Глава 37

— Я не ознакомлен с подробностями. Я должен был… закатать свой язык, уже войдя сюда, — смирив меня взглядом, Амир взялся за дверную ручку, — ещё раз, добрых снов.

Он уходит, закрывая перед носом дверь. Я потеряла дар речи даже в собственном разуме. Скопище новых безумных мыслей. Грядущая… свадьба! Связь между Костей и Амиром! Некто, нанявший похитителей для моего выкупа! Всё куда хуже… намного хуже. Я считала, что все проблемы закончатся на дяде. Но я снова ошиблась! Да куда ещё хуже… куда дальше…? Я не вижу конец этого безумия.

Я очень хотела выйти и выломать дверь Подольского в кабинет, выпрашивая ответы, но прекрасно осознаю, чем прошлым разом я отделалась в итоге: прятаньем в скрытой комнате и небольшими домогательствами Рената. Истерики тут не помогут. На вечеринки, где может оказаться Солонцова, меня раньше свадьбы не подпустят. Она одна из тех, кому я ещё могу доверять.

Что мне делать? Хотела я избежать тигра, в итоге сбежала, лучше не стало. Оказалась в лапах Богачёва и обрела в довесок проблем.

«Анита, а сама ты — после возвращения брата и встречи с бабушкой с дедом — пробыв с Самиром, обретя правду о нашем с ним родстве, узнав, испытав многое, — о чём теперь желаешь? Вернуться к прежней жизни? Продам квартирку, переедем с Дамиркой. Начнём с начала, устроюсь на другую работу. Возможно, встречу хорошего парня и начну свою жизнь с нуля»

Да вот только… я не хотела всего, о чём думала. Мне проще навязать себе правильное будущее, чем пойти по пути собственных интересов. Я не хочу покидать момент, в котором живу сейчас. Я не хочу терять связь с Самиром… даже при всей стыдливости факта, что мы чуть не занялись любовью. Отказываюсь жить так, как удобно всем, я хочу жить так, как хочу сама! Я всю жизнь получала удары под сердце от матери, испытывала дискомфорт от бедной жизни! Я ни в коем случае не хочу возвращаться в обратное русло.

Всё, правда, изменилось… совершенно.

Я выключила свет, забравшись под одеяло, и начала рисовать по обоям узоры, пытаясь уговорить себя на спокойный сон.

*** — Днём приедет курьер, он привезёт платья. Будем устраивать с тобой предсвадебную фотосессию! — Мира подаёт мне тарелку с овощным рагу и гороховым пюре, напевая милую мелодию, — Анита, ты сама не своя. Можешь не улыбаться, я всё вижу!

— Ну, а что предлагаешь? Киснуть с кривой миной? Толку-то? Я прекрасно знаю, что выйду замуж за Подольского и выбора у меня нет.

— Выбор есть всегда, — говорит нереалистичное решение, для моего случая, Мира. — Просто этот выбор чем-то тебя не устраивает.

— Верно, Мир, я между двух огней, — ковыряю вилкой по овощам, складывая аппетиный завтрак в рот. Сразу стало легче. Избавляюсь от чувства голода. Да и по готовке красы этой я скучала. — Как вкусно…

— Ешь, давай! Сегодня дел у нас полно, — большие глаза улыбались, заглядываясь на телевизор. — Он не спал ночами… В поисках тебя. Я никогда не видела хозяина в таком состоянии, я по три раза за ночь приносила ему кофе, наблюдая эти огромные мешки под его бешеными зрачками. — Мира коснулась моей руки, трепетно поглаживая по коже, — ты ему…

— Создаю проблемы?

— Нужна, — побеждает она в нашем разговоре, — нужна как никто… Обрати на это внимание, пожалуйста.

Я забиваю рот едой, соглашаясь с ней взглядом. Может, мне прислушаться к Мирославе? При нашей первой встречи после долгого отсутствия он действительно поплохел. Не хочу заранее дурманить себя, лучше убедиться лично.

— Соглашусь, за твой десерт, — хихикнула и постучала ногтями по столу, — не думала же, что я не видела этот медовик в холодильнике?

Мы засмеялись и приступили к небольшому сладкому пиру. После пары часов приехал мужчина с большой широкой сумкой, с несколькими платьями. Мы с Мирой замаялись с каждым из них, застёгивая и одевая эти тяжёлые шторы, цветом невинных подснежников. Парочка платьев в самом деле были шикарными. Приталенные, украшенне камнями в зоне декольте, уверена, эти блестяшки далеко не просто бижутерия, раз выглядели настолько великолепно. Другие три ужасно сидели и, скорее, напоминали вариант из смелых девяностых годов. А в одном из последних попусту выглядела как королева перьев, оно расшито мелким пухом и имело круглую форму. Точно как цыплёнок.

— То, что с камнями, самое классное! Остальные — фуфло.

— И спорить не посмею! Не знаю, что за мода такая, то не в перьях, то распухший шар! Но приталенное самый лучший вариант!

В дверь три раза постучались.

— Извиняюсь, что врываюсь, Анита. Ренат Викторович ожидает вас у себя, — предупредил один из сотрудников.

— Передайте, что я зайду через пару минут!

— Беги, давай! — потстрекает меня пучеглазка.

