ГЛАВА 2. Бойся своих желаний.

Феликс

– Три дня, – говорит Богдан, не глядя на меня.

Мы стоим у его машины на краю парковки. Пирс гудит за спиной – музыка, голоса, чей-то смех. Обычный вечер на тринадцатом. Его вечер. Хотя в последнее время Богдан всё реже тут появляется.

Я стою, прислонившись к своему байку. Руки скрещены на груди. Смотрю, как он проверяет что-то в телефоне.

– В Воронец? – спрашиваю.

– Ага. Варина мать хочет познакомиться официально. Мы едем вручить ей приглашение на свадьбу.

– Ууу. Романтика.

– Отвали, – он ухмыляется.

– Я серьёзно. Приглашение, мама невесты. Ты прям жених года.

Богдан качает головой, но угол его рта дёргается вверх. Он не умеет долго держать серьёзное лицо, когда речь идёт о Варе. Раньше умел. Раньше он вообще редко улыбался. А сейчас – вот так. Размяк.

Варя сидит в машине, что-то листает в телефоне. Через открытое окно видно, как она улыбается чему-то на экране. Счастливая. Они оба сейчас такие – счастливые до тошноты.

Немного бесят даже.

Богдан хмурится, глядя в телефон, отходит от машины на пару шагов. Косится на Варю – она не смотрит на нас. Я иду за ним.

– Что? – спрашиваю.

– Связь, сука, где?.. – шипит, понизив голос. – Хотел тебе скинуть фотку. Короче... Завелась у меня фанатка одна. Назойливая. Звонит, пишет, фотки свои шлёт. Идиотка.

– Ну как бы ничего нового.

– Нет, сейчас такое не катит, – он многозначительно моргает в сторону Вари. – Я же, блять, дышу через раз, чтобы лишний раз не накосячить. А эта тёлка – какая-то неотшиваемая.

Варя опускает окно, высовывается.

– Богдан, мы едем?

– Едем, – он убирает телефон, поворачивается ко мне. – Если что – звони.

Садится в машину, заводит мотор. Смотрю, как они уезжают. Варя машет мне рукой через окно, я поднимаю свою в ответ. Богдан не оборачивается. Красные огни машины тают в темноте...

Музыка с пирса становится громче. Гонка через десять минут.

Иду к байку, сажусь, завожу. Мотор рычит, вибрация проходит по телу. Знакомое ощущение. Правильное. На трассе всё просто. На трассе есть только скорость, повороты и адреналин. Там не надо думать вообще.

Гонку не помню.

То есть помню, конечно – повороты, рёв мотора, ветер в лицо. Помню, как вошёл в последний вираж под таким углом, что едва не лёг на бок. Помню, как пересёк финишную черту первым.

Но это всё на автомате. Тело помнит, голова – нет.

Снимаю шлем. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Кто-то суёт мне бутылку воды, кто-то хлопает по спине. Киваю, не вслушиваясь в поздравления. Адреналин ещё гуляет по венам. Хочется продлить это ощущение.

Оглядываю толпу. Народ разбрёлся – кто к бару, кто к колонкам. Знакомые лица. Все знакомые. Никого нового.

И тут вижу её.

Рыжая. Стоит у ограждения, смотрит прямо на меня. Не так, как обычно смотрят девчонки после гонки – не с восторгом, не с желанием познакомиться. Смотрит... изучающе. Будто пытается понять, что я за тип.

Удачи, рыжая. Я сам не знаю.

Она точно новенькая, я бы запомнил.

Пару секунд мы просто смотрим друг на друга. Она не отводит взгляд. Я тоже. Упрямая. Это почему-то цепляет.

Отворачиваюсь первым, чтобы разжечь свой интерес.

Если взгляд поползёт к ней хотя бы ещё раз, значит, мне интересно.

Мне, вообще-то, редко бывает интересно. Девчонки все одинаковые. А уникальные почему-то с ходу падают в мою френдзону. Задолбало это зверски.

Иду к ребятам. Вирус уже тут – сидит на капоте тачки, ноутбук на коленях. Как обычно. Степан Омаров без ноутбука – это как я без байка. Неправильно.

