Глава 14

Слез не было. Лишь непонимание, зачем Орлов подарил ей пустую, бессмысленную надежду. Обычно богатые мужчины его уровня так не поступают. Беременные любовницы олигархов получают отдельную квартиру, полное обеспечение себя и будущего наследника, и только потом их безжалостно и беспощадно просят пройти на выход. Зачем Орлов привел ее в свой особняк, гарантируя совместное будущее? Интересовался ее мнением по обустройству детской? А может он планирует после рождения ребенка просто отобрать мелкого? Юля бы и так отдала ему малыша без пререканий… просто, потому что он его хочет… она бы все ему отдала…

Юля молча и беспрекословно съехала к себе, спряталась в свою конуру и целую неделю никуда не выходила. Дима беспрерывно названивал. Она не поднимала. Не было сил с ним разговаривать, выяснять, насколько у него с этой женщиной серьезно, слушать очередную мужскую ложь. А может быть, он даже не врал, а прямо сказал бы, что она ему надоела… Но Юля не могла заставить себя вновь услышать любимый голос, деловым тоном сообщающий, что между ними все кончено. Она и так держалась лишь на одной силе воле. Ей настойчиво тарабанили в дверь его охранники, просили набрать Дмитрия Константиновича, интересовались, все ли с ней в порядке. Она не открывала. В один день к ней заявился Баринов. Оставил продукты на пороге. Орал через дверь, грозился выломать к чертовой матери. Ему Юля открыла.

― Ты как? — спросил Руслан, — Юля, Орлов говорит, что там у вас недоразумение вышло. Ты бы позвонила мужику, а?

Не говоря ни слова, она присела на пороге на корточки, распаковала пакеты, увидела принесенные суши из ресторана и японский суп. Вот этим ароматным супом она и плеснула в рожу Баринова. И пока он, отходя от шока, стоял с открытым ртом, как немая рыба, Юля даже успела расставить на его лысой башке пару свежих роллов. Она уставилась на свое оригинальное творение, наклонила голову и воскликнула:

― Красавчик! — а потом с силой захлопнула дверь перед его обалдевшей рожей.

― Ты с дубу рухнула? Охренела в корень?! — орал злой Баринов в подъезде. Потом, видимо, ответив на входящий звонок, язвительно забурчал: — Да, Дима! Да все с твоей истеричкой нормально! Жива, здорова! Мозги только лечить надо! Мой тебе совет, отведи ее уже, наконец, к мозгоправу! Вообще страх потеряла…

А по вечерам к Юле захаживали подруги. Алиса и Леля. Она, естественно, язвила, что картина «три беременных под окном» напоминает ей, не вышедший фильм ужасов Хичкока, но девочки лишь смеялись и отмахивались. Ночью же у нее дежурила Аверина. Юля брызгала ядом, что не родился еще в мире мужик, из-за которого она себе вены вскроет, а значит, не надо с ней нянчиться. Но Арину колкими фразами не проймешь, баба была не из пугливых. Вот они и спали вместе в обнимку, в кровати, как в старые добрые времена. Несмотря на недовольство, что с ней возятся как с маленькой, Юля была искренне благодарна подругам. Особенно за то, что никто из них ни разу не заговорил про Диму, иначе она бы полностью расклеилась…

Аверина снова чуть ли не за волосы потащила ее к гинекологу, где Юля узнала пол ребенка и, наконец, облегченно выдохнула по поводу своей беременности. Еще одну подлость судьбы Юля бы не выдержала. Если бы она ожидала девочку, точно бы сиганула с шестнадцатого этажа своего элитного дома. Мальчик — это все же будущий мужчина. Им легче за себя постоять, они правят этим жестоким миром. А еще Юле всегда нравилось мужское имя Артем. В принципе, несмотря на все дерьмо в ее жизни, жаловаться ей было не на что.

