Глава 5

“Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать…”Лика в тысячный раз перечитывала короткое сообщение на телефоне. Ей не нужно было догадываться, кто именно его послал. Лика знала ответ.

Сергей. Вернулся в страну, маньяк конченый. Ищет ее. За ней пришел. Идиотское сообщение было в его особенном больном стиле. Извращенец всегда любил издевательские психологические игры, чтобы побольнее надавить. Сергея заводило, когда жертва испытывала страх задолго до того, как он начинал над ней измываться. Ублюдок доморощенный.

Лика оставила свой новый номер телефона соседке отца, на случай, если вдруг понадобится. Видимо, Сергей наплел слезную историю пожилой женщине, если баба Соня дала ему Ликин номер. И что ей теперь делать? Сергей пока ее не вычислит. Номер предоплачен. А здесь, в глуши, он не сможет определить ее местонахождение. Все же нельзя расслабляться. Эта тварь может причинить вред ее отцу. Этого она больше всего и боялась. Пока терпение у Сергея не вышло, можно потянуть время. А дальше… что ей делать с ним дальше?

Нашел ее, ублюдок… Обещал же из-под земли ее достать, если потребуется. Сдержал слово. Да что этот мерзавец не угомонится? Отчего никак не оставит ее в покое? И так высосал из Лики все, что мог. Мало ему. Больной извращенец.

Лика вновь уткнулась в телефон от нервного напряжения. Мысли навалились на нее тяжелым грузом. Виски сдавливало от паники. Из тяжелых раздумий ее вывел голос Феликса:

— Горит.

Лика встрепенулась и кинулась к плите. Но не успела. Блин нещадно почернел до углей. Ей пришлось его выкинуть в мусорное ведро. Феликс, стоявший в проеме, видимо, ожидавший своего завтрака, хмуро оглядел ее и спросил:

— Что с тобой?

Только этого Лике и не хватало для полного счастья. Чтобы еще и Феликс лез в ее дела. Он и так помог ей с Минаевым. Не безвозмездно, правда. Но все-таки… Если Лика вывалит ему еще и правду о Сергее, Феликс ее вышвырнет. Кому охота возиться с проблемной проституткой?! А ей нельзя подставляться. Лике отчаянно необходимы деньги.

— Ничего. Не выспалась просто. Рассеянная хожу от этого. Извини, сейчас я быстро нажарю, — буркнула Лика, не глядя ему в глаза, и потянулась за миской с готовым для блинов тестом. Феликс резко схватил ее за запястье, останавливая. Свободной рукой приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Врешь, — после некоторого наблюдения за ее лицом сказал Феликс. — Не люблю, когда мне врут.

— Да правда, все нормально, — соврала Лика.

— Снова ложь. Соврешь в третий раз — вылетишь отсюда. Я жду, — отрезал Феликс, не выпуская ее. От надвигающейся паники у Лики по рукам прошла мелкая дрожь. Голова плохо соображала. От тона Феликса холодок пошел по спине. Что ему сказать, чтобы он поверил? Спас Лику звонок мобильного телефона Феликса. Запиликала известная до тошноты мелодия Бетховена. Ха, не только у нее старый телефон! Феликс отпустил ее, развернулся и вышел из кухни.

Лика облегченно закрыла голову руками и облокотилась на кухонный столик. Твою ж… догадался. Феликс снова ее раскусил. Читает ее как открытую книгу. Ничего от него не ускользало. Первый Ликин прокол. Нельзя допустить второго. Она должна остаться у Феликса и получить в конце месяца обещанную сумму. Надо срочно исправлять ситуацию. Но как?

Вдруг послышался шум подъезжающей машины. Лика выглянула в окно, желая узнать, кого же принесло ранним утром. Феликс ее не предупреждал о гостях. Хотя, он и не обязан о чем-либо Лике докладывать. Это его дом. Просто до этого никто к нему не приезжал. Феликс же уезжал часто непонятно куда. Возвращался поздно ночью. Лика слышала шуршание шин по гравию у дома. Она всегда спала слишком чутко. Ночью, когда Феликс возвращался домой, ей становилось спокойно, и она легко и быстро засыпала.

