Глава 6

— Раздевайся.

Лика знала, что Феликс придет сегодня. Спинным мозгом чувствовала. Когда наглый лысый амбал приперся и стал клеить ее, она поняла, что сегодня ей не отвертеться. Кожей ощутила надвигающуюся неизбежность ночи. Если один самец заинтересован в самке, второй автоматически попытается прибрать ее к рукам. Никто не устоит в соревновательных любовных игрищах стать первым, стать победителем. К самой самке собственнические желания самца не имеют никакого отношения. Ее чувства не важны и не учитываются. Самый сильный самец обязан завоевать самку любой ценой. Доказать себе и окружающим, что он лучший. Закон природы. Мужчины порой хуже одноклеточных животных. Вот и Феликс не удержался.

Лика понимала, что он не испытывает к ней особого интереса. Ну, женщина, ну, в его доме находится. Судя по отношению, не сильно и тянет Феликса к ней. Давно научилась распознавать с точностью, когда именно вызывает острое желание у мужчины. Профессиональный навык, наработанный годами. Чутье ей подсказывало, что Феликс мог бы и обойтись. Лику могло бы и пронести. Угораздило же этого Барина припереться не вовремя и начать мериться с Феликсом "у кого больше"!

Вот и все. Закончился ее “профессиональный отпуск”. Пора возвращаться на “службу”. Не поворачиваясь лицом к Феликсу, Лика медленно стянула с себя футболку, откинула ее в сторону. На пол упали и шорты. Оставшись в одном белье, Лика все медлила раздеться догола. Дело было не в деланом смущении, в своем теле женщина была уверена. Оно ― первоклассный товар, за который с радостью выкладывают деньги. Немалые деньги. Лика давно забыла, что такое стыд. Предстать полностью обнаженной перед мужиком? Да пожалуйста! Только платите, да побольше, господа. Бесплатно Лика не раздевалась. Только вот что же ей делать с горечью, разливающейся горячей лавой по всему телу? Тошнотворное чувство мерзости подкатило к горлу. Главное, не забывать дышать, чтобы ненароком не стошнило на очередного клиента. У нее бывало в начале карьеры. Правда, сутенер быстро выбил невыгодную для бизнеса реакцию на клиента. В прямом смысле выбил. Несколько ударов по ребрам резиновой дубинкой ― и Лика сходу научилась сдерживать рвотные позывы организма.

— Повернись, — шепот Феликса в тишине комнаты прозвучал громом для Лики.

Сейчас… ей нужна всего минутка, чтобы собраться, нацепить на себя профессиональную маску соблазнительной кошечки и улыбаться клиенту. Всего минутка… Опять та же однотипная и уже до тошноты знакомая игра. Лика обязана превосходно сыграть свою роль. Не в первый раз. Да и не в последний, видимо. Сейчас соберется и сделает. Четко, эстетично, соблазнительно. Исключительно исполнит все, что от нее требуется, все, что в ее силах, чтобы заработать так отчаянно необходимые ей деньги. Феликс не самый мерзкий клиент, под которого приходилось ложиться. Бывало и похуже. Во сто раз хуже. К этому хоть нет явного жуткого отвращения.

Лика неторопливо развернулась. Ловко вытащила ногу из упавших на пол шорт. Отшвырнула их ногой в сторону. Перед Феликсом предстала уже не запуганная женщина, а истинная профессионалка. Уверенной царственной походкой подошла к нему вплотную. Призывно улыбнулась, красноречиво посмотрев на его губы. Затем бросила кокетливый взгляд на Феликса. Мужчина задышал чаще, неотрывно глядя на ее пухлые губы.

Лика обвила руками его шею. Потянулась к нему, едва скользнула языком по разгоряченной смуглой коже. Провела пальчиком по колючей от трехдневной щетины щеке, спустилась вниз по подбородку, царапнула ноготком по коже в выемке рубашки. У Феликса дернулся кадык. О да, дорогой… Женщина определенно стоила своих денег. Лика слышала бешеный стук сердца Феликса, отдающийся в тишине барабанной дробью. Мужчина завелся не на шутку, а она даже еще не начинала его соблазнять. Так, детские шалости.

