ГЛАВА 14. Она мне нравится.

Феликс

Мотаюсь по всему городу в режиме шведского пенсионера. Торможу у каждого пешеходника, даже если нет желающих перейти дорогу.

Попадаю под все камеры. А заметив полк ДПС, вообще веду себя как идиот, бессмысленно перестраиваясь из ряда в ряд. Меня не тормозят.

Всё, как всегда, в общем. Машины с цифрами местного региона на номере редко трогают. А если ещё и зеркалка, то вообще не связываются. На моей тачке «070» – и никто не обращает на мою ауди внимания.

Встав на светофоре, разглядываю рисунки Лизы. Она и правда талантлива. И пусть я не профи, но всё же уверенно могу сказать, что на всех этих набросках – я! А это, наверное, сложно – вот так точно перенести черты лица на бумагу.

С рисованием у меня не очень. Помню, как учась в закрытой школе, тусил на допах по художественному искусству, чтобы быть ближе к одной девчонке и позлить другую.

Ни с одной, ни с другой у меня ничего не вышло, кстати. Лера была влюблена в моего конкурента, тоже претендующего на её сердце. А Кристинка стала просто подругой. И ни одна из них не выводила меня на эмоции так, как выводит эта Елизавета Кострова. Что бы это значило, вашу ж мать?

Рядом сигналят, и я вижу в соседнем ряду знакомую бэху. Вирус за рулём. Надевает кепку козырьком назад, лыбится и газует. Бэха громко урчит. Положив рисунки на соседнее кресло, берусь за руль и улыбаюсь Степану в ответ.

Ну давай, погоняем.

Пешеходный светофор пищит, оповещая о том, что секунды заканчиваются. На нашем врубается жёлтый. Потом зелёный.

Одновременно жмём на газ.

Его бэха на ручке, выиграть будет сложновато, но я редко сдаюсь.

Летим по шоссе, которое плавно изгибается то влево, то вправо. Идём нос в нос. Иногда Степан вырывается на полкорпуса, но я догоняю.

Вдали светофор мигает зелёным. Сейчас, походу, нарушать будем.

Пролетаем на мигающий жёлтый и начинаем подтормаживать, потому что на следующий точно уже не проскочим. Подкатываем к перекрёстку, и Вирус опускает окно. Я тоже опускаю.

– В эту пятницу всё как всегда? – орёт он, перекрикивая рёв моторов.

А я не знаю, что ответить.

Вернётся ли Богдан до пятницы? Распрощаемся ли мы с Лизой до этого времени?

Мысль о расставании с ней одновременно и приносит облегчение, и напрягает.

– Созвонимся! – кричу в итоге Стёпе.

На этом перекрёстке мы разъезжаемся в разные стороны. Я еду к родителям, чтобы заранее утрясти некоторые вопросы и забрать ключи от загородного дома.

Но отца дома нет, к несчастью, и встречает меня мама.

– Ой, и откуда нам такого красивого мальчика принесло? – подкалывает меня с порога.

Я пытаюсь её обнять, но она уворачивается.

– Нет уж, мистер, мы вас не знаем.

– Ну мам! Чё ты начинаешь?

Она немного злится, когда я редко у них бываю, и транслирует эту злость вот так. Не в самой жёсткой форме.

– Не мамкай, – с улыбкой подставляет щёку.

Склонившись к ней, чмокаю. Мама у меня метр с кепкой. И такая же огненная, как Кострова. И это я про волосы.

Понятия не имею, почему провожу эту параллель сейчас.

– Надеюсь, в этот раз хоть поешь?

Ведёт меня на кухню. Но в моём желудке две порции супчика с домашней лапшой, и я виновато смотрю на маму, качая головой.

– Ну мог бы уж не есть, раз к нам ехал, – ворчит она, запуская кофемашину.

– Так получилось. Пообедал в приятной компании, – зачем-то роняю я.

Мама резко разворачивается, в её глазах вспыхивает интерес, и губы растягиваются в улыбке. Сейчас, походу, начнётся допрос с пристрастием. Но прежде мама делает две чашечки кофе. Поставив их на стол, садится напротив меня.

– Так, я готова, – говорит, устроившись поудобнее. – И? Кто она?

Мне бы сказать, что она неправильно всё поняла. Что обед был с друзьями, и вообще, ехать мне надо, я на пару минуток, просто отца хотел увидеть... Но... она так смотрит на меня, с такой надеждой, что я не могу поступить иначе.

– Её зовут Лиза. И это всё, что я могу тебе пока сказать.

