ГЛАВА 11. Многогранная.

Феликс

Я почти всю ночь не сплю. И дело совсем не в том, что подо мной грёбаный диван, а не любимый удобный матрас.

Дело в рыжей колючке, которая вторглась в моё пространство на неизвестное количество дней. И я не знаю, как это пространство с ней делить. Реально не знаю.

А ещё в памяти без конца мелькают картинки той ночи. Её обнажённое тело, томный взгляд из-под ресниц и губы...

Чёрт! Её губы...

Поднимаюсь в семь.

В восемь вызываю мастера по стиралкам.

В девять приходит смс от Богдана: «Бабка Лизы связалась с моей матерью. Она уверена, что Лиза пошла ко мне. Твои номера пробили, Лизу активно ищут. Подключили ментов. Высовываться вам вообще нельзя».

Вот это зашибись новость! А я планировал слегка отвлечься от этой рыжей головной боли и наведаться к Вике.

Пишу Богдану: «Понял тебя».

И тут же: «А что дальше? Будем делать ей новый паспорт? Вывозить из страны? Какой план, Богдан?»

Завариваю себе вторую чашку кофе в ожидании ответа от него. Наконец он приходит.

«Я вернусь и сам с её бабкой поговорю. Особенно насчёт Сабурова. Замуж она за него выйдет только через мой труп».

Перечитываю дважды. Так эмоционально Богдан привязан только к Варе. Во всяком случае, мне так казалось. И как, блять, так вышло, что у моего лучшего друга есть ещё одна болевая точка, о которой я не знал?

В десять приезжает доставка продуктов.

В одиннадцать Лиза выскакивает из спальни и надолго запирается в ванной.

Проходя мимо открытой двери спальни, машинально смотрю туда и тут же сбиваюсь с шага. Мой взгляд выхватывает розовое недоразумение на кровати. На моей кровати. Торможу, сдаю назад, поворачиваю голову...

Бля... От сердечек рябит в глазах, от розового цвета сводит скулы.

Перфекционист внутри меня истерично ржёт.

Рывком закрываю дверь, чтобы этого не видеть, и стою как истукан. Забыл, куда шёл и зачем.

В этот момент дверь ванной открывается, и мы с Лизой сталкиваемся взглядами.

Волосы она собрала в небрежный пучок, оголив свою точёную шею. Моя футболка на ней – как ультракороткое платье. И чудится мне, что под ней вообще ничего нет.

Мой взгляд переползает за её спину. Вижу на сушилке серую пижаму и ту самую кружевную вещичку, которая и сломала вчера стиральную машину. Точнее – её отсутствие там. Лиза постирала всё вручную. А моё постельное тухнет в стиралке.

Возвращаю взгляд к лицу девушки, и она почти беззвучно спрашивает:

– Что?

– Привезли продукты.

– Хорошо, – коротко кивает и идёт на кухню.

Я двигаюсь следом, даже не осознавая этого.

Лиза подходит к холодильнику, не поворачивая головы в мою сторону. Открывает, достаёт пакет с курицей.

– Кастрюля где?

Голос у неё ровный. Будто вчера ничего не было. Будто она не толкала меня в грудь и не бросила мне в лицо то слово, от которого я полночи таращился в потолок.

Девственность.

– Нижний шкаф, справа.

Она ставит кастрюлю на плиту, и начинается то, чего я в этой кухне ещё не видел.

Лиза быстро и ловко режет лук. Ни единого лишнего движения. Прозрачные полукольца ложатся ровной горкой на доску. Морковь чистит, потом трёт на крупной тёрке. Солит воду, даже не пробуя. И двигается по кухне так уверенно, как будто хозяйничала тут всю жизнь.

Сижу за столом с остывшим кофе и не могу оторвать взгляда. Не от неё – от процесса. Ну и от неё тоже, чёрт возьми!

