Глава 64

Мою спину жжет взгляд, стараюсь не задерживаться, торопливо убежать из спальни, но ноги не подчиняются, и я запинаюсь о собственную пятку. Мужская ладонь удерживает мой локоть, не давая упасть, а я вновь всматриваюсь в чужое лицо. Лео по одному разжимает пальцы, выпуская из захвата.

– Спасибо, – произношу не своим голосом. Куда иду? Я не знаю ответ на этот вопрос. Бреду по длинному коридору второго этажа, волоча за собой куртку. Бесцельно блуждаю. Я не могу оставаться на месте, убегаю от Лео, себя и собственных мыслей.

Нахожу узенькую лестницу, ведущую на первый этаж, выглядываю в дверь, поток свежего ледяного воздуха на разгоряченную кожу дает отрезвляющий эффект. Хочу, но боюсь выйти на улицу.

Что сейчас происходит с Ником?! Ему все так же больно?!

А мысли все больше сжирают – противоречивые и яркие. Хочется вернуться, прижаться щекой к груди, слышать смесь двух ароматов, кофе и трав, ощущать желанный жар мужского тела и одновременно сбежать. Далеко, туда, где я не знаю об оборотнях и вампирах; где любимый мною человек честен; где не нужно смотреть на нечеловеческие мучения своих детей; не нужно принимать жестокие законы жизни, если твой ребенок уйдет к чужим людям. В мир, где все знакомо и привычно.

– Как ты? – Дмитрий стоит за моей спиной.

– А сам как думаешь? – не отпускаю дверную ручку.

– Думаю, не так плохо, если не бежишь сломя голову, сверкая пятками.

– А я могу? Меня отпустят?

– Я бы не отпустил.

Приоткрываю дверь, ведущую на крыльцо центрального входа.

– Лео отпустит? – Для меня важно знать, что я свободна в выборе. Не будет принуждения, давления и неволи.

– А ты сама этого хочешь? – Мои пальцы сжимают ручку, надавливаю, но тут же отпускаю. – Поехали. – Мужская ладонь накрывает мою и распахивает дверь, а я теряюсь. – Ну же, Жень. Ты хотела уйти.

– Я? Да, хотела. – В лицо бьет холодный воздух. Парень выталкивает меня, накидывая куртку на плечи. Замечаю Лео, он молчаливо застыл на первой ступени. – Я…

– Все, поехали, – разделяет нас, хлопнув дверью.

– Куда?! – Сейчас я растеряна больше, чем после разговора с Лео.

– Не знаю, куда-нибудь. – Ворота плавно открываются. Оборачиваюсь, провожаю закрытую входную дверь взглядом.

– А как же Леся?

– Она в заботливых руках мамы. Только что мы выбрали комнату. Сейчас девочки захотят изменить что-то в интерьере. Шмотки, всякие девчачьи штуковины, от которых у меня волосы дыбом. Лучше сбежать, не находишь? Безответственно? Возможно, – ведет диалог с самим собой. – Но удобно, согласись?

– Это обвинение?

– Не могу ни в чем тебя обвинять. Ты храбрая, добрая, верная, в этом я тоже уверен, красивая, – широко улыбается, – почти, как моя Леська. Без обид, но она лучше. Так что… – жмет плечами. – Нет. Не обвинения. К Ирине? Я заберу ее с работы. Посидите, поболтаете.

– Дмитрий…

– Мит. Дмитрий только по бумажкам. Перед Богиней Селеной – Митир. Звучит брутально, но и Митя меня устраивает, – активно перебирает пальцами по рулю. – К Ирине?

Я цепляюсь за возможность поговорить с подругой, но как объяснить ей случившееся, не раскрывая подробностей? Ириша не поймет моих настоящих чувств, а я не передам эмоции. Да я ни с кем не смогу поделиться. Нельзя.

– Хочу на вокзал. – План созревает моментально.

– Жень, я не смогу тебя отпустить. Понимаешь? Лео мне оторвет голову, он и за эту-то прогулку погладит против шерсти.

– Просто отвези, – настаиваю, а сердце грохочет, разгоняя кровь. В ушах стоит неприятный гул. Монотонный, давящий.

За окном проносятся ухоженные дома долины, машину трясет на выезде, и колеса уверенно цепляют асфальтовое покрытие, ловко петляя в редком потоке.

Я выпадаю из реальности, полностью погружаясь в себя. Поджав ноги, дремлю, проваливаюсь в картинки сегодняшнего дня, вздрагиваю, приоткрываю глаза, утыкаясь взглядом в мужской профиль, и в нем есть что-то близкое – мое. Если сильно сощуриться, передо мной Лео.

Подаюсь к стеклу. На привокзальной площади обычное оживление: люди снуют, спешат, боясь опоздать на свой рейс, или выбегают на проезжую часть, взмахивая рукой, желают поймать такси, волоча тяжелые чемоданы.

Опускаю ноги, отстегиваю ремень безопасности и выхожу из автомобиля, припаркованного перед самым входом, игнорируя все запрещающие знаки.

У меня есть возможность слиться с потоком снующих людей. Сделай шаг – и попадешь в их ритм. Торопливый, предвкушающий перемены, полный надежды получить новое и сбежать от старого.

– Помоги, пожалуйста. – Справа от меня распахивается дверь такси, и парень спешно подает руку. – Спасибо, – благодарно улыбается ему девушка. С лица мой взгляд спускается к ее животу. Большого, круглого – его не скрыть и под объемной верхней одеждой.

Делаю вид, что поправляю свитер, незаметно кладу ладонь на живот.

А если мой ребенок уже там, и он начал свою жизнь, свой нелегкий путь!

Кровь ударяет в виски. О чем я вообще думала?!