Из черного “Рендж Ровера” вышел здоровый лысый амбал в стильной летней рубашке. Незваный гость не заставил себя долго ждать и завалился прямиком на кухню, где находилась Лика. Осмотрев ее похабным взглядом с ног до головы, лысый громко присвистнул.

— Ты кто? — спросил мужчина.

— Лика. А ты кто? — вторила ему женщина.

— Я ― Барин. Ты че здесь делаешь? — казалось, мужчина был удивлен, что Лика находится в доме у Феликса. Женщина вспомнила, что хозяин дома утверждал, что никого сюда не приводит. Видимо, не соврал.

— Хороший вопрос. Тоже хотела бы это знать, — хмыкнула Лика. Ей стало смешно. Блины она здесь жарит, мать его за ногу, этого Феликса!

Гость, назвавшийся Барином, оглядывал ее пристальным взглядом. Лика даже бы сказала ― профессиональным. Так вот, значит, каков главный сутенер области. Руслан Барин собственной персоной явился в дом Феликса. Интересно, что их связывает?

— Работаешь? Могу устроить на хорошее место, ― выдал делец. Вот что значит сутенер от Бога. Сразу определил Лику. По одному взгляду вычислил. Интересно, теперь у нее на лбу написано, что она профессиональная стриптизерша и шлюха?!

— Она не работает, ― послышался жесткий уверенный голос. Переведя взгляд от Барина, Лика заметила подошедшего к ним Феликса.

— Феликс… слышал, ты постарел, ― ухмыляясь, своеобразно поприветствовал хозяина дома лысый нахал.

— Барин… слышал, тебя сделала жена, ― в том же тоне ответил ему Феликс. Барину явно не понравилось замечание хозяина дома. Вначале он оскалился. Лика даже стала опасаться, что он с кулаками на Феликса кинется. Затем, вдруг передумав, ближе подошел к стоящей неподалеку и удивленной происходящим Лике.

— Не знал, что у тебя гостит такая прелестная дама, ― сказал Барин, взял руку Лики и галантно поцеловал. ― А что тут у вас? ― Баринов специально нагнулся ниже к кухонному столику, на котором были разложены продукты. И как бы невзначай, одной рукой задел грудь Лики, а вторую руку положил на ее талию. ― М-м-м… блины… еще и готовит!

Лика ошарашено застыла от смены поведения Барина в присутствии Феликса. Женщина смотрела то на одного, то на другого мужчину и не понимала, что происходит. Сильное напряжение застыло в воздухе. Что у них за отношения? Когда люди враждуют, это видно сразу. Однако здесь было что-то другое. По поведению Баринова было видно, что он пытается вывести Феликса из себя, заставить выдать бушующие эмоции. Провоцирует его, от того специально и пижонится.

— Лапы убрал, ― тихо произнес Феликс напряженным голосом. Баринов улыбнулся вальяжной улыбкой, потянулся к Ликиному лицу и прошептал ей на ухо соблазняющим тоном:

— Нагостишься у этого старого волчары, смени хозяина, детка. Иди ко мне. Я не обижу, обещаю. Я ― ще-е-е-едрый.

Отстранившись, Баринов всунул Лике визитку в руки, подмигнул ей и прошел, широченно улыбаясь, ленивой походкой мимо Феликса по направлению к его кабинету. Наблюдая эту картину, Лика так и осталась стоять посреди кухни с врученной ей визиткой в руках. Феликс подошел к ней и неожиданно выхватил у Лики визитку своего гостя. Поднял угрожающе указательный палец вверх, открыл рот, желая что-то сказать. Однако, видимо, передумал. Злобно поджал губы. Помолчал несколько секунд и произнес:

— Не шатайся по дому.

И как всегда без объяснений вышел из комнаты, оставив Лику в недоумении. И что это сейчас было?

— Слушай, а не одолжишь домработницу свою на парочку дней? Чтоб и мне блинов нажарила, ― недвусмысленно намекнул Баринов о Ликином положении в этом доме, когда оба мужчины зашли в кабинет. Просек, щенок. ― Верну в целости. Клянусь, ― аж руки приподнял, нагло ухмыляясь.