Лика медленно расстегнула пуговицы черной рубашки. Нагло стащила тонкую ткань с послушно стоящего мужчины. Нежно провела ладонями по мускулистым жилистым плечам. Вниз. Вверх. Реагируя на ее прикосновения, Феликс шумно набрал побольше воздуха в легкие. Лика мягко спустилась от шеи до груди, затем ниже. Мышцы стального пресса напряглись и дернулись под ласковой женской ладонью. Феликс не предпринимал ничего. Цепко следил за каждым ее жестом. Судя по учащенному дыханию и вздымающейся мужской плоти, Лика все делала правильно. Где-то даже польстила его реакция, что ее настолько сильно желают.

Лика взяла его ладонь, притянула указательный палец ко рту и втянула пухлыми губами фалангу пальца. Феликс не отрываясь следил за ее действиями. Шумно выдохнул сквозь зубы и прошептал что-то на непонятном языке. Кажется, ругательство. Его черные как смоль глаза светились яркими угольками в темной комнате. А Феликс приятно пахнет. Лике еще в первый раз понравилось, когда подошел к ней слишком близко и она уловила его персональный запах. Терпеть не могла слащавые ароматы у мужчин. А у Феликса другой. Мужской. Мускусный, терпкий.

Медленно Лика опустилась перед ним на колени. Сексуально откинула волосы на левую сторону. Плавно потянула руки к застежке бюстгальтера, одним движением сняла ненужную вещь, оголив пышную грудь. Призывно прогнулась в пояснице назад, выставляя обнаженную грудь в наиболее выигрышной позиции. Смоляные волчьи глаза сузились. Феликс облизнул губу. О, да… Лика знала, насколько она хороша в данный момент, насколько притягательно выглядит. Провела рукой по своей шее, спустилась к глубокой ложбине, невзначай задевая розовые соски. Погладив низ живота, поддела пальцем тонкую ткань трусиков, приспуская их ниже. Потянула руки к ремню его брюк, неосознанно облизнув пухлые губы.

Вдруг Феликс резко наклонился к ней и обхватил ее затылок рукой, заставляя поднять глаза. Лика непонимающе уперлась взглядом в хмурый взгляд волчьих глаз. Феликс пристально всматривался в Лику, как будто пытался что-то понять для себя, прояснить. Лика так и не поняла, что он заметил в глубине ее глаз, однако Феликс недовольно скривился. Прошептал опять что-то не по-русски и отстранился. Мужчина развернулся и вышел из комнаты. Напоследок громко хлопнул дверью. Лика осталась стоять на коленях посреди спальни практически обнаженной. Да что с этим мужчиной не так?!

Лика так и не смогла уснуть. Всю ночь ворочалась, анализируя поведение Феликса. Странный мужчина не вписывался ни в одни рамки. Действовал абсолютно нестандартно для среднестатистического мужчины. Просчитать его следующий ход невозможно. И вот, что вчера ему не понравилось?

Лика мысленно ухмыльнулась. Он ее не трогает ― она бесится. Феликс требует оплату телом ― она тоже бесится. Лика чувствовала, что по ней уже можно начинать писать книгу о нестабильности женской логики и психики заодно. Утром, за завтраком, подавая заказанные им блины с медом, все же не удержалась.

— Я вчера что-то сделала не так? ― задала Лика мучивший ее всю ночь вопрос. ― Или тебе вид не понравился? ― пытаясь придать голосу небрежный тон, она хмыкнула.

Феликс помолчал какое-то время, прожевал кусочек блина и ответил:

— Не расстраивайся.

— Ха! ― выдохнула со смехом Лика. Специфический у него юмор. ― Мне-то чего расстраиваться, это ты деньги теряешь, не я.

— Не переживай. У тебя будет шанс доказать мне свой профессионализм, ― то ли ответил, то ли предупредил Феликс.