Брови мамы ползут вверх, и она качает головой.

– Этого явно недостаточно, Феликс. Спрашиваю ещё раз. Кто она?

И нет, мою мать не интересуют ни фамилия, ни статус. Моя мама из обычной семьи, и поженились они с отцом по любви, а не потому, что это было выгодно. Хотя отец рассказывал, что в то время было популярно заниматься слиянием крупных компаний и корпораций путём заключения брака. Так вышло у родителей Богдана, к примеру.

Вздыхаю.

– Она просто девушка, мам. Девушка с характером, – старательно подбираю слова. – И она мне... нравится.

Пульс мой начинает частить от этого признания. Не потому, что сказал матери, а потому, что признался самому себе.

Да, чёрт возьми, Лиза Кострова мне нравится. Эта рыжая колючка прям с ума меня сводит, хотя я знаю её всего пару суток.

Что с этим делать, я пока не разобрался.

– Сколько ей, Феликс? – спрашивает мама, делая глоток кофе.

– Восемнадцать.

– Молоденькая, – добродушно улыбается мама. – Когда познакомишь?

– Ну... мы пока сами на этапе знакомства.

– Ну так знакомься быстрее, – показательно хмурится. – Моя жизнь словно стоит на месте. Отец вечно на работе, ты не приезжаешь. Хоть девушку постоянную заведи уже. Мы с ней будем болтать по телефону, делиться рецептами пирогов.

Усмехаюсь, вспомнив про лапшу.

– Отец-то где?

– В Москве пока. Там какие-то проверки, документы... Я же не особо понимаю.

Ну ясно. Значит, Богдан ошибся, и меня никто у родителей не искал. Мама бы сказала сразу.

– Когда отец вернётся?

Мама пожимает плечами. Это для них нормально, так сказать, устоявшийся ритм жизни. Отец пашет, а мама поддерживает тепло домашнего очага, к которому отец всегда возвращается с удовольствием.

Посидев с мамой пару часов и даже перекусив по её настоянию оладьями, сваливаю. На часах уже около пяти, и Лиза там одна. И я уже жажду нового раунда.

Поставив контейнер с оладьями от мамы на соседнее кресло, выезжаю на шоссе.

Телефон вибрирует сообщением. Я вижу, что это от Вики, и не открываю. Но через пару минут она начинает активно звонить. Принимаю вызов через «свободные руки», и салон затапливает её томный голос:

– Феликс, я так скучаю... Мурр... Всё жду, когда ты позвонишь и спросишь: что на тебе, клубничка моя? А ты всё не звонишь. А я так изголодалась. Поэтому... открой мне дверь через минутку. Я уже поднимаюсь!

– Поднимаешься где? – не врубаюсь я.

– На лифте. В твоём доме, малыш, – хихикает она. – Сюрприз-сюрприз! На мне, кстати, один очень интересный комплектик. Ты его ещё не видел.

Это какой-то саботаж, вашу мать!

Вику я люблю за то, что она не нарушает правила. А в моих правилах есть чёткие условия. Первое и самое важное – не быть навязчивой. А сейчас она пиздец как навязчива!

– Как ты в подъезд попала? – зачем-то уточняю этот ненужный факт.

Она уже вошла, обратно не отмотаешь.

– Мужчина какой-то выходил, и я вошла. А что? Что-то не так? – нервно вздрагивает её голос. – Ты не один?

– Меня дома нет, Вик. Поэтому уезжай прямо сейчас.

Слышу шум открывающейся двери лифта и стук каблуков. Куда она там, блин, пошла?!

– Вика, мы увидимся позже. Скорее всего, в следующие выходные.

– А мне кажется, что ты просто нашёл кого-то! – начинает истерить Вика. – Просто выйди и скажи мне это в глаза! Давай, я жду!

– Я не дома, – снова повторяю.

– Да? А кто тогда мне сейчас дверь открывает?

В смысле?

Блять!.. То есть слова «никому не открывай» прошли мимо рыжей колючки?

– Ой!

Я не понимаю, кто это говорит: Вика, увидев Лизу, или наоборот. В тот же момент мне приходится резко жать на тормоз, потому что перед лобовым из ниоткуда выстреливает жезл. Звонок сбрасывается.

Съезжаю к обочине. Гаишник идёт ко мне бодрым шагом. Опускаю стекло, достаю права, протягиваю ему. А он, не глядя, шлёпает ими по ладони, перекладывает из руки в руку, а потом выдаёт:

– Пройдёмте.