ГЛАВА 1. Мне не до красивых парней.

Лиза

Я уже в десятый раз безрезультатно набираю его номер. Наверное, сменил.

Торчу на его страничке ВК – не появляется. Мои сообщения не прочитаны.

Какого чёрта, Богдан? Тебе уведомления не приходят?

– Эй, красотка, садись к нам! – орёт какой-то парень из проезжающей мимо тачки.

Так и тянет показать средний палец, но я сдерживаюсь.

– Я уже дошла, – криво улыбаюсь ему.

Машина притормаживает. В салоне, кажется, трое. Может, четверо.

– Ты на пирс? – кивает в сторону моря тот, что за рулём.

– Да. К Богдану Монстрову, – бью сразу козырями.

Потому что Богдана все знают. И его боятся.

А ещё он – мой двоюродный дядя, и это несмотря на то, что ему только двадцать один год.

Тот, что за рулём, ухмыляется.

– Понятно. Подстилка Монстрова.

Уезжают. Смотрю вслед тачке, кипя от возмущения. В последний момент, пока машина не исчезает за поворотом, запоминаю номер.

Не знаю, зачем. Наверное, хочу, чтобы Богдан нашёл их и бошки им пооткручивал.

Я всегда идеализировала своего дядю. И обожала. Мы с ним дружили. До тех пор, пока моя бабушка не запретила нам общаться. И вот мы не виделись пять лет.

Поправляю лямки тяжёлого рюкзака. Они больно врезаются в плечи. Я пыталась одним махом унести в этом рюкзаке всю свою жизнь, все свои восемнадцать лет. А по сути вышло, что забрала лишь любимые туфли, пару шорт и маек, зарядку для телефона, расчёску и косметичку.

Я ушла из дома. Сбежала от бабушки. Потому что сегодня она перешла все допустимые границы.

– Брак с Сабуровым станет отличной партией, Лиза, – сказала она этим «прекрасным» вечером за ужином. И добавила: – Мы с его отцом старые знакомые. Он хочет, чтобы мы заехали к ним в эти выходные.

И она говорила не про Сабурова Марка, тот слишком взрослый для меня. А про Филиппа. А Филипп – это редкостный псих, как говорят о нём люди.

И я не хочу замуж!

Вновь зарываюсь в телефон, захожу в группу «Корпорация монстрофф».

Последний пост: «Пирс 13. Заезды эндуро в 22:00».

Супер! Я как раз вовремя. Богдан должен быть там, ведь он катается.

До пирса остаётся минут десять пешком. Ноги гудят.

Пирс 13 – это бывший грузовой порт. Года три назад его перенесли южнее, ближе к промзоне. А здесь остались бетонные плиты, старые склады и длинный причал, уходящий в море. Местные быстро приспособили территорию под свои нужды. Теперь тут вечеринки, гонки, тусовки. Всё неофициально, всё для своих.

Бабушка бы инфаркт получила, если бы узнала, куда я иду.

Эта мысль заставляет меня усмехнуться и ускорить шаг.

Пирс открывается за поворотом – и я останавливаюсь на секунду, чтобы осмотреться. Машины, мотоциклы, толпа народа. Кто-то жарит мясо на переносном мангале, откуда-то бухает музыка. В стороне от основной тусовки огорожена площадка – там стоят эндуро, и несколько парней возятся с техникой.

Заезды ещё не начались, но народ уже подтягивается к ограждению.

Пробираюсь сквозь толпу, верчу головой в поисках Богдана. Он высокий, темноволосый и обычно в чёрном. Тут, вообще-то, полно таких, но Богдана всё равно невозможно не заметить. Но его нигде нет.

Подхожу к импровизированному бару – несколько ящиков, накрытых доской. За ним стоит парень в майке с надписью “В чём сила?”, наливает что-то в стаканы из пластиковых канистр. Скидываю рюкзак под «стойку», киваю ему.

– Можно оставить?

Он пожимает плечами.

– На свой страх и риск, малышка.

– Богдана Монстрова не видел?

– Видел. Уехал недавно.

Внутри всё обрывается.

– Куда?

– Без понятия. Он мне не докладывает. Выпьешь? – протягивает мне стакан.

Отрицательно качнув головой, отхожу в сторону. Снова набираю номер Богдана. Гудки, гудки, сброс.

Пишу в ВК: «Богдан, я на пирсе. Мне нужна помощь. Пожалуйста, перезвони».