Невозможный мужчина! Лику начало бесить его абсолютное спокойствие и непрошибаемость при любой ситуации. Каменный он, что ли? Единственный момент, когда раскрылся и показал хоть какие-то эмоции, это когда лысый амбал уехал. Ходил злой как черт до вечера. Лика даже задергалась, как бы на ней не выместил злобу, от того и замуровалась в отведенной ей комнате. А еще, когда вчера приказал Лике раздеться. А в остальном ведет себя как человек-скала. Гранитная глыба, мать его.

— Мне нужна косметика, ― только и смогла произнести Лика, доедая свою овсянку без соли и сахара. Не дело это ― каждый день блины кушать. Мужчинам все равно, а женщинам приходится следить за фигурой. Тем более, когда тело ― ценный товар, как в случае с Ликой.

— Зачем? ― не понял Феликс.

— А как я должна тебя соблазнять без боевого раскраса? Знаешь ли, проститутки пользуются косметикой. И еще нормальным сексуальным бельем, а не тем старушечьим тряпьем, что мне было любезно предоставлено, ―заявила она.

— Ты хочешь меня соблазнить? ― тихо произнес Феликс, глядя на нее в упор.

— А зачем я здесь тогда? ― задала Лика вполне логичный, по ее мнению, вопрос.

Феликс долго молчал, продолжая смотреть ей в глаза. От его пронзительного взгляда стало неуютно. У Лики складывалось впечатление, что он всматривается прямо в глубину души. Понять пытается, выведать что-то. Неприятное ощущение. Жуткое. Лика поспешно отвела глаза. Мужчина, сидевший напротив хмыкнул.

— Тебе не нужна косметика. Меня все устраивает, ― сказал Феликс, закончив поедать свой завтрак.

— Понятно, размалеванные куклы не нравятся. Смею предположить, что твой фетиш ― старческое белье! ― попыталась поддеть его Лика.

— Белье тебе идет. Мне все понравилось.

— Правда? Что-то по вчерашнему твоему побегу не заметно, ― съязвила Лика.

— Ты все же расстроилась. Ну, прости, ― произнес Феликс, словно утешая свою несостоявшуюся любовницу. Лика рассмеялась его наглости. Приколист чертов!

Лика начала собирать тарелки со стола. Пришлось подойти почти вплотную к хозяину дома. Он же, раскинувшись на стуле, рассматривал ее лицо, открыто забавлялся ее смущением.

— Перестань, пожалуйста, смеяться надо мной. Это жутко раздражает, ― попросила Лика, заправляя выбившийся локон за ухо. Чувствовала себя словно один сплошной оголившейся нерв, когда он стоял настолько близко, как сейчас. Слишком близко.

— Лика, я никогда не смеюсь, ― заявил Феликс. Руку дала бы на отсечение, что он заметил ее неоднозначную реакцию на его близость. От такого ничего не ускользает.

— Да ты… вот… опять… ты ржешь надо мной! ― указала на приподнявшиеся уголки его губ.

— Лика, я не смеюсь. Я не умею.

— У тебя глаза от смеха блестят. Да знаешь, что? Да ну тебя! ― фыркнула Лика и развернулась к нему спиной. Положила тарелки в раковину, приготовившись помыть посуду.

Раздался звонок мобильного телефона. Лика встрепенулась, подумав, что это ее. Вовремя вспомнила, что оставила мобильный в своей комнате. Не хватало только, чтобы Феликс его нашел и прочитал смс от мужа. Опошленная массовым использованием мелодия Бетховена продолжала разрывать тишину комнаты. Феликс приложил к уху мобильный телефон, молчал долго, слушая собеседника, затем отключился. Лика по глазам поняла: что-то случилось. Взгляд черных глаз моментально стал жестким, хищным. Практически, как вчера, до того, как заявился к ней в спальню.

— Что случилось? ― нерешительно спросила Лика.

Феликс глянул на нее исподлобья и приказал:

— Проводи меня.