— В платье? — указываю на себя беспомощно руками, — помоги избавиться от него, в нём как курица в панировке, — разворачиваюсь к ней спиной. — И как невесты в таких часами время проводят!

Красота потребовала жертв, и уже спустя не пару минут, а пятнадцать, я с опозданием в пижамном наряде, абсолютно не возбуждающе, стучусь Ренату в комнату. Я одела самые длинные штаны, какие у меня были, и самую объёмную рубашку. Нет, не стыдно, комфортно. Я ни разу не находилась в его комнате. И лучше бы наш разговор состоялся в кабинете.

— Входи, — леденящий тон прозвучал в мою сторону.

Я ступаю по красному ковру и уже попадаю в логово Тигра. Он попался мне на глаза практически сразу, Подольский медленно развернулся ко мне лицом, поправляя зелёные из камня запонки, на рабочей рубашке. Ренат стоит напротив в шаге от меня. Я замираю, ощущая как муражки муравьями пробегают по телу, с непривычки видеть его так близко.

— Присаживайся, — указывает на небольшой диван, у спинки кровати, сам присаживаясь первым. Будто уверяя меня, что всё хорошо.

Я как в тумане. Я не способна сопротивляться, и лишь когда сажусь рядом, неведомый гипноз развеялся. Мы смотрим на друг друга, и я понимаю до какой степени всё интимно и неловко. Может, это чувствую лишь я?

— Анита, — заговаривает он строго первый, — я не собираюсь откладывать свадьбу. Знаю, что ты спросила бы, почему так тороплюсь, и я отвечу на это, — будущий муж наклонился ко мне, словно пытаясь заглядеть куда-то. — Я не намерен больше ждать и не желаю предоставлять шансы забрать тебя у меня. Пару дней назад мои люди нашли Ольгу.

— Твою бывшую жену? — я с удивлением скривилась, — я думала, она станет избегать вашей встречи.

— Я намеренно искал её, чтобы узнать больше о Игоре, — Ренат начинал говорить всё более медленно, растягивая каждую букву, — Ольгу он бросил сразу, как только они доехали до Москвы. И сам организовал собственную группировку. У Игоря находятся права на мои акции, и я не собираюсь их ему дарить. Есть не меньшая вероятность, что Богачёв имеет с ним договорную взаимосвязь.

Я поджала ноги, схватившись за колени. — Самир не стал бы такое совершать! Мой отец предал и его не меньше тебя!

— Я запретил произносить его имя… — прорычал угрожающе он, — повелась на сливочные речи человека, желающего убить меня?

— Ренат, — произношу его имя, содрогаясь голосом, берясь ладонями за колючую щетину. — Никто из вас не обязан страдать в угоду другому. Что вы получите от этого? Ещё больше власти? Денег? Статуса? Я не понимаю… Вам так нужно пролить кровь, чтоб успокоиться?

— Анита. Люди — дикие животные, живущие по своим правилам. Хочешь сделать из зверя примерного добряка, Анита? Не корми свою наивность надеждами. Я не требую крови и зрелища. Мне важна стабильность. Контролировать её также сложно, как и сдержать себя перед тобой.

— Ты… ты не чудовище, — начинаю постепенно, без причины плакать я, — когда мы говорили с тобой в авто, ты был другой.

— Какой? — его глаза выражают злость, но не ко мне, а к самому себе.

— Чище ясного неба. Я видела в тебе то самое спасение, в котором нуждалась ещё давно. И не понимала, почему ты мне не позволил это увидеть раньше. Считай это бредом…

— Анита, — бархатно, ласково произносит моё имя. Ренат опускает мои руки с его лица, сложив их в кулачок. Он накрыл мои пальцы своими, сильно сжав. — Я об одном тебя прошу — не лезь в мои проблемы. Не пытайся испачкать себя в грязи, её ты всё равно с себя уже не смоешь.

— Смою! Белизной вымою! Но глаза закрывать… Не стану.

— Бесстрашная. Бесценная…

— Как груз? — приподнимаю уголок губ. — Я по-прежнему помню.

— Злопамятная.

Ренат бесцеремонно, со страстью, касается моих губ, отдавая всего себя, и жадно прижимает мою талию к себе. Настолько сильно, что с трудом удаётся вдохнуть. Языком Тигр исследует мой рот, залезая сильными руками под рубашку.

Ренат такой горячий. Я держусь за его грудь, трогая волоски. Я, видимо, рехнулась, раз целуюсь сегодня с ним, а недавно целовала Самира.

Меня впервой тянуло столь сильно к нему, хочу ещё больше его. Больше…

Задрав рубашку, сжимает мою грудь, учащенно дыша, увлажняя шею. Мы заходим слишком далеко… Слишком. Меня даже не смущает, что Подольский намного старше меня. Эта разница улетает в кювет.

Помнится, вроде как, за три дня перед свадьбой видетья нельзя? Или правила не учтены?

— Ренат, — я отрываюсь от смущения и пытаюсь сконцентрироваться, — нам нужно остановиться… Это всё неправильно!

— Анита, — он опускается на корточки, резко приподнимая подбородок, сжимая лицо, давя на скулы. — Я не готов больше останавливаться. Ты принадлежишь мне.