Его нет в сети, сообщение висит непрочитанным.

Вокруг шумит вечеринка. Люди смеются, пьют, кто-то уже танцует у колонок. А я стою посреди этого праздника и понимаю, что мне некуда идти.

Домой – нет. Бабушка меня, конечно, не убьёт, она сделает хуже. Посмотрит своим фирменным взглядом, полным разочарования, и повезёт к Сабуровым.

Нет уж.

Толпа вдруг начинает двигаться к ограждению. Точно! Заезды.

Иду за всеми, чтобы просто куда-то идти.

У стартовой линии выстроились четыре мотоцикла. Парни в экипировке, но забрала шлемов пока подняты. Кто-то что-то орёт в мегафон, но я не слушаю. Взгляд сам цепляется за одного из райдеров.

Он стоит чуть в стороне от остальных. Высокий, поджарый, с широкими плечами. Экипировка чёрная с серым, на шлеме, который парень держит в руках, какая-то эмблема. Он разговаривает с кем-то из техников, и мне видно его лицо лишь в профиль.

Замираю, немного офигев. Потому что такие лица я видела только в рекламе. Или в кино. Резкие скулы, тёмные волосы падают на лоб. Он что-то говорит, потом усмехается – коротко, одним уголком губ. И от этой усмешки у меня почему-то сбивается дыхание.

Красивый. Слишком красивый.

Сразу злюсь на себя за эту мысль. Мне сейчас не до красивых парней. Мне ночевать негде.

Он поднимает с шеи бандану, ярко-салатовую, с белыми черепами, закрывая рот и нос. Потом надевает шлем, садится на мотоцикл. Кто-то даёт отмашку, и эндуро срываются с места.

Рёв моторов бьёт по ушам. Мотоциклы уходят на трассу – она петляет между старыми складами, уходит вниз к воде, потом обратно вверх. Опасная, с перепадами высот. Я вижу, как райдеры входят в повороты, как мотоциклы подбрасывает на кочках.

Тот парень – красивый – идёт вторым. Потом третьим. Потом резко вырывается вперёд.

Он едет так, будто родился на этом мотоцикле. Не видно никакого страха, никакой осторожности. Входит в очередной поворот под таким углом, что кажется – сейчас ляжет на бок. Но не ложится. Выравнивает, ускоряется, уходит в отрыв.

Толпа восторженно орёт. Ловлю себя на том, что тоже ору. И тоже болею за него, хотя понятия не имею, кто он такой.

Он финиширует первым. Скидывает шлем. Волосы мокрые от пота, прилипли ко лбу. Кто-то хлопает его по плечу, он отвечает коротко, почти не улыбаясь. Будто победа – это что-то обычное. Будто он и не сомневался.

Надменный, гад.

А потом он поворачивает голову и смотрит прямо на меня.

Пару секунд мы просто смотрим друг на друга. Я не отвожу взгляд. Он тоже. Потом он чуть приподнимает бровь. Не улыбается, нет. Просто... фиксирует, что я существую. И отворачивается.

Вот так. Посмотрел и забыл.

Меня почему-то это бесит.

Бесит, что он такой уверенный. Бесит, что красивый. Бесит, что ему явно плевать на рыжую девчонку в толпе.

Разворачиваюсь и иду обратно к бару. Надо проверить рюкзак.

Рюкзак на месте, под стойкой. Слава богу. Присаживаюсь рядом, делаю вид, что копаюсь в вещах. На самом деле просто пытаюсь собраться с мыслями.

Рядом две девчонки обсуждают заезд. Одна кивает в сторону того парня:

– Феликс опять первый. Как всегда.

– Ага. И, как всегда, один. Ни на кого не смотрит.

Феликс, значит...

– А он кто? – спрашиваю как можно безразличнее.

Девчонки поворачиваются ко мне. Смотрят так, будто я сказала что-то дикое.

– Ты чё, с луны свалилась? – одна из них даже смеётся. – Не знаешь Феликса? Он же друг Богдана.

Друг Богдана?

Я снова смотрю в его сторону. Он стоит у мотоцикла, пьёт воду. Общается с друзьями, улыбается вроде бы даже искренне.

Друг Богдана. Значит, может знать, где он. Куда уехал. Когда вернётся.

Значит, мне придётся с ним разговаривать. С этим наглым красавчиком, который смотрел на меня, как на пустое место.

Прекрасно...