А когда Лиза начинает раскатывать тесто, а потом режет его на мелкие полоски, мой мир совсем уж накреняется.

– Ты лапшу сама делаешь?

Тупой вопрос, знаю. Вижу же. Но как-то не вписывается это всё в её образ.

– Нет, тебе показалось, – отбривает она, даже не взглянув на меня.

Тонкие полоски теста ложатся на присыпанную мукой доску, и белая пыль оседает на пальцах, на запястьях, на краю моей чёрной футболки.

– Серьёзно, Лиз, – меня прям душат вопросы. – Ты от скуки ходила на кулинарные курсы? Или что?

– Не от скуки, Феликс, – стреляет в меня взглядом. – А чтобы уйти из дома. Я много чем занималась не от скуки.

– Например, чем?

– Зачем тебе?

– Нам тут торчать вместе придётся, хочется понимать, с кем имею дело.

Она усмехается невесело. Но отвечает нормально, даже вполне дружелюбно.

– Школа парикмахеров, курсы веб-дизайна. Флористика, рисование, гитара, танцы.

Удивлённо присвистываю. Как много... граней у этой девочки.

– И нет, я не буду тебя стричь, Феликс, – тычет в меня пальцем. – А также не буду для тебя танцевать или играть на гитаре.

Усмехаюсь.

– Ну хотя бы нарисуешь меня?

Она кивает.

– Ага. Карикатуру.

Через полчаса кухня наполняется таким запахом, что желудок сводит. Домашняя еда. Я уже забыл, каково это. Мама готовила, когда я жил с родителями. А сейчас – доставки, контейнеры, микроволновка.

Рыжая снимает пену с бульона. Пробует его, чуть наклонив голову. Мой взгляд невольно скользит по её стройным ногам. Она добавляет перец, пробует снова. Кивает сама себе.

Лапша варится минуты три, не больше. Наконец Лиза наливает суп в тарелки. Одну ставит передо мной, вторую – напротив.

Бульон золотистый, с мелкими кружочками жира на поверхности. Лапша тонкая, чуть просвечивает. Сверху – укроп.

Пробую. Да твою ж...

Бульон наваристый, с перчинкой где-то на финише. Лапша мягкая, но не разваренная, чувствуется на зубах. Курица мягкая и разваливается сама.

Это не просто суп, а взрыв мозга, экстаз для всех моих вкусовых рецепторов!

Зелёные глаза время от времени смотрят на меня. Лиза явно ждёт реакции.

Быстро справившись с порцией, подхожу к плите, черпаю ещё супчика. Как тебе такая реакция?

Возвращаюсь за стол. Уголок её рта дёргается вверх – это её ответная реакция на добавку.

Решаю поговорить.

– Тот мужик... который нас преследовал – расскажи, что он из себя представляет.

Лиза небрежно пожимает плечами, но слегка зажимается. Я это вижу.

– Друг семьи. С бабушкой у них была какая-то связь в молодости, но сейчас они просто дружат. Но он любит её до сих пор, поэтому сделает для неё всё, что угодно.

– Кто он? Скажи фамилию.

В Ривьера-сити громкие фамилии наперечёт.

– Судаков Виктор Иванович. Он военный. Бывший. Долго здесь не жил. Вернулся десять лет назад, когда овдовел.

– Понятно.

– Он быстро меня найдёт, – совсем сдувается Лиза. – Надо было из города уезжать.

И звучит это так, словно я вообще бесполезен в этом вопросе. Что ничего не смогу сделать, если за ней придут.

– Мы можем уехать из города этой ночью.

Вот это я не собирался говорить, вообще-то.

– Куда? – распахивает глаза Лиза.

– В горы. Там что-то типа дачи.

– Там безопасно? – её голос звучит с надеждой.

– Безопаснее, чем здесь.

Внезапно звонят в домофон, и Лиза вздрагивает. Поднимаюсь из-за стола.

– Это, скорее всего, мастер...