Не думала – желала. Желала всей душой ребенка от любимого мужчины. Все происходящее – безумство.

Пожирающие разум чувства, дикое притяжение и все, что я сегодня увидела и узнала, – чистое безумство.

Разве я смогу сбежать? Нет! И дело не в отсутствии документов и денег, сердце не позволит этого сделать. Уже сейчас его заволакивает в пелену тоски. Она въедливо обволакивает черными щупальцами, сжимая за горло, проникая в каждую мысль, в каждый вздох, шаг и движение.

– Мне очень нужно в торговый центр.

– Едем. – Митя помогает сесть, не задавая вопросов.

– Ты пойдешь со мной? – не сдерживаю удивления.

Быстрыми спокойными движения парень закидывает ключи и телефон в карман куртки:

– Естественно. Я несу за тебя ответственность, – тянет молнию на куртке вверх, запрокидывая подбородок. – В семье только так. Сильный оберегает слабого, это я усвоил лучше всех. Тридцать лет сопровождал сестру.

– Всегда?

– Всегда и везде. Ты не до конца понимаешь, какую ценность представляешь для дядьки. С первой вашей встречи ты никогда не оставалась без присмотра. Поэтому у вас появился новый начальник, – указал пальцем на себя, – я. А ночью дежурил Коваль или сам Лео.

– Каждую ночь?

– Абсолютно.

– Зачем?

– Зверь не позволит оставить свою пару в опасности. Даже если это двухкомнатная квартирка на пятом этаже. А для Лео это возможность быть ближе, слышать твой голос, знать, чем ты занята.

– Что будет, если пары не станет? – в душе я знаю ответ.

– Не все оборотни выживают после смерти пары, только очень сильные. Кто-то сходит с ума, и над ними берет верх звериная сущность, а кто-то тихо увядает, отказываясь от пищи. Так было с моей матерью. Отца, как видишь, у меня нет.

– И как же она справилась?

– Никак. Лео поднял. Проходи, – пропускает вперед, распахивая дверь. – На него многое свалилось в один момент. Но я могу сказать точно: твой уход его сломит.

Слова ударяют не хуже пощечины. Лицо обдает жаром, а кровь резко начинает пульсировать, разгоняясь по венам.

– Можно попросить у тебя денег? – отворачиваюсь от витрины ювелирного отдела, в которой ловлю свое отражение.

– Конечно.

Сжимая в руках купюру, сдерживая себя, чтобы не бежать, рассматриваю яркие витрины.

– Извините, – наталкиваюсь на сотрудника торгового центра. – Здесь есть аптека?

Мужчина в черной униформе кривит лицо и указывает пальцем за спину:

– За вашей спиной, – произносит неохотно.

– Спасибо, – благодарю. – Пожалуйста, не ходи со мной. – Митя остается у входа, а я иду к самой дальней кассе.

– Добрый день. – Девушка вежливо улыбается.

– Да, – выпалила вместо приветствия. – Дайте тест на беременность, – шепчу, склонившись через прилавок: – Лучше два. Пожалуйста.

– Я вас поняла. Дам два разных, – улыбается и следит за моим взглядом. – Сюрприз хотите сделать.

– Нет. Это не отец, – протягиваю скомканную купюру. – Просто дайте и все.

Вывеску «Туалет» заметила еще при входе. Несусь в обратную сторону, поглядывая через плечо.

– Я на минутку, – ныряю в дверь. Занимаю свободную кабинку. Звук рвущегося картона слышится оглушающим треском, и кажется, все понимают, чем я сейчас занимаюсь.

Подождать две-три минуты – пробегаю глазами по листу, забитому мелкими черными буквами.

Зажав в каждой руке по пластиковой полоске, сажусь на крышку унитаза, сосредоточенно смотрю перед собой, отсчитывая секунды. Насчитываю сто восемьдесят, но я же могла поторопиться, продолжаю мысленный счет до пятисот.

Чисто! Подношу тест ближе, прищуриваюсь, всматриваясь в кипенную белизну. Проверяю второй – отрицательно!

«Я не беременна. Не беременна», – повторяю про себя и вновь всматриваюсь.

На автомате выкрикиваю «Занято», заметив носки лаковых сапожек под дверью. Встаю на крышку унитаза, поднимаю руку, чтобы свет падал прямо на тесты. Но ничего не меняется.

– Извините, дамы. – Мужской голос беспрерывно извиняется и благодарит. – Извините. Спасибо, что не кричите. Простите. Женя, открой дверь. – Из-под двери торчат носы грубых мужских ботинок.

– Сей-час, – выговариваю, запинаясь, но дверь распахивается без моего участия под нажимом мужского плеча.

– И что ты ревешь? – Митя нависает надо мной.

– Вот, – поднимаю руку, сунув тесты в лицо.

– Беременна? – спрашивает, рассматривая.

Отрицательно качаю головой и, захлебываясь слезами, шепчу:

– Нет.

– Так это же хорошо? – Снова мотаю отрицательно головой. – Так, пошли поревем в другом месте, пока охрану не позвали.

– Я хочу ребенка.

– Замечательно, будет.

– Но я не хочу…

– Слушай, я всегда считал себя спецом в девчачьих загонах, но ты только что убила во мне эту уверенность.

– Ты мне не дал договорить. Я не хочу, чтобы он страдал.

– А точно не беременна? – прикладывает ладонь ко лбу, словно так можно определить. – Едем домой. Ты уже осознала глупость своего побега, а Лео мне телефон оборвал. Смотри, седьмой раз звонит. – Смаргивая слезы, читаю надпись, буквы плывут перед глазами. – Да, – принимает звонок. Прижимает к себе, придерживая за плечи. – Напротив туалета, – отвечает коротко. – Кончилось терпение у твоего волка.