В воскресенье Юля так и не смогла сомкнуть глаз, от того что будущий наследник постоянно давал о себе знать. Утром, едва выпроводив Аверину восвояси, Юля опустила голову и обратилась к мучившему ее спиногрызу:

― Значит так, заканчивай пинаться! Ты кем себя возомнил?! Тоже мне, Рональду херов! Еще раз стукнешь, я тебя вырежу, понял?! — и словно осознав, что его “любящая мамаша” действительно на такое способна, через какое-то время малыш притих. К горлу неожиданно подкатил горький комок, и стало жутко одиноко, словно и этот мужчина ее бросил. — Да ладно тебе, че молчишь?! Мать у тебя, конечно, та еще сука, но ничего! Любить я тебя не обещаю, но голодать ты никогда не будешь! Это я тебе клянусь. Ты никогда не узнаешь, что значит — прогибаться и унижаться из-за денег. Я об этом позабочусь. Так что не ссы, спиногрыз, прорвемся! — измученная Юля подошла к окну и устало уперлась лбом в стекло. Она прикрыла глаза и обреченно выдохнула: — Все, мне точно пора к психологу, я уже с собственным животом разговариваю!

Недоразумение, вот как Орлов считает! Всего лишь обычное такое нелепое недоразумение, когда Юлю легко и без сомнений заменили на другую девицу, когда она оказалась не способна ублажать мужика в постели. Ведь она же не человек, а смазливая кукла-манекен, годная лишь для того, чтобы быть красивой подстилкой для очередного богатого мужика. Главное — послушно выполнять приказы хозяина и лишний раз не досаждать. Когда же она стала не способна приласкать своего господина, ее вежливо попросили убраться с глаз долой, тут же заменив на другую, более угодную шавку. Все правильно. Этого и следовало ожидать. С чего это Юля возомнила, будто она особенная?! Ей еще крупно повезло. Женщины ее профессии обычно заканчивают очень плохо. Спиваются, становятся наркоманками или еще хуже, умирают от рук жестокого сутенера. Ее также могла ждать участь Ирины — пропасть без вести или быть закопанной где-то в лесу на опушке. Так что Юля еще удачно отделалась! Ей удалось заработать себе на обеспеченную жизнь до старости лет. Ах, мужчина сказал “люблю”? И почему бабы вечно ведутся на эту сопливую хрень? Особи мужского пола в принципе не знают, что это значит. Им просто этого не дано. А любить такую, как Юля… смешно! И она, несмотря на свой натренированный годами и горьким опытом цинизм, просто обычная идиотка, раз предположила, что такой мужчина как Дима сможет ее по-настоящему любить.

Юля все еще стояла у окна, когда услышала громкие голоса за дверью. Испуганная, она резко обернулась, потому, как ей вдруг неожиданно одним ударом выломали дверь. На ее пороге появился злой как черт Орлов, ощетинившийся и осунувшийся, с огромными синяками под глазами. Дима грозно уставился на нее, а на его отчего-то бледном, даже сером лице заходили желваки. Он сжал кулаки, стиснул зубы, а потом с клокочущей яростью закричал:

― Юля, твою мать! Я тебя точно когда-нибудь придушу!

― Лучше ответь мне, — спокойно сказала Юля. — И кто же меня заменил, когда я потеряла товарный вид? Мисс Владивосток? Блондинка или брюнетка? Сколько лет? Девятнадцать? Ах, да, тебе же нравятся постарше. Неужели двадцать пять? Она тоже эскортница? Или ты, наконец, образумился и решил выбрать женщину с незапятнанной репутацией?

― Тебе интересно, с кем я сплю? — зашипел Дима, заходя в квартиру и медленно приближаясь к ней. — Ты действительно хочешь знать?!

― Да я просто так спросила. Из любопытства. Кому следующей достанется полный пакет для “будущих мам”?

― А тебе скажу, с кем я сплю, — угрожающе ответил он и подошел почти вплотную к Юле. — Моей женщине тридцать два года.

― О как! Все же на постарше тянет. Понятно, — с горечью съязвила она, заставляя себя улыбнуться.

