Глава 7

Мотив медленной расслабляющей музыки приятно ласкал слух. Звук его любимого саксофона. Умаслила, чертовка, с первой секунды! Неспешный джаз заполняет пространство комнаты. Хочется раствориться в звуках мелодии. Забыть обо всем, кроме стоящей перед ним женщины. Ее тело само начинает двигаться в такт мелодии: медленно, пластично, изгибаясь, словно тело прекрасной пантеры. Вдруг резкий поворот бедра. Плавный разворот головы. Убийственно сексуальный взгляд. Приватный танец у него на коленях. Она точно знает, что делает. Как же потрясающе она двигается… Пантера! Ее тело шикарно. Но еще прекрасней ее грация. Ее движения покоряют и заставляют смотреть исключительно на нее.

Потянула длинную ножку ко лбу. Гибкая, плавная, как дикая кошка. Феликс представить себе не мог, что человеческое тело способно на такие манипуляции. Даже приоткрыл рот от завораживающего действия. Шумно сглотнул. Пантера тряхнула волосами, поманила пальчиком. Выгнулась так чувственно… так откровенно… Играючи соскользнула с колен. Скатилась на пол. Плавно, призывно, сексуально. Дикая кошка! Нарочито медленно стала расстегивать пуговицы рубашки, надетую на неё. ЕГО рубашки. Игриво повела плечиком. Неторопливо стягивала темную ткань, дразня и волнуя. Каждой клеточкой своего тела эта женщина источает порок. Вся она представляет собой дьявольское искушение. Ох, зря он это затеял. Уже раз двести пожалел о принятом решении. Доконает она его сегодня своим танцем. Отвести глаза невозможно. Устоять нереально. Не сдерживается. Поддается на роковые чары. Учащенное дыхание. У него.

А нимфа… она четко выполняет свою работу. Весь механизм движений отлажен и продуман до мельчайших деталей. Возбудить мужчину, довести до максимальной точки невозврата. Выбить, вышибить все мысли, оставив только одно дикое непреодолимое желание обладать женщиной. Именно этой женщиной. Задача перевыполнена. Он уже на грани.

Высокий уровень профессионализма. Не придерешься. Танец этой греховной жрицы — истинная услада для мужского глаза. Эротичный, горячий, чувственный. Заметно, что имела спрос на прошлой работе. Да за такой приват-танец мужики последние копейки отдадут. Сколько она получала? Две тысячи за ночь? Ей явно не доплачивали. Она стоит больше. Намного больше. Грациозная кошка. И абсолютно не хочет… его.

Феликс знает. Он видит. Нутром чует. Ее взгляд ― сексуальный, манящий, однако не возбужденный. Феликс был уверен на тысячу процентов, что женщина отработала бы ночью весь свой гонорар до копейки. Он бы и должен остался горячей пантере. Однако Лика совершенно не испытывала желания, а обреченно выполняла свою работу. Причем, честно. По совести.

Плавно легла на пол, подняла длинные ноги и резко расставила их в разные стороны в такт музыке. Эротично встала на колени. Поиграла с бретельками бюстгальтера, призывая его к последнему решительному шагу.

— Подойди ко мне, ― прошептал он, прервав ее божественный танец на полу. Замешкалась только на несколько секунд. Привыкла безукоризненно выполнять распоряжения клиента, подстраиваться под его пожелания. Грациозно задвигалась на встречу к нему, опустившись на четвереньки. Твою ж… И вот как тут устоять?! Кошка! Дикая, необузданная хищная пантера!

Потянулся к ней, схватил ладонью затылок, заставляя заглянуть в глаза. Она призывно облизнула губы, намекая на продолжение своего “танца”, но уже с ним, вместе. Феликс тонул в её томных глазах, однако… видел сплошную фальшь. А также её потаенную боль, спрятанную так глубоко, что и не отыскать. И в ее, казалось бы, естественных не наигранных движениях не было ничего искреннего. Как минимум по отношению к нему. Бездонная, холодная пустота.

Феликс хотел эту женщину. С первой минуты, когда увидел. Запала девка глубоко. Сильно зацепила. Однако если уж должно между ними случиться, то не так, не здесь, не сейчас… Феликс желал, чтобы она его хотела. Чтобы стонала от удовольствия под ним, а не потому, что так положено делать шлюхе рядом с клиентом. Не оттого, что у нее нет другого выхода. Не от обреченности, а по собственному выбору.

Феликс притянул ее к себе, поцеловал в лоб, поблагодарив таким образом за чувственное шоу, встал и вышел из комнаты. В очередной раз наступив себе на горло и оставив полуобнаженную и столь желанную им женщину на полу в недоумении.