Отложив мытье посуды, Лика покорно пошла за Феликсом на крыльцо дома. Она не понимала, что произошло и куда он собирается. По его хмурому виду могла только догадываться, что утренний звонок не доставил ему радости. Ротвейлер со звонким лаем подбежал к хозяину.

— За пределы дома не выходить, ― сказал Феликс. Лика послушно кивнула. Феликс потрепал пса за ухом, кивнул в сторону стоявшей на крыльце женщины и отдал приказ собаке:

— Охранять.

Затем сел в свой “Гелендваген” и уехал. Только Лика так и не поняла, что именно огромный черный пес должен охранять. Дом или ее, Лику?

Лика мыла оставшуюся после завтрака посуду, когда услышала звук подъезжающей к дому машины. Женщина удивилась. Неужели Феликс вернулся так быстро? Однако это был не он. Темно-синий седан припарковался прямо возле входа. Из машины вышла тучная грузная немолодая женщина, одетая в паранджу. Мусульманка, что ли? Пес, свернувшийся калачиком на крыльце, увидев гостью, беззлобно залаял, подпрыгнул и завилял хвостом. Значит, знал ее. Женщина уверенной походкой вошла в дом.

— Здравствуйте, я ― Лика, ― поприветствовала девушка незваную гостью.

Пожилая женщина поначалу оторопела при виде Лики. Потом коротко кивнула и прошла на кухню. Достала из кухонного ящика корм для собаки и насыпала в стоящую у двери кухни миску. Пес радостно стал поедать содержимое. Тучная женщина надела оставленные в раковине резиновые перчатки и начала домывать посуду.

— Оставьте, я помою, ― предложила Лика.

Женщина даже не обернулась на ее замечание, молча выполняя хозяйственную работу. Домработница, значит. Молчаливая, как и хозяин. Ну и ладно. Лике же легче, не надо выполнять никакую грязную работу.

— Я тогда пойду, ― сказала Лика. Женщина вновь проигнорировала ее. Странная, как и хозяин. Оставшись без дела, Лика, надев балетки, пошла к озеру. Уже сытый, тем и довольный пес кинулся за ней следом. Вместе добрели до озера. Лика присела прямо на землю, пес свернулся калачиком рядышком. Она гладила приставленного к ней охранника и смотрела на высохшее дерево. Не могла отвести взгляд от него.

Одна ветка уже треснула и еле держалась, чтобы не упасть на землю. Так и Лика неистово вцепилась в предложение Феликса, чтобы хоть как-то удержаться. Не сломаться, а выжить. Пусть и такой ценой. Ее оскверненное очередным клиентом тело ― ничто по сравнению с тем, что могло случиться, если бы Феликс ей не помог. Деньги. Проклятые деньги, опять в них загвоздка. Ну и фиг с ними! Лика сделает все, как ему нравится! Хочет видеть тридцатилетнюю бабу с утра без макияжа? Да пожалуйста! Хочет простое хлопковое белье? Возбуждает его это? Да не вопрос! Только чтобы заплатил. Она сделает все, как ему нравится. Все, что он только попросит. Лишь бы достать деньги на операцию.

В раздумьях просидела у берега озера до самого вечера. Картина разворачивалась жуткая. Алые облака, опаленные лучами закатного солнца, пестрыми мазками отражались на поверхности воды. Озеро приобрело кровавый оттенок. В небе над водой свирепо кружила стая черных воронов, словно стервятники, ищущие, чем бы сегодня поживиться. Женщине стало пронзительно зябко.

Поспешно вернувшись в дом, Лика обнаружила, что незваная гостья, или кем она приходилась Феликсу, уже уехала. В доме царила идеальная чистота. На кухне на плите стояла посуда с еще не остывшей едой. Значит, все же не ошиблась. Женщина периодически приходила убираться в доме у одинокого холостяка.