― Она блондинка. Рост средний. Глаза зеленые. Прекрасно танцует. Очень красивая и упрямая стерва. Ты правильно догадалась, три года назад она ушла из эскорта. А еще, она конченая ИДИОТКА! — заорал он во все горло.

― Перестань, Дима, я все слышала, — тихо произнесла она, вздрогнув от его тона. — Зачем теперь врать? Ты же сам просил все по-честному… без игр…

― Что ты слышала, что ты слышала, мать твою?! — вопил разъяренный Орлов. — Как одна тупая курица решила, что раз она работает на меня секретаршей, а босс взял ее с собой в командировку, она может ночью заявиться ко мне полуголой в номер?! Что ты слышала?!

― Когда я звонила, мне вежливо сообщили, что ты принимаешь душ. Видимо после горячих утех с новой любовницей. Секретарша, как банально, Дима!

― Юля, я ее выставил из номера и пошел в душ! А она, наверное, вернулась и ответила на звонок. Твою ж… — он отошел на пару шагов и запустил пальцы в волосы, словно стараясь сдержаться и не ударить ее.

― Да мне все равно, Дима. Ты имеешь право спать, с кем хочешь. Я просто не понимаю, к чему тогда этот дом, ненужные слова и…

― Юля! — перебил он. — Я никогда не спал с подчиненными! Я не смешиваю дела и личную жизнь! Я тебе кто, сопливый подросток, который в штанах свой член удержать не может?! Неужели ты думаешь, что я поведусь на полуголую девицу? Что я женщин в своей жизни не видел?!

― Дима, мне все равно… — она обхватила себя руками, отгораживаясь от него, и не разрешая себе вновь довериться, и даже допустить мысль, что он не врет.

― А мне не все равно! Мне не все равно! — взревел Дима, — Я целую неделю, как сраный телеоператор, названивал тебе! Ты поставила меня в положение, что я должен узнавать у Баринова, Юля, мать твою, у БАРИНОВА, как себя чувствует МОЯ женщина беременная МОИМ ребенком! Ты вообще вменяемая?! Юля, я тебя сейчас убить готов!

― Ты сам меня выставил! — выпалила она.

― Я тебя … О Господи, Юля! — заорал он, размахивая руками. — Я попросил, чтобы ты съехала на некоторое время, потому как в доме собирались отделывать детскую комнату! Ты же не дослушала охранника и выставила его вон! Я просто не хотел, чтобы мать моего ребенка дышала краской и целыми днями находилась в месте, где работают строители!

― Дима, не надо оправдываться. Я понимаю с первого раза. Не нужна, так не нужна. Ребенка я тебе рожу. Я обещала. Но пока он не родился, прошу тебя больше ко мне не приходить. Видеть тебя я не хочу. И…