Утром Лика старалась вести себя как ни в чем не бывало. Накрыла на стол, подала еду. И кого эта девочка пытается обмануть? Феликс все заметил. Дерганные движения, подозрительный, даже обозленный взгляд аквамариновых глаз, что бросала на него украдкой. И то, как она нервно барабанит пальцами по столу, как нижнюю губу закусывает. Просчитать его пытается. Понять, отчего не берет то, что было ему вчера так вкусно предложено?

— Ты в курсе, что в независимости от того, трахаешь ли ты меня или нет, в конце месяца ты должен будешь заплатить? ― не выдержала все же нимфа, вперилась в него злым взглядом. Смешная, ей Богу!

— В курсе, ― после некоторого молчания спокойным тоном ответил Феликс, не отрываясь от тарелки. Аппетитный завтрак готовит нимфа. Успела приноровиться к его вкусу.

— Так ты решил за блины тридцать штук выложить? ― выпалила Лика. Феликс чуть куском не подавился. Закашлялся.

— И что смешного я сказала? ― недовольно буркнула нимфа и словно вгрызлась в него сердитым взглядом.

— Лика, я тебе уже говорил… я никогда не смеюсь.

Феликс надеялся, что его слова прозвучали достаточно убедительно. Потому как ком, застрявший в горле от ее язвительного замечания, появился там явно не от недовольства Феликса.

— Да, да… я это уже слышала, ― недоверчиво хмыкнула Лика.

— Лика… я ж тебя и выгнать могу. За спесь, ― предупредил Феликс, изо всех сил стараясь оставаться серьезным.

— Нет, не выгонишь. Я давно догадалась. Я тебя забавляю, ― заявила женщина и нагло откинулась на спинку стула, попивая свой зеленый чай.

— Ты, главное, свою значимость не переоцени.

— Куда уж мне?! ― Лика театрально закатила глаза. ― В этом доме мои главные достоинства остаются невостребованными.

— Ты все работать рвешься? ― усмехнулся Феликс.

— А ты уже не можешь полностью раскрыть потенциал работника и создать для него рабочую атмосферу, да? ― с наигранным беспокойством и деланным участием спросила нимфа, намекая на его мужскую недееспособность. Феликс чуть повторно не поперхнулся от ее наглости. ― Понимаю, возраст дает о себе знать. Грустно.

Женщина поднялась со своего стула, подошла к Феликсу, грудью уперлась в его лицо, погладила по колючей щеке.

― Не расстраивайся, зато ты всегда можешь посмотреть на купленный “товар”, ― елейным голосом “утешила” нимфа.

Феликс откровенно наслаждался ее нежным прикосновением и пышными прелестями, что были любезно ему предоставлены для обзора.

— Прости, что как клиент и работодатель, я тебя разочаровал, ― таким же елейным тоном вторил ей Феликс. ― Но ты всегда можешь меня… попросить доставить тебе удовольствие.

Лика отдернула руку, как ужаленная. Уставилась на него с непониманием и затаенным страхом. Однако быстро взяла себя в руки:

— Ну что ты? Как я могу?! Нагружать и без того пожилого мужчину? Кости еще скрипеть не начали? Артритом не страдаешь? ― внаглую язвила эта хамка.

— Лика, я тебя точно выгоню, ― Феликс все же не удержался и приподнял уголки губ.

— Ну да, ну да… ― в корень обнаглела бесстыдница, самодовольно ухмыляясь. Но вскоре вздрогнула от звонка его мобильного телефона. Феликс не в первый раз заметил, что нимфа странно реагирует на звонки. Сейчас он наблюдал ту же картину: в глазах надвигающийся ужас, сминает пальцы чуть ли не в кровь.

— Я к себе наверх пойду, ― прошептала Лика с надрывом и пулей вылетела из кухни. И с чего она так пугается обычного звонка?

А нимфа не далека от истины в своих попытках его задеть. Не может. Потому что не положено. Как бы Феликсу ни хотелось. А хотелось сильно. До боли в суставах. Прокручивая их утренний разговор в голове, как бесстрашно хамила ему, хохотнул. Острая на язык нимфа ему нравилась. Забавная. Осознав, что только что произошло, Феликс тут же помрачнел. Он не смеялся. Никогда. Не умел. Не те чувства будит в нем эта женщина. Неправильные.

Сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Снова злоба изнутри колыхнулась, разлилась по всему телу горячей лавой. На себя, что слабость к этой женщине проявляет. На нее, что в каждом своем движении искушение для него источает. На жизнь, что вот такая у него она. Не свободная. И что права не имел. Лика должна уехать. Срочно. Пока не поздно. Пока Феликс еще в состоянии ее прогнать… Как не вовремя-то!

Доложили, что Барин пропал. С Аверманом обосрался, гаденыш, и как в воду канул. Дела забросил. Небось, заперся у себя в особняке и бухает. Правильно. Пусть отойдет. Возомнил себя королем вселенной и обделался. Жизнь такое не прощает. Нагибает жестко. Пусть посидит, подумает. Не то, чтобы Феликс злорадствовал его провалу. Но выдохнул с облегчением. Теперь жизни спесивого щенка ничего не угрожает. Если только лысый упырь опять в самое пекло не полезет. А Феликс знал гаденыша как облупленного. Этот может.

Надо хорошенько обдумать полученное недавно предложение Волкова. Белый король сделал ход. Попросил аудиенции. К себе в офис приглашал. Ха! Феликс не поехал. Встречались на территории, которую указал Феликс. Не давай врагу указывать тебе твое место. Противник должен играть на твоих условиях. Иначе, кто ведет партию?

Встречались поздно ночью. В одном из ресторанов Барина. Маленькое невзрачное тихое место. Руслан специально держал его как раз для таких случаев. Посетителей мало. То, что нужно, чтобы спокойно переговорить без лишней суеты. Волков зашел, окруженный кучей охраны. Феликс ухмыльнулся. Даже в сортир ходят со своими головорезами. Как будто это что-то изменит. Если тебя захотят убрать, никакое количество охраны не спасет. Хоть персональную армию себе собери.

— Феликс, ― поприветствовал его Станислав Волков. Феликс ответил кивком головы. Стас перешел сразу к делу: ― Давай мировую. Завод отходит мне. Часть акций запишу на вашего человека. Считайте, ваша доля. Но завод ― мой!

— Что ж ты, Стас, сейчас на уступки идешь? Раньше нос воротил с нами работать.

Феликс прекрасно наслышан был о нежелании «правильного» олигарха Станислава Волкова сотрудничать с представителями организованной преступности. Чистеньким хотел остаться. Стас всегда был жутким педантом.

— Феликс, я тебя уважаю. Но работать хочу спокойно. Без того, чтобы оглядываться каждый раз. И прицел у себя на лбу искать не хочу, ― объяснил Волков. ― Мне не нужна война. Под моим руководством завод станет прибыльным максимум через год. Всем хватит.

— Я подумаю, ― ответил Феликс. Стас кивнул и стал собираться. ― А с каких пор ты крышевать ночные клубы стал, Стас? Что-то раньше за тобой не замечал подобного рвения.

Стас резко остановился на замечания Феликса и ухмыльнулся:

— Доложили, значит.

— Это земля Барина.

— По моим данным, клуб принадлежит госпоже Алисе Дмитриевне Бариновой. Вот ей я и оказываю протекцию, ― упрямо заявил Стас. Божий одуванчик, мать ее! Ни хрена себе учудила! Так, может, из-за нее Баринов исчез? Надо проверить. Напрягает эта ситуация: при норове Баринова “протекция” ночного клуба может боком выйти всем. Говорил же Барину разобраться с женой!

— Мне стоит ожидать вашей драки?

— С Русланом? Нет. Я лишь его осадил. А дальше ― умываю руки, ― сказал Стас.

— Не хочу разнимать вас, ― предупредил Феликс.

— Феликс, это не мой уровень, ― ответил Стас и уехал со всей своей охранной.

Феликс всегда уважал Стаса за целеустремленность и несгибаемость. Еще и за прямолинейность. Ха! Щенок и здесь умудрился наследить. И что неймется лысому выродку?! Ладно, закроет Феликс глаза на выпендрежничество Волкова не на своей территории. Он был прав. Руслана необходимо поставить на место. Вот тебе и Божий одуванчик! Чем дальше, тем девчонка Руслана удивляла все больше.

Предложение Волкова было разумным и правильным. Война никому не выгодна. Много ненужной крови прольется, много важных голов слетит. Стоило договариваться. Однако сильно сомневался Феликс, что люди, которые стоят за ним, пойдут на мировую. Уж шибко много крови попил Волков со своей железной неуступчивостью. А жаль… могли бы отделаться малой кровью и остаться все в выигрыше. Значит, игра продолжается. Ладья должна побить коня, чтобы от того ни копыт, ни уздечки не осталось. Барина надо подключать. Северов давно в бой рвется. Волков тоже не промах. Подсуетился и втянул свои министерские связи, против которых Минаев не конь, а так… блеклый пони.