— То есть мало пиз…лей от жены получил. Урок не усвоил, ― хмыкнул Феликс. Не на того напал, гаденыш. О терках Барина и его жены Феликс знал с того момента, как жена лысого упыря взяла под свое управление новый клуб. Позабавила его девчушка. Не ожидал от нее такой прыти. А на вид ― Божий одуванчик, блеклая серая мышь без собственного мнения. Видимо, сильно достали девушку выходки этого наглого гаденыша, раз решилась пойти против мужа. Пока она ничего серьезного, что помешало бы бизнесу Руслана или их общим делам, не делала. Стало быть, Феликс решил не вмешиваться.

Однако об ее угрозах отобрать весь бизнес Барина он наслышан. На личный бизнес Барина ему было пофигу, а вот их общие объекты хрен ей кто отдаст. И вряд ли девчушка осознавала до конца, что именно отбирать у непутевого мужа собиралась. Пока одни только разговоры, вот пускай и поет у себя в клубе. А если реальные действия предпримет, то ее уберут. Хотя Феликс не мог не признать, что Божий одуванчик его позабавила. Решилась на место этого громадного верзилу поставить. Мало кто осмеливался. Оттого Феликс запретил своим людям Барину докладывать о проделках жены, пока он был в отъезде. Стало даже интересно, как теперь напыщенный петух попрыгает!

Завалился без приглашения к Феликсу. Какого черта? Аверманом похвастаться? Или донесли, что не прав он? Феликс даже не надеялся, что у напыщенного щенка мозги на место встали. Уж очень хорошо знал Руслана. Упрямый ослина будет переть до конца. А вот конца Феликс ему и не желал.

— Не твое дело. С женой я сам разберусь, ― недовольно буркнул Барин, раскинувшись в кресле.

— Ты забылся. Это моя территория. И дело, значит, мое, ― что ж они его сегодня все отшить пытаются, на его место ему указать? Его, Феликса?! Как дети малые, ей богу. Совсем оборзели. Умел бы смеяться, заржал бы!

— Феликс… насчет Алисы. Пальцем ее тронете, я всех урою, ― пригрозил Барин, глядя на Феликса исподлобья.

— А ты, сука, на хера ее подставил, а? О жене вспомнил, щенок? ― произнес Феликс очень спокойно, не повышая голоса. Однако от его тона Барин побледнел. Дошло, наконец, до ублюдка, что здесь не шутки шутят, и его жене реально грозит опасность из-за того беспредела, что он наворотил.

— Базар фильтруй, ― не сдавался, все хорохориться пытался Баринов.

— А я фильтрую, Руслан. Тебя ж молить заставят, чтоб ее живой вернули. Ох. л совсем Авермана сюда тащить? Или ты думал, мы на него управы не найдем? Брось это дело, пока не поздно.

— Феликс, я под тобой больше не хожу. Забыл?

— Да, не подо мной. Я думал ― со мной. Рядом. А вот оно как, оказывается.

— Я не сдамся, ― не уступал лысый проныра.

— В долю тебе ход закрыт. С Минаевым нечего воевать было. И из-за кого? Из-за шалавы?! Ты хотя бы имя ее помнишь? Или забыл давно? ― возмутился Феликс.

— Помню, Юля зовут. Она мой человек. Я своих не бросаю. А Минаев ― гнида. Сам знаешь. Не мог я тогда по-другому.

— Про завод забудь, ― отрезал Феликс.

— Ты ж знаешь, что я не отступлю.

Феликс знал, как никто. И понимал. И где-то даже разделял позицию Руслана. Однако… неразумно. Неправильно. Опять в этом мальчишке спесь бурлит. Надо четко знать, когда можно выступать с оружием, а когда выгодно отступить. Но неуправляемый щенок все в бой рвался. Феликсу стало боязно. Думал, давно позабытое чувство, захороненное глубоко. Ан нет, вылезло наружу. Погибнет Руслан от своей неугомонной натуры. И Феликс ничего с этим сделать не сможет. И это жутко его пугает. Камнем на сердце ложится картина, что доведется увидеть наглого щенка мертвым в гробу. Вот засранец упертый! Никогда чужого мнения не слушал.

Феликс подошел к бару, открыл его и вытащил виски. Разлив по бокалам янтарную жидкость, он предложил Руслану. Взяв из специальной шкатулки сигару, Феликс закурил. Сидевший напротив него Руслан от сигары отказался:

— Курить бросай. Легкие гробишь.

