал! Что я за мать такая?! Себя жалела, а про сына — то позабыла! Всхлип вырвался сам собой, но я тут же взяла себя в руки и успокоилась!

Несмело положила руку на спину сына, он дернулся, но тут же затих. Погладив его пару раз по спине, я тихо, но так, чтобы он услышал, сказала.

— Будешь нянчить, раз тебе так хочется. Но только попробуй потом пожаловаться!

Сын молниеносно подскочил, и, смеясь, кинулся меня обнимать.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

— Все, все… хватит, задушишь! — смеясь, сказала я.

Еще какое — то время мы с сыном побесились, потом поговорили. Он стал рассказывать, как будет хвастаться друзьям, когда у него появятся сразу два брата, одновременно. Я, конечно, его немного осадила, и сказала, что это будет еще нескоро. Но сына эта новость ни капли не расстроило. Потом я его немного отчитала, за то, что лезет в дела взрослых. И вообще, лезет, куда не надо!

Оставив сына в его комнате, я отправилась на поиски своего телефона. А уже после, скралась в своей комнате.

Еще долго я смотрела на телефон, и набиралась смелости позвонить Дмитрию. Если бы не поступок его родителей, то, скорее всего, я никогда не стала этого делать.

Вздохнув пару раз, я все же набрала номер, и стала ждать ответ.

Дмитрий ответил не сразу, но ответил, уже хорошо!

— Вероника?! — удивленно спросил Дмитрий.

— Да! — нехотя ответила я.

— Что — то случилось? — он говорил, как — то сдавленно, будто ему говорить было трудно.

От чего — то меня взбесило его такое поведение. Как будто и правда, ничего не случилось! А то, что его родители подали в суд, на то, чтобы признать родство через ДНК, это так мелочи!

— Случилось! — ответила я. — Неужели у твоих родителей, как и у тебя не хватило смелости просто попросить? Обязательно надо было делать это через суд? Можешь передать им, что их поступок низок…

— Стоп! Вероника, остановись! — перебил меня Дмитрий. — Что ты имеешь в виду? И при чем тут мои родители? — спросил взволнованно он.

— Ой, только не делай вид, что не понимаешь о чем я! — язвительно сказала я.

— Я действительно не понимаю о чем ты?! — сказал растерянно он.

— Так возьми, и спроси у своих родителей! — почти выкрикнула я, и отключилась.

Весь оставшийся вечер прошел в относительном спокойствии. Мы с сыном поужинали и как всегда перед сном решили посмотреть фильм. Дима, правда, не выдержал, и уснул где — то на середине.

А я, то ли смотрела, то ли нет. Мысли то и дело возвращались к разговору с Дмитрием. Неужели он и вправду не знал? И родители сделали это за его спиной? Хотя, какая разница! Главное пусть сначала разберутся сами между собой, надо это им или нет, а потом только втягивают в это все нас!

Отправив сына спать в свою комнату, я тоже отправилась спать.

А среди ночи меня разбудил звонок.

— Да?! — ответила я не глядя на входящий вызов.

— Вероника?! — послышался пьяный голос Дмитрия, на фоне музыки, и еще чего — то.

— Дмитрий?! — неуверенно поинтересовалась я.

Неуверенно, потому что среди какофонии тех звуков, голос говорившего терялся. И мне пришлось взглянуть на дисплей, чтобы убедиться, не ошиблась ли я.

— Да! — подтвердил он, только я и так уже знала, что это именно он. — Вот, звоню сказать, чтобы ты больше не беспокоилась! Больше никто из Тумановых не будет лезть в твою семью, как ты и просила! — заплетающимся языком проговорил он. — И прости, за все! — и он отключился!

То, что лезть никто не будет это хорошо! Но после его звонка, и этого "прости за все", какая — то тревога поселилась внутри меня. Тревога, которая, не проходила довольно долгое время. Пока я не узнала причину этой тревоги!