– Я запилил твой ебанутый финт, – говорит он, не отрывая глаз от ноута.

Смотрю на экран. Я вхожу в поворот, практически положив байк и почти цепляя коленом бетон. Эпичненько так. Зрелищно.

Вирус заливает видео в нашу группу. Обновляет страницу – плюс сто реакций. Ещё раз – плюс двести.

Паблик «Корпорация монстрофф» начинался как междусобойчик чисто для своих. Спустя какой-то год это уже бренд.

Амуниция, шлемаки для эндуро... Реклама в нашем паблике за нехилый гонорар.

Не то чтобы кто-то из нас нуждался сильно в бабках. Но эти бабки отличаются от тех, что лежат на счетах с самого рождения.

Я, Богдан, Апрель, братья Омаровы – наши семьи богатейшие в Ривьера-сити.

Жизнь, короче, в кайф. Но порой мне скучно.

Пальцы Вируса опять летают по клавишам – быстро, уверенно. Я даже не спрашиваю, что он там делает. Всё равно не пойму. Вирус живёт в своём мире, где всё состоит из кода и данных. Мы туда не приглашены.

Взгляд сам ползёт по пирсу. И находит её. Рыжая пробирается сквозь плотную толпу и явно кого-то ищет.

– Эй, – говорю Вирусу, – ты её знаешь?

Он поднимает голову, щурится в ту сторону, куда я киваю.

– Первый раз вижу. Мне её пробить?

– Нет...

Она подходит к нам. Останавливается в метре от меня. Руки в карманах коротких шорт, подбородок вздёрнут. Смотрит так, будто я ей что-то должен.

– Ты знаешь Богдана Монстрова? – спрашивает она.

Так... Неужто та самая фанатка пожаловала?

Скольжу взглядом по её лицу и фигурке. Ну... красивая, да. Богдан правильно дёргается. Не потому, что может клюнуть на девицу, а потому, что такая может наворотить целый ворох проблем.

– Допустим, знаю, – отвечаю я.

– Мне нужно его найти, – она подаётся немного ближе.

– Зачем?

– Это моё дело, – отрезает рыжая.

Её волосы треплет ветерок, глаза злые, колючие. Веснушки на носу.

Красивая, экзотичная даже. Но и таких тут каждый вечер пачками.

– Слушай, – говорю я медленно, растягивая слова. – Тебе с Богданом ловить нечего. Он занят. Во всех смыслах. Топай своими ножками отсюда.

Она вскидывает подбородок ещё выше. Если это вообще возможно.

– Это почему?

– Потому что тебе ничего не светит, – я пожимаю плечами.

– А с кем светит? – она щурится, в голосе появляется яд. – С тобой, что ли?

Вирус за моей спиной тихо хмыкает.

– Нет, рыжая. Точно не со мной.

– Да уж, – она криво усмехается. – Лучше с первым встречным, чем с тобой.

Резко разворачивается и уходит, виляя пятой точкой.

– Бойся своих желаний, детка, – говорю ей вслед.

Не оборачивается. Рыжая макушка мелькает в толпе и пропадает.

– Не узнаю тебя, брат, – выдаёт Вирус. – Ты на новенькую не клюнул? Или тебя после Вари так отряхнуло?

– Да пошёл ты, – скалюсь в ответ.

Я и моя сраная френдзона – больше добавить нечего.

Варя угодила туда. И эта девица тоже не по мою душу.

Закуриваю. Про рыжую забыл уже.

Нет, не забыл.

Сам не понимаю, почему взгляд снова цепляется за рыжую макушку. Она у бара. Рядом какой-то парень – Эдик, кажется, из местных. Наливает ей что-то. Она выпивает и смеётся – громко, резко. Наигранно.

Идиотка... Реально с первым встречным? Серьёзно?

– Чего ты на неё уставился? – спрашивает Вирус, не отрываясь от экрана. – Иди лучше, замути.

– Не, я пас. У этой явно что-то с головушкой не то.

– Такие самые горячие, – угорает Степан.

Ну, может быть.

Пытаюсь не смотреть в её сторону.

Смотрю.

Эдик уже стоит ближе к ней. Рука на её плече. Она не отодвигается. Пьёт ещё. И ещё.