― Да мне плевать, что ты хочешь! — рявкнул Дима, грозно выставив указательный палец, — Но ты, красавица, научишься брать ЧЕРТОВУ трубку, когда Я тебе звоню! — он сжал кулаки, выругался сквозь зубы, развернулся, оперся о стену руками и с болезненным отчаянием продолжил: — Юля, на моем заводе произошла авария. Заживо сгорели пятьдесят человек. Всю чертову неделю из-под обломков мы вытаскивали трупы пострадавших. А потом я стоял и объяснял родственникам погибших, как это я, владелец завода, мог быть настолько беспечным и допустить, что пятьдесят семей потеряли кормильцев, — он стиснул зубы от отчаяния и стукнул кулаком в стену. — А в перерыве между этим, я, как дебил, названивал ТЕБЕ! Целую неделю, видя эти сгоревшие трупы, я хотел…. Потому что ты НУЖНА была мне, Юля! Потому что для меня важно было услышать родной поддерживающий голос любимой женщины! Я ведь так много от тебя прошу! — язвил он, обдавая ее обвинительным взглядом. — И ты знаешь, может, для тебя это покажется странным, но секса всю эту проклятую неделю, мне не очень хотелось! Твою мать, Юля! Надо было просто ответить на мой звонок! Я бы сразу все объяснил! — раздосадованный, он пнул ногой со злости стоящий рядом стул. — А знаешь, к черту! Ты права, я не должен оправдываться. И мне вот абсолютно все равно, веришь ты мне или нет. И мне плевать на твою глупую необоснованную ревность! — задрав подбородок, выкрикнул ей в лицо. — Поэтому ты, красавица, сейчас по-хорошему заткнешься, наденешь драное, вечернее платье, сделаешь себе прическу и макияж, а затем, мы поедем на сраный благотворительный вечер, на котором я, как основатель, обязан присутствовать при любых обстоятельствах. И я больше слышать не хочу, чего тебе там хочется или нет. Потому что сегодня вечером ты нужна мне! А раз ты из-за своего идиотизма в очередной раз подвела меня, то будь любезна, Юля, собраться в течение пары часов, — он поднял занесенные охранниками пакеты с дорогими бирками и швырнул ей в ноги. — Стилиста я тебе уже вызвал. И только пикни, Юля! — пригрозил он ей.

― Дима, ты, правда, с ней не спал? — осторожно спросила Юля. — Честно скажи, как есть, пожалуйста. Правда?!

― Нет, блядь, я король комедии! — яростно заорал он, разводя руками в стороны, — Юля, окстись! У меня люди погибли! Мои работники! Я видел отдельные части сгоревших тел! Которые до сих пор опознать не могут из-за ожогов! А я за людей отвечал… Я! А ты… просто ДУРА! — он гневно стрельнул на нее взглядом, развернулся и приказал: — Вставьте ей эту чертову дверь!

Когда Дима выскочил из квартиры, она глупо моргнула несколько раз, прикусила губу, затем пристыженная, в очередной раз виноватая, но уже воодушевленная Юля опустила голову и недовольно выпалила, обращаюсь к своему животу:

― И какого черта ты замолчал именно сейчас? Не мог вовремя подать голос?! Предатель ты, спиногрыз!

Что он там ей говорил?! Выставил из номера? Не хотелось секса? Из принципа не спит с подчиненными?! А вот в это Юля могла бы поверить, так как блаженный Дима в принципе способен на такие странности. Погибших людей ей очень жалко. Честно, вот, правда, жалко! Но вместе с тем, она облегченно выдохнула, а затем злорадно улыбнулась. Хана, оборзевшей сучке, которая решила соблазнить Орлова. Потому что когда Юля до нее доберется, а она до нее доберется, от молодой дряни даже перьев не останется…

Юля собралась ровно за отведенное ей время. Нежное, длиною в пол перламутровое платье от Dior, в тон ему переливающиеся туфли от ее любимого Manolo Blahnik, небольшой клатч от Marc Jacobs из натуральной кожи, и Юлин новый образ выглядит сногсшибательно. Модный стилист приподнял ей волосы, оставив лишь несколько спускающихся прядей на лицо, нанес приятный, не кричащий макияж, и вот, утонченная и чуть ли не целомудренная леди готова.

― Прямо герцогиня! — сказал стилист, когда Юля напялила на себя шубу, — Твой мужчина будет в восторге!

― Ага, если не пристрелит по дороге или после вечера, — буркнула она. Когда Юля села в поданную машину, Дима достал коробку от известного ювелира и молча надел ей на палец кольцо из белого золота с огромным розовым бриллиантом.

Затем приказал:

― Повернись.

Юля послушно исполнила приказ и ей на шею осторожно, но властно водрузили бриллиантовое колье из гарнитура. Она дотронулась до розовых бриллиантов, затем непонимающе уставилась на свое кольцо на среднем пальцем.