И вот где носит чертова Барина? Вот уже неделю с ним связаться не может. По ситуации с Севером и Минаевым не отчитался. Пришлось с личным псом Руслана встречаться. Дэн клятвенно обещал лысого ублюдка найти.

Всю эту неделю нимфа поражала. Как с цепи сорвалась. То ли Феликс своим отказом с ней спать задел ее профессиональную гордость, то ли хрен пойми, что с ней творилось. Нет-нет, да и ненароком, проходя мимо него, то касалась как бы невзначай, то призывно терлась об него. Глазками маняще стреляла. По дому вдруг стала ходить в одном нижнем белье. Лика неожиданно стала вести себя как дешевая потаскуха.

Только не повелся Феликс на ее закидоны. Сразу учуял подвох. Не от проснувшегося внезапно неукротимого желания Лика совратить его пыталась. Скорее доказать то ли себе, что он такая же сволочь, как и все остальные клиенты, то ли ему, что она обычная шлюха, а значит, ее можно пользовать по-разному, как только захочется. Лика его провоцировала сорваться и жадно накинуться на нее. Границы терпения его испытывала. Однако просчиталась она. Не на того напала, красавица! А нимфа старалась на славу. Так его еще никто не пытался соблазнить. Сам себе удивлялся, как только выдержки хватило вытерпеть и не поддаться.

Отвлекла от мыслей приехавшая убираться Фариза. Спросила, стоит ли ей приезжать, раз уж в доме появилась новоиспеченная хозяйка. Объяснил на языке жестов глухонемой женщине, чтобы о своей работе не беспокоилась и без надобности не тревожила нимфу. Пожилая женщина учтиво поклонилась. Не один год его знала. Хозяином называла. Подобрал Фаризу, когда проезжал мимо рынка лет двадцать назад. Его землячка торговала ерундой какой-то. Братки на рынке с нее оплату требовали. Бедная испуганная женщина не могла понять, что от нее хотят. Остановил мужиков. Припомнил, что один из его старших братьев от рождения глухотой страдал. Имени его так и не вспомнил, лишь несколько специальных жестов, что выучил давно, еще в прошлой жизни. Фаризу к себе взял. Удобно иметь в распоряжении глухонемого работника. Женщина оказалась простой, да еще и абсолютно неграмотной. Однако готовила отменно, прекрасно справлялась с уборкой. При необходимости становилась вдобавок слепой. А в его доме это необходимое качество. Фариза была хорошей женщиной, главное ― ценной.

При очередном появлении Фаризы нимфа совсем распоясалась. Пока та готовила еду, из комнаты не выходила. Но когда пожилая женщина взялась за уборку, вышла в гостиную полностью обнаженной. И, как ни в чем не бывало, уселась на диван, подобрав под себя ноги. Пожилая набожная женщина чуть в обморок не грохнулась от устроенного нимфой шоу. Прикрыла рот рукой от ужаса и поспешила удалиться из комнаты. Феликс, сидевший в кресле за шахматами, обвел ее недобрым взглядом и лишь тяжело выдохнул:

— Оденься.

Лика победоносно хмыкнула:

— Что, стыдно за меня?

— Мне за тебя холодно, Лика. Вечерами прохладно. Простудишься.

Феликс встал и побрел в кабинет, подальше от соблазнительного обнаженного тела нимфы.

— Да что с тобой не так? ― злобно выкрикнула ему вслед Лика. Ее яростный окрик прозвучал почти как проклятье. На секунду замер, стоя к ней спиной, и без объяснения вышел.

Да все с Феликсом было так. Просто… захотелось для себя. Чего-то. Ответного, искреннего. Его, личного. Чтобы не по приказу, не от страха под него ложилась. Не от того, что должна или обязана. Не из провокации. А по жгучему желанию. Ее, личному. Чтобы раскаленная жажда сочилась под кожей, лавой растекалась по венам. Чтобы ответным огнем пылала, а не деньги свои отрабатывала.

А смотрит в ее глаза ― там мрак один. Адская боль, которой слишком много, черт возьми. Для одного человека. Тем более, женщины. И знает ведь, что шлюха. Не по натуре. По судьбе. А последняя — та еще сука. Видел, как ломались сильные мужики. Его и самого не раз жизнь нагибала, в колесо скручивала. А здесь… женщина. Красивая, слабая и ранимая. Рыцарем никогда не был. Однако не должна женщина так страдать. И что за чертово девичье имя неустанно шепчет в сонном бреду?