Что он ей наливает?

Не моё дело.

Проходит полчаса. Может, больше. Снова ищу её взглядом. Машинально.

Её нет.

И Эдика тоже.

Внутри что-то неприятно скребёт.

Но она сама напросилась. Сама захотела «первого встречного». Я её предупредил. Не моё дело.

– Ты куда? – спрашивает Вирус, когда я встаю.

– Надо мне.

Иду к складам. Там темно, только отсвет от пирса – тусклый, еле видно.

Нахожу их за дальним контейнером. Она сидит на каком-то ящике. Голова запрокинута, глаза полузакрыты. Тело обмякшее. Эдик рядом – одна рука у неё на бедре, вторая лезет под футболку. Она не сопротивляется. Словно не может.

– Эд, – мой голос звучит глухо в темноте.

Он оборачивается. Видит меня – и лицо меняется.

– Феликс? – он выпрямляется. – Ты чего тут?

– Убери от неё руки.

– Да ладно тебе, – он ухмыляется, но в глазах мелькает что-то нервное. – Она сама пришла. Сама хотела.

– Убери руки, – повторяю я, делая шаг вперёд. – Пока я тебе их нахер не вырвал.

Он смотрит уже настороженно, отступает от неё.

– Забирай, – выплёвывает, набычившись. – Мне не упёрлось.

Когда проходит мимо меня, сталкиваемся взглядами. Но он быстро отводит свой. А рыжая смотрит на меня мутными глазами, пытаясь что-то сказать. Губы шевелятся, но слова еле слышно.

– Ты... зачем...

– Вставай, – говорю я.

– Не хочу... – она мотает головой, и её ведёт в сторону.

Тяну её за руку. Она почти не держится на ногах. Заваливается на меня, пальцы цепляются за куртку.

– Ты идиотка, – говорю я, удерживая её. – Знаешь об этом?

– Сам... идиот... – бормочет мне в плечо.

Даже сейчас огрызается.

Поднимаю её на руки и несу к байку. Она лёгкая как пушинка, доверчиво утыкается лицом в моё плечо.

Вот в таком состоянии и будь, колючка. Просто помолчи, пока я думаю, какого хрена делаю.

Подхожу к байку, оцениваю варианты поездки.

Перевожу взгляд на тачку Вируса. Но его рядом нет. Тачка есть, а Степана нет. Уже отжигает где-то.

И больше никого из братьев в этот вечер тут нет. Все с девчонками своими.

Снова смотрю на байк, прижимая свою ношу к груди. Так, попробуем.

Сзади она сидеть не может. Заваливается, не держится. Снова пробую усадить – бесполезно.

– Ладно, – говорю сам себе. – Значит, так.

Сажаю спереди, лицом ко мне. Её ноги по бокам, руки на моих плечах, голова падает мне на грудь. Трогаюсь.

– Держись, – говорю я.

– Держусь... – бормочет она.

Не держится.

Одной рукой веду, второй прижимаю её к себе. Еду медленно. Впервые в жизни – медленно. Каждый поворот – осторожно.

Она тёплая. Дышит мне в шею. Рыжие волосы лезут в лицо.

Бесит, вообще-то.

На кой чёрт мне фанатка Богдана? Поразвлечься?

Ну как вариант...

Доезжаю до дома. Паркуюсь, снимаю её с байка. Она уже отключилась почти – глаза закрыты, дыхание ровное. Только пальцы всё ещё цепляются за куртку.

Беру на руки. Лёгкая. Слишком лёгкая для того количества дерзости, которое она выдала мне сегодня.

Минуем подъезд, лифт. Открываю дверь, заношу в квартиру. Уложив девчонку на кровать, вглядываюсь в её лицо.

– Эй, ты как?

Она поворачивается набок, ёрзает щекой по подушке, улыбается даже. Потом её рука тянется вверх, пальцы находят мою футболку. Тянет к себе, не открывая глаз, и бормочет:

– Не уходи...

Смотрю на неё. На веснушки, на приоткрытые губы, на пальцы, которые всё ещё держат мою футболку. Она не в себе. Вообще не соображает.

Но пальцы у неё тёплые.

И она тянет меня к себе.