― Дима, это…

― Значит так, красавица, — строго перебил ее все еще рокочущий Дима, — Ты сейчас свой ядовитый язык засунешь куда подальше, заткнешься и будешь молча улыбаться весь вечер. Каждому присутствующему! И мне плевать, что ты там себе думаешь! Этот прием для меня важен. Деньги с благотворительности пойдут на лечение четырехсот смертельно больных детей. Так что тебе придется унять хоть на пару часов свой женский эгоизм. Я надеюсь, понятно выразился?

Юля послушно кивнула.

― Замечательно, а с тобой мы позже разберемся, — отрезал он.

Когда они доехали до шикарного банкетного зала, вышли из машины, Дима взял ее под руку и внезапно остановился на ступеньках. Он устало выдохнул и потерянно спросил:

― И вот как сейчас я должен собраться и весь вечер им улыбаться? После того, что я видел… там, на заводе… — Юля почувствовала, что его вдруг стало сильно потряхивать. Дима растерянно стал оглядываться, словно не понимая, куда себя девать.

Она приблизилась к нему, крепко сжала его ладонь и сказала:

― Думай о больных детях, которым нужны деньги этих зажравшихся толстосумов. Представляй счастливые и благодарные лица их родителей вместо рож обеспеченных уродов. И злорадствуй каждый раз, как очередная богатая скотина выписывает чек. В этот раз их бабки пойдут хоть на благое дело, а не на выпивку, шлюх и кокаин.

― Угу. Спасибо, — кивая, буркнул он, отряхнулся, шумно выдохнул, собираясь с духом, и они зашли внутрь.

Огромный банкетный зал был заполнен успешными людьми столицы, депутатами, банкирами, крупными бизнесменами, известными актерами и модными певцами. В зале играл симфонический оркестр, столы ломились от обильных дорогих блюд, аниматоры развлекали гостей танцами и акробатическими шоу, в целом вечер можно охарактеризовать как “богачи отдыхают на полную катушку”.

Орлов взял себя в руки и стал подходить к каждому из присутствующих на правах хозяина, широко улыбаться и благодарить за то, что они пришли на сегодняшний вечер. Юле пришлось его сопровождать и дарить скромную улыбку каждому из гостей. Этот обход продолжался почти полтора часа, пока Дима не сказал ей:

― Юля, иди, поешь и отдохни немного. С ним мне наедине надо поговорить, — он кивнул в сторону депутата Степана Лаврентьева. Дима подошел к высокопоставленному чиновнику, и мужчины стали обсуждать дела. Юле ничего не оставалось, как пройти к своему столику.

― Здравствуйте, Юлия Викторовна! — поприветствовал ее улыбающийся своей фирменной в тридцать два зуба усмешкой Руслан Баринов.

От неожиданности, Юля подавилась освежающим соком, прокашлялась и удивленно спросила:

― Баринов, ты пьян, что ли? Какая я тебе ВИКТОРОВНА?

― Ну, дык, статус у вас, барышня, поменялся, — ответил Руслан, ухмыляясь, — А я всегда нос держу по ветру, ты ж меня знаешь! Я умею подстраиваться под нужных мне людей. Поэтому, я смиренно проглочу твою недавнюю выходку с супом. Если уж вам, Юлия Викторовна, так будет угодно, можешь и соком меня облить. Одна просьба, только не при всех. Хочешь, можем прямо сейчас отойти?

― Какой статус? Что ты несешь? — недоуменно спросила она, — Ты обкурился?

― Та ладно, уже все в курсе! — отмахнулся от нее Руслан, — Че ты придуриваешься?

― О чем в курсе, Барин?

Руслан саркастично поднял брови, затем взял ее ладонь, на которой сверкал огромный бриллиант и загадочно хмыкнул:

― Красивое колечко. До хера стоит.

― Да, это подарок Димы, — ответила Юля, не понимая, к чему он ведет.

― Ладно, в темную играть изволите, воля ваша, Юлия Викторовна, — чуть ли не заискивающе произнес он, — Вот что я сказать хотел. Я снова в милости у Орлова за то, что вовремя сообщил ему о скором наследнике и остановил роковую ошибку. И я очень надеюсь, что так оно и останется. Поэтому, давайте забудем все обиды в прошлом и перелистнем страницу. Я вам пригожусь, Юлия Викторовна.