— Божий одуванчик от чего взбеленилась? ― отчего-то с первой минуты знакомства жену Руслана Феликс называл именно так.

— Из-за любовницы. Приревновала, ― хмыкнул матерый кобелина.

— Передай ей: таких, как ты, сразу кастрировать надо. Или расстреливать.

— Да пошел ты! ― хмыкнул Барин. ― Че за девушка у тебя в доме?

— Не твое дело, ― отрезал Феликс, отпив виски. Понимал он, что, увидев Лику, Баринов не отвяжется за просто так. Наглый проныра попытается выведать, разузнать про нее все, да побольше. В частности, можно ли Лику использовать, чтобы добраться до самого Феликса. И заниматься будет этим не только Барин. Если о поселившейся женщине в доме у Феликса станет широко известно, Минаев станет наименьшей проблемой Лики.

— Раньше баб сюда не водил. Эта чем особенная? ― задал резонный вопрос Барин.

— А ты мне свечку держишь, кого вожу сюда, кого нет? ― не захотел Феликс отвечать на вопрос. Да и по-честному, не знал, как ответить. Чем особенная Лика? Да ничем, собственно. Обычная шлюха, попавшая в передрягу, и он, Робин Гуд чертов, ввязался в ее проблемы.

Еще и лживая шлюшка. Нормально у нее все! Как же! Не повелся на ее неприкрытое вранье ни на йоту. Дрожащие губы, в глазах паника, сжалась вся, как пружина. Напугал ее кто-то. Запах Ликиного страха уловил сразу. Научился уже определять ее эмоции. То, что она самого Феликса боялась, сразу учуял. Точнее, не его самого, а то, что он секса потребует. Забавная. Шлюха, боящаяся мужских приставаний. Но сегодня с утра… как увидел ее, сжавшуюся в комочек от страха, разозлился. Кто или что могло ее так напугать? Минаев? Вряд ли. Феликс пока делает все верно, так, чтобы извращенец не узнал о текущем местоположении женщины. Тогда кто?

Остается один вариант: кто-нибудь из прошлого. Отчего-то Феликс все тянул узнать всю ее подноготную. Оправдывал свое бездействие тем, что не хочет лишнего шуму наводить. Однако… не только в этом было дело. Девушка будоражила в нем то, что казалось давно забыто, да и не было никогда. Он опасался. Опасался, что клапан у него сорвет, выбьет напрочь. Кто осмелился пугать именно эту женщину?

— Прохаванная барышня. Матерая профессионалка, ― осторожно намекнул Баринов о профессии Лики, пытаясь узнать о значении женщины для Феликса. Умен, гаденыш. Назвал бы шлюхой, получил бы по харе. Так, может, зря Феликс переживает? Может, есть надежда на то, что все-таки мозги у щенка на место встанут? Феликс молчал долго.

— Человек создан ненасытным. Единственное, что может его насытить ― земля, которая одолеет его в могиле, ― перевел Феликс тему на самого Барина и его теперешнее положение.

— Это угроза? ― сразу догадался Руслан, что Феликс просто так на ветер слова не бросает.

— Я не смогу тебе помочь, Руслан. Не в этот раз, ― предостерег он Баринова.

— Я не просил помощи, ― как и предполагал Феликс, наглый лысый выродок и не думал отступать.

— Не торопись и не забывайся.

— То есть на подачки твои жить? Быть довольным тем, что есть? А если мне мало, Феликс, а? ― взревел Барин, подскочил со стула и начал расхаживать взад-вперед по комнате. Смотри какой, гордость его задета. Самолюбие заело.

— Цени то, что имеешь ― умножишь богатство, ― изрек Феликс.

— Давай, только без твоей этой гребанной философии, ладно? ― прошипел недовольный Руслан.

— Отступись, Руслан. Кто спорил с селом, тот остался за селом.

— Вот не уймешься ты никак! Не можешь без своей чертовой морали! Я ж тебе не пацан, бл. дь! ― заорал Барин.

— А ведешь себя, как он, ― ответил Феликс на гневную тираду Руслана. ― Товар провели чисто. Это хорошо.