Феликс так и не приехал ни к ужину, ни к полуночи. Лика догадалась, что ей предстоит еще одна бессонная ночь. Да что же она никак выспаться не может в его доме?! Лика очень надеялась, что звонок не был связан с лично с ней. В виду его рода деятельности, вдруг у него возникли проблемы с бизнесом или как назвать то, чем он занимается? Тогда отчего приказал не выходить за пределы дома? Отчаянно хотелось спрятаться, укрыться в доме Феликса от всех жизненных бурь. Хотя бы на время. И чтобы ни один из стервятников, которые хотят поживиться ею, не нашли Лику. Ни Минаев, ни подонок-муж.

Словно в насмешку над ее мольбами, внезапно завибрировал спрятанный мобильный в кармане джинсов. Новое смс. Дрожащими руками Лика открыла входящее сообщение. В горле тут же пересохло. На экране высветился своеобразный текст: “Ау-ау-ау… Я тебя все равно найду…”

Уронив мобильный на кровать, Лика рухнула на пол. Закрыла ладонями лицо. Вдох было делать больно. Для запугивания муженек использовал слова песни, что пел ей в период ухаживания. Только сейчас Лика смогла до конца осознать, что, несмотря на все ее мольбы и отчаянные, но пустые надежды, больной садист просто так от нее не отвяжется.

— Феликс, пожалуйста, не надо! ― пронзительно визжал молодой толстый мужчина, подвешенный за руки к металлической балке на заброшенном старом складе. ― Я все скажу! Я все скажу!

— Где товар, падла? ― спросил Феликс ублюдка, посмевшего не довезти кокаин до точки.

— Я… я не знаю… правда… не знаю… ― мямлил окровавленный мужчина. Один из людей Феликса резко ударил его по почкам. Мужчина закашлял кровью.

— Снимите его, ― приказал Феликс.

Бравые помощники шустро сняли толстяка и усадили на стул напротив Феликса, продолжая удерживать мужчину.

— Руки на стол, ― велел Феликс. Затем достал кинжал, схватил его левую ладонь, оттопырил один палец. ― Костик, я еще раз спрашиваю: товар где? ― сказал Феликс, отрезая мизинец у мужчины. Константин истошно заорал от боли, но на вопрос не ответил. Не кололся, гнида. Феликс тут же отрезал безымянный. Из обрубков пальцев хлестала кровь, заливая стол.

— Феликс, пожалуйста… я ничего не знаю, ― прошипел Костя.

— Ты думал, гнида, что меня можно кинуть? Знаешь, чего я больше всего не люблю, Костик? Когда мне врут и когда меня предают. Так что, Костик, ты лжец или предатель? ― задал последний вопрос Феликс перед тем, как отрезать еле державшемуся от боли в сознании мужчине средний палец.

— Феликс… прости… я, правда, не знаю, где товар… я… они мне угрожали… ― прошептал Костя. ― Они сказали, что убьют мою семью. У меня дети, Феликс! Пожалуйста, не надо!

— Угрожали, ― хмыкнул Феликс. ― И ты, падла, не пришел ко мне. Ты, сука, решил меня кинуть?

— Дети… их двое. Мальчик и девочка… они сказали, что убьют их! Я боялся, Феликс!

— А меня, тварь, значит, не боишься? ― вскипел Феликс и откромсал указательный палец ублюдку. Константин уже не орал. Измученный мужчина потерял сознание от болевого шока. Люди Феликса быстро облили его холодной водой, и он потихоньку очухался.

— Кто “они”? ― спросил Феликс.

— Я… не знаю…

Феликс отсек ему оставшийся палец.

— Костик, у тебя еще другая рука есть. И конечности. А я никуда не спешу. Ты реально хочешь, чтобы тебя по частям хоронили?

— Я, правда, не знаю… Позвонили среди ночи. Прислали фотографии детей. Сказали, что полученный от тебя товар я должен доставить по указанному адресу. Я отвез товар на какой-то пустырь. Все. Больше они не звонили. Номер у меня в мобильном. Можешь проверить. Не убивай, Феликс! ― зарыдал отчаявшийся мужчина.