После случая в гостиной несколько дней ее избегал. Благо появились дела. Его люди обнаружили несколько зацепок, кто мог нагло увести кокаин из-под носа. Стоило проверить лично. Уезжал сразу после завтрака, приезжал поздно ночью. Вообще старался с ней не разговаривать. Так правильно. Так должно быть. Документы ее почти готовы. Скоро отпустит ее на все четыре стороны. И забудет про все. И с Ликиной спины мишень снимет, и со своей ― из-за нее. Еще бы мразей найти тех, кто кокаин спер, совсем зажилось бы спокойно, если это вообще возможно в его случае.

Однако полностью избежать общения с нимфой не получилось. Тем более, когда женщина сама нарвалась испытать на себе его гнев. Утром вместо привычных ароматных блинов Феликсу на завтрак неожиданно подали яичницу с овощами. Он оторопело глядел на стоящую перед ним тарелку, пытаясь не взорваться.

— Что это? ― спросил, как можно более спокойно.

— Яичница, ― как ни в чем не бывало ответила женщина. ― Нельзя каждый день одни блины есть. Во-первых, это мучное и не полезно. Во-вторых, разнообразие хоть какое-то должно быть! ― объяснила Лика.

Феликс честно старался не злиться. Однако не сдержал свой гнев и яростно швырнул тарелку с яичницей в стену. Лика от неожиданности вздрогнула. Удивленно уставилась на него. Феликс медленно, словно хищник, подошел к ней вплотную. Поднял указательный палец вверх и произнес:

— Если я сказал: на завтрак блины, значит, ты готовишь блины. Пока ты находишься в этом доме, ты делаешь то, что я говорю. Это понятно? Я не слышу, Лика!

— Понятно, ― почти заикаясь, мгновенно ответила Лика, вжав голову от страха в плечи. От ее испуганного вида совсем снесло крышу. Да что же она, от него то шарахается, как от прокаженного, то все задеть пытается! Вторым его промахом было подходить к ней настолько близко. Ее благоуханный аромат проник в ноздри, в легкие, и словно одурманил. Нагнувшись, Феликс резко смахнул всю посуду со стола. Одним движением уложил испуганную женщину на стол и приказал:

— Раздевайся.

Трясущимися руками Лика начала расстегивать молнию на шелковом платье. Сдернула с себя летнюю ткань, оставшись в одном нижнем белье. Взгляд одновременно испуганный и циничный. Вот чего красавица добивалась все это время! Чтобы показал ей, кто он есть на самом деле. Чтобы истинную животную сущность раскрыл. Потянулась к нему, пытаясь приобнять его шею руками. Он жестко пресек ее инициативу:

— Ляг на спину.

Лика послушно легла на деревянную поверхность, расставив длинные ноги в призывной позе. Соблазнительно расстегнула бюстгальтер спереди. Эротично стянула с себя трусики. Феликс наклонился над ней, уперев левую руку в стол. Другой рукой провел сначала по нежной щеке женщины, лежащей под ним. Спустился по ее лебединой шее. Обхватил ладонью пышную грудь нимфы. Ее шелковая бархатистая кожа резко контрастировала с его грубой мужской ладонью. Не спеша опустил руку ниже, погладил плоский живот. Нимфа выгнулась и стала дышать чаще. Все это время Феликс пристально глядел ей в глаза, пытаясь отыскать там малейшие нотки зарождающегося желания. А в ее аквамариновых омутах… Лика умело, в одно движение, перевернулась под ним, выставляя упругие ягодицы под его ладонь. Кокетливо дернула кудрями, максимально прогибаясь для него. Очаровывающий вид сзади. Удержаться нереально. Однако Феликс просек и эту ее манипуляцию: Лика не желала на него смотреть, пока он ее иметь будет. И кого эта женщина обмануть пытается?

Феликс отстранился, развернулся и последовал вон из кухни. Не сдержавшись, Лика психанула:

— Или трахни уже, или отпусти. Задолбал! Ты импотент, что ли? Купи себе таблетки, они, говорят, помогают!

— Я не импотент, Лика. Но я плачу тридцать тысяч евро. За такую плату имею право требовать, чтобы женщина хотела меня в ответ. А ты меня не хочешь, ― прошептал Феликс, так и не обернувшись. Лика горько захохотала.

— Все шлюхи, с которыми ты спал, тебя хотели? Ото всех это требовал? ― цинично спросила шикарная голая женщина, лежащая на столе его кухни.

— Ото всех ― нет. От тебя ― требую. И еще… Блины, Лика. Не забывай, ― напомнил ей Феликс и вышел из комнаты…