― Да хватит меня так называть! — шикнула на него Юля, — Что с тобой?

― А как вам угодно, барыня, чтобы вас называли? Я могу по-всякому! — лебезил перед ней Руслан. Перед ней! Юлей! Той, которая тринадцать лет на него работала в эскорте! Ухмыляясь, он добавил: — Я всегда знал, что ты высоко взлетишь, правда, не думал, что настолько. Удивила!

Она округлила глаза и шокировано ответила:

― Барин, я не знаю, что ты там принял, но завязывай с порошком или таблетками! Дурь до добра не доведет, — она нервно встала из-за стола и прошла в уборную. Не успела Юля зайти в дамскую комнату, как услышала женские голоса:

― Вы видели жену Орлова? Говорят она раньше….

Юля не дослушала разговор светских сплетниц, проскользнула внутрь комнаты, подошла к раковине и намочила шею холодной водой. Лицо кинуло в жар от непонимания происходящего. КАКАЯ ЖЕНА ОРЛОВА?! Дима женился?! На ком? Какая она Баринову ЮЛИЯ ВИКТОРОВНА, после того, что между ними было?! Какой чертов ИЗМЕНИВШИЙСЯ СТАТУС?! Да что здесь происходит?!

Юля подняла глаза в зеркало и ошарашенно взглянула на свое отражение. Оттуда на нее смотрела очень красивая, молодая женщина. Прежний, вульгарный флер проститутки и стриптизерши куда-то испарился, словно его никогда и не было, а вместо этого появилась дорогая, знатная элегантность.

Наверное, из-за беременности Юля стала туго соображать. Потому как раньше ее цепкий мозг сразу улавливал настолько тонкие моменты. Усмешки Баринова, его подлизывания, шепот сплетниц, уважительное отношение окружающих гостей, у некоторых даже заискивающее перед ней! Перед Юлей — бывшей звездой стриптиза и шлюхой! Или из-за гормонов она отупела в корень, потому как даже предположить такое… что Дима мог бы… нет, бред! Даже он не отважился бы!

Юле срочно требовалось подтверждение своих слишком смелых догадок. Она вышла к гостям и начала осматривать огромный зал. Так, Баринов пришел на прием, естественно, с Алисой, политики с супругами, бизнесмены тоже… Да здесь, мать их за ногу, все приперлись с женами! Даже не с официальными любовницами, а с СУПРУГАМИ! Законными!

Юле стало не хватать воздуха. Она побледнела, у нее закружилась голова, перед глазами все поплыло. Юля бы, наверное, рухнула без чувств, если бы подбежавшие к ней официант и охранник, не успели поймать ее и довести до столика, где она отпила пару глотков воды.

― Так, красавица, по-моему, нам с тобой пора, — внезапно перед ней возник обеспокоенный Дима, — Я сейчас вызову врача.

― Не надо, — еле выдавила из себя она, — Просто выйти отсюда и подышать. Жарко очень.

― Все, мы уходим, — отрезал Орлов, сопровождая ее на улицу.

Морозный воздух ударил в распаленное лицо, и Юля жадно глотала его, словно не могла им насытиться. Она перевела обалдевший взгляд на обеспокоенное лицо Димы.

― Я все же врача вызову, — предложил он.

― Нет. Ты сейчас мне кое-что объяснишь, инопланетянин херов! — рявкнула Юля, — Ты больной? Ты у доктора проверялся? Ты что сделал, Дима?!

― Не понял…

― Там, — громким шёпотом, словно в одно мгновение потеряла голос, все еще задыхаясь, тяжело начала она, — Все с ЖЕНАМИ! И только ты… со мной! Юлия Викторовна?! Да я в жизни не была Викторовной! Понимаешь?! Поэтому, Дима, успокой меня, пожалуйста! Умоляю, скажи, что ты не сделал то, что я думаю, ты сделал!