— Провели. Только не тот товар, о каком договаривались, ― Руслан кинул обвинение Феликсу и гневно посмотрел на него. А вот здесь злиться у Барина было полное право. Умолчал Феликс, что именно находилось в проведенных через границу Русланом контейнерах. Умолчал намеренно. Щенок бы отказался, взбеленился. А люди, что стоят за Феликсом, давно точат на Руслана зуб, что ушел. Феликс прикрывал его как мог. Однако, слово Феликса, конечно, весомое, но на одном слове далеко не уедешь. Вот и пришлось Барину преданность делом доказывать. И как бы щенок ни скалился, а Феликс был прав, что смолчал. И товар довезли, и Руслан на сегодняшний день отмазан перед серьезными людьми. Все в выигрыше.

— Общее дело делаем, ― намекнул Феликс Руслану о причастности к группе.

— Общее-то общее, только мое имя засветилось. Не ваше. Мое. Предупреждали бы! Моего человека чуть не повязали.

— Ну не повязали же, ― резонно заметил Феликс.

— В следующий раз ― без меня.

— У тебя нет права на отказ, Руслан, ― отрезал Феликс.

— То есть, ты меня никогда до конца не отпустишь, да? ― с горечью в голосе хмыкнул Баринов. Феликс молчал. Руслан не идиот. Сам должен понимать, что из их дела полностью уходят только мертвыми. Чего он пыжится? Независимость свою доказать пытается. Кому? Зачем? То ли Феликс ему плохо за жизнь объяснил, то ли у этого пацаненка из-за проблем с бабами совсем крышу снесло.

— Минаев под Севера копает. Пока не сильно, ― после некоторого молчания выдал Феликс.

— Не понял, а че у него с Севером? Разные ж полюса! ― удивленный Руслан аж бокал с виски отставил. Резонный вопрос. Вот и Феликсу важно было узнать, с какого перепугу и что именно Минаев против Севера замышляет.

— Вот и узнай, что губернатору надо от Вадика. Хватит тебе по заграницам шастать.

— А че сам не спросишь? Дружбаны же с Минаевым! ― ехидно поддел лысый упырь.

— Ты отупел в Дубае? Солнце слишком жаркое было? ― не хотел взрываться, но довел все ж щенок до белого каления. Давить его надо было. Причем давно, в зародыше! Совсем берега попутал! Забыл, перед кем стоит и с кем разговаривает.

Руслан сразу понял, что перегнул палку. Злой Феликс ― не лучший собеседник. Да и находиться с разгневанным Феликсом в одной комнате небезопасно. Он стал собираться. Однако не сдержал своего любопытства напоследок:

— Так ты не ответил, че это за телка? Настолько хороша, что ты ее в дом притащил?

— Я все сказал, Руслан. Можешь ехать, ― отрезал Феликс.

— А че? Горячий завтрак не предложите? Блинами не угостите? ― не унимался Руслан, так и норовил зацепить Феликса, задеть. Инстинкт самосохранения у гаденыша отсутствовал сегодня напрочь. Или все же разузнать хочет, какое место занимает женщина с аквамариновыми глазами в жизни Феликса. А хрен ему.

— С женой реши вопрос. Громко ругаетесь. На весь город. Нехорошо, ― знал Феликс, куда бить. Барин сразу помрачнел и оскалился. Намек на угрозу в адрес его жены всегда действовал на него, как красная тряпка на быка. В случае чего, кинется на амбразуру с голой грудью защищать своего Божьего одуванчика. Один косой взгляд на жену ― Барин тут же взрывался как ошпаренный. Щенок… Однако Феликс еще раз убедился в собственной правоте. Барин не сдается. Измениться, перемениться способен умный, если это необходимо. Дурака изменит могила.

Вывел из себя щенок наглый хамством своим. Вдобавок, в печенки его взгляды в сторону Лики въелись. Дурень бритоголовый. Резануло в груди. И ведь никогда собственником не был. Да и не положено Феликсу. Ничего личного, просто небезопасно иметь что-то свое, собственное. И уж тем более ― кого-то. Жутким ревнивцем аналогично быть не мог по определению. Но то, как смотрел лысый проныра на Лику, задело со страшной силой. Наглый ублюдок! Щенок! Да как посмел позариться на то, что принадлежит ему, Феликсу?!