— И много тебе заплатили, Костик? ― хмыкнул Феликс в ответ на всю его тираду.

— Феликс, они угрожали… детьми… у меня старший только первый класс закончил! ― завопил измученный мужчина.

— Сколько, Костя? ― переспросил Феликс.

— Пятьдесят тысяч долларов, ― признался бывший поверенный Феликса.

— Продешевил, Костян. Товара на несколько миллионов. Обратно его, ― отдал приказ Феликс. Через минуту окровавленный Константин вновь висел на металлической балке, связанный по рукам и ногам.

— Не надо, Феликс… пожалуйста… не убивай! ― молил предатель.

— Ты, Костя, свинья. По-свински и сдохнешь, ― заключил Феликс и вспорол кинжалом живот ублюдка, посмевшего его предать. Из разорванного брюха хлынула ручьем кровь и начали вылезать внутренности. Костик умер быстро. Несколько минут еще потрепыхался на балке и подох.

— Убрать? ― спросил один из его людей.

— Нет. Здесь оставить. Для наглядности. Сделайте так, чтобы стало известно, за что именно убрали, ― ответил Феликс, вытирая от крови стальной клинок. ― Номер проверили?

— Да. Не пробивается. И пустырь, куда кокс отвез, он заброшенный. Голяк, в общем.

— Ройте. Я должен знать, кто настолько оборзел, чтобы мой товар на моей территории красть.

Не нравилась Феликсу разворачивающаяся картина. Совсем не вовремя. С одной стороны, Стас, воюющий за ювелирный завод. Минаев, копающий под Севера. Украденный с его земли кокаин. Повышенный интерес со стороны властей в сторону Барина. Узнает, что это Минаев под Руслана роет, лично закопает гниду. Было бы проще, если бы человеком, поднимающим бучу, был Володя. А если нет? Если другая группировка? То грядет война. Кровь из носу должен узнать, кто украл товар. И раздавить. Иначе раздавят его.

Полночи провозился с этой вонючей гнидой. Домой вернулся лишь под утро. В комнате Лики свет не горел. Однако Феликс точно знал, что она не заснет, пока он отсутствует. Давно заметил, как она ворочается по ночам. Лика могла дать себе хоть немного отдыха, прикрыть уставшие веки хоть на пару часов, только когда точно знала, что Феликс находится дома. Не раз заходил в ее комнату, пока спала. Все просек. И то, как она спит, съежившись в комочек так, словно пытается занимать как можно меньше места на кровати, чтобы не заметили. И то, как во сне обнимает голову руками, точно пытается защититься от возможных побоев. И постоянно во сне с болью шепчет девчачье имя. Наблюдая за ней спящей, слово дал себе, что не найдет ее Минаев. Не отдаст ему нимфу. Хватит с этой женщины страданий. У всего есть свой предел. Ее лимит боли исчерпан. От того и не брал ее силой. Мог бы, однако не стал. Пожалел ее, что ли? И зачем она ему?

Темноволосая нимфа спустилась в гостиную, едва только Феликс зашел в дом. Никак не отреагировав на ее предрассветное появление, подошел к бару и налил себе виски.

— Почему не спишь? ― спросил, отпивая янтарную жидкость. То, что нужно после нелегкого дня. Нимфа не ответила, в ужасе глядела на его держащую бокал руку.

— У тебя кровь. На манжете рубашки, ― не сказала, выдохнула нимфа. Феликс ничего не ответил. Не дура же, сама могла мозгами раскинуть и осознать, кем именно он является. Вот и наглядное подтверждение ее догадкам. Да и хрен с ним. Давно не маленькая, да и судя по всему, не сахарная. Пусть видит.

— Ты танцевала? ― после минутной паузы спросил Феликс, вертя в руках хрустальный бокал.

— Стриптиз? ― догадалась Лика. ― Да, начинала с него. Потом только приватные танцы для клиентов.

— Станцуешь. Сегодня. Вечером, ― сказал он и ушел к себе в кабинет, оставив растерянную Лику в гостиной.