Дима замер, затем широко улыбнулся и, словно ничего страшного не произошло, отмахнулся:

― А, ты про это…

― Да, мать твою! Я про ЭТО! Про твой очередной сумасшедший фортель! Ты не мог этого сделать?! Правда?! У тебя ж мозги имеются?! Ты же не до конца укуренный?! — Юля с отчаянием вглядывалась в его непробиваемое, довольное лицо и широкую ухмылку. Она в ужасе отшатнулась и чуть не плача пискнула: — Твою ж налево… ты это сделал!

― Юляша, чего ты психуешь даром? Тебе вредно нервничать, — придуривался с идиотской улыбкой Орлов.

― Ты что натворил, малахольный?! — закричала Юля, — Ты вообще соображаешь, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?!

― А что плохого я сделал?! — небрежно пожал он плечами, — Я женился на любимой женщине, которая ждет от меня ребенка. Вообще-то, я ожидал увидеть хоть немного радости на лице своей супруги.

― Радости?! — рявкнула Юля, — РАДОСТИ?! Я тебе сейчас устрою “радость”! — зарычала она и стукнула кулаками его в грудь.

― Юляша, зачем так нервничать?! — смеялся Орлов, которому ее удары, как комариные укусы.

― Ты ненормальный Орлов! Да я переспала с половиной из присутствующих в этом зале! А ты женился на мне?! Да с тебя ржать будут! Ты соображаешь, ЧТО ты сделал?! Тебя уважать перестанут в этих кругах, твоей репутации КОНЕЦ!

― Хватит, — внезапно его беспечная радость сползла с лица, он перехватил ее руки, потянул на себя и зло зашипел: — Мне плевать на репутацию!

― А мне нет! — ответила Юля, в ужасе вглядываясь в любимые серые глаза, — Мне не плевать, что за твоей спиной будут шушукаться. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня! Мне не плевать! Я-то ладно, мне по-фигу, но у тебя друзья, родня, партнеры. Дима, достаточно лишь одного, который отвернется от тебя из-за подмоченной репутации. Лишь одного, а остальные посыплются следом как карточный домик! Господи! Да тебя мною попрекать будут до конца твоих дней! У тебя полетят сделки, контракты, ты потеряешь такие бабки! Ты сумасшедший?!

― Ты когда-нибудь поймешь, красавица, что мне плевать на деньги?! — спросил он, обнимая ее и нежно заводя выбившийся локон за ухо, — Плевать. Они не главное. А знаешь, что главное?! — он взял ее ладонь и положил себе на грудь: — То, что есть здесь. И здесь, — добавил он, указывая на середину ее декольте, — И вот это, — добавил он, опустив руки к ее животу. — Никто ничего мне не скажет. Поверь мне. В лицо никто не осмелится. А если попытаются, я всем рот закрою. И тебе твое прошлое хлопот не доставит. Я об этом позабочусь. А если хоть кто-то заикнется, я надеюсь, такая стерва, как ты, найдет, чем заткнуть рот сплетникам. А на то, что за спиной говорить будут, мне плевать с высокой колокольни. И тебе должно быть.

― Дима…

― Нет, красавица, — пресек он ее, — Давай уясним одну вещь. Ты — моя жена. Я — твой муж. Я уже все официально оформил. Это свершившийся факт. Прими его и успокойся. Просто смирись, Юля.

― Но так нельзя, Дима! — последняя ее отчаянная попытка образумить сошедшего с ума олигарха.

― Остальным нельзя. Мне можно. Теперь и тебе можно ВСЁ! Ты теперь Орлова, Юля. Помни об этом. И больше никогда ни перед кем не смей унижаться! Не смей себя принижать! Вот этого я тебе точно никогда не прощу! — отрезал он и повез свою шокированную молодую супругу обратно в их совместный двухэтажный особняк…