Хотя, что он несет! Не было у него ничего своего собственного: ни денег, ни имущества, ни женщины. Такая судьба, такие правила. Феликс сам это выбрал. Знал прекрасно законы. Не нарушал их. С чего вдруг кровь кавказская забурлила, закипела, когда увидел, как Руслан глазеет на нимфу с аквамариновыми глазами? Еле удержался, чтобы нож не достать. Взбесило. Да и нимфа-то глазками стрельнула в ответ. И что столько баб в этом дебиле находят? Феликс даже было подумал, что Лика собирается принять предложение Барина.

Идиотом себя чувствовал. Самое смешное, что Лика даже не была в его вкусе. К женщинам другого рода ходил. Других пользовал. Барин-то, естественно, стойку сделал: яркая, эффектная женщина. Заставляет смотреть на себя, обращать взор. А Барин тот еще ходок, любитель баб, да и соображает в этом деле. Его эскорт-бизнес процветает. Только ошибся Руслан. Не его это женщина, как и, собственно, не Феликса. Изначально он ей просто помочь хотел. Зачем деньги предложил? Непонятно.

Не нравилось Феликсу собственное отношение к нимфе. Неразумное. Не понаслышке знал, что привязанность ни к чему хорошему не ведет. Опасно, а в случае Феликса ― смертельно. Но как заело-то! Никак успокоиться не может. Ходит из угла в угол, злится. Испуганная его злобным видом Лика спряталась в комнате. Правильно, неглупая женщина. Сейчас всем лучше держаться от него подальше.

Наколол дров впрок, чтобы пар выпустить немного. Потренировал собаку. Обычно эти действия его успокаивали, приводили в разум. Но сейчас не возымели нужного эффекта. Только больше раззадорили. Бедная псина умчалась от него на всех парах и спряталась в конуре от остервенелого хозяина. Загнал совсем пса чрезмерными тренировками. Накипело еще пуще, злоба выход искала.

Как осмелился посягнуть, щенок, на то, на что права не имел? Феликс понимал, что назло ему сделал, чтобы зацепить. Обвинял Руслана в поведении, как у подростка, а сам теперь не лучше ходит.

Лика. Странная женщина. Ужас и панику в глазах ее каждый день читает. Феликс привык, что его боятся, пред ним трепещут. Уже и не обращал внимания на реакцию людей. Однако, не женщина. Точнее, не желал Феликс, чтобы именно эта стройная брюнетка с аквамариновыми глазами шарахалась от него по углам. Неприятное ощущение. Гадливое. Мерзкое.

А блины вкусно готовит… почти как… Может, и прав Баринов: стареет Феликс. Смягчается. Феликсу нравилось наблюдать за ней, слушать, как она напевает что-то себе под нос, готовя для него блины по утрам. Забавная. А еще привычка у нимфы дурацкая. Пока готовит, у плиты стоит, одной пяткой об икру другой ноги чешет. Пританцовывает. И отчего-то вечно босиком по его дому бродит. Купил же ей обувь, а нет. Предпочитает босой шастать. После завтрака на несколько часов к озеру выходит. Сидит на берегу и на высохшее дерево пялится. И что она в этом дереве нашла-то? Давно выкорчевать его нужно, никак руки не доходят.

И вот точит же. Точит и не отпускает. А вокруг шакалы не дремлют. Налетят стервятники, только учуяв его слабость. Разорвут на мелкие кусочки, уничтожат. Куда ему эта девка? Что ему с ней делать? Дураком Феликс никогда не был. Долго размышлять не приходилось: зацепила девка смазливая сильнее, чем требовалось. Сильнее, чем ему положено. Выгонять ее надо. В срочном порядке. Поскорее новые документы сделать, деньги дать, и пусть валит на все четыре стороны. Секса Феликс от неё не хотел. Не подросток. Вообще не проблема с кем утолить сексуальный голод и скинуть напряжение. Тогда какого черта в дом ее привел? Сам себя не понимал. Раздражало. Нервировало. Холодный мозг, никаких эмоций, четкие действия ― вот как должно быть! Так правильно. Так был приучен. Таким образом выжил. Зря ввязался во всю эту канитель. Гнать ее взашей надо. Однако…

Сам не понял, как очутился у двери ее спальни. Резко открыв дверь, вошел в комнату. Лика, стоявшая у окна, испуганно повернула голову в его сторону. Феликс шумно выдохнул женщине короткое: “Раздевайся”.