Глава 33. Бабушка.

Лиза

Я перебираюсь вперёд и пристёгиваюсь. Насухо вытираю лицо от слёз. Схватив из подстаканника бутылку с водой, жадно пью, а потом протягиваю Феликсу. Он отмахивается.

Выглядит задумчиво. Постукивает пальцами по рулю, время от времени хмуря брови.

Я больше на него не злюсь. Он же не годами носил эту тайну, как бабушка или... Богдан. И мне очень жаль, что я втянула Феликса в этот хаос своей никчёмной жизни. Очевидно же, что он привык жить легко, без заморочек.

А я – это заморочка с большой буквы.

Касаюсь его плеча, и он переводит на меня взгляд.

– Не хочу тебя втягивать, – делаю чистосердечное признание. – Давай разворачиваться.

Феликс хмурится ещё больше. Бросает взгляд вперёд, потом ловит мою руку, мягко сжимает пальцы.

– Втягивать во что, Лиз?

– Да в это, – взмахиваю свободной рукой. – В мои проблемы. И с бабушкой тебе лучше не контактировать.

– Как её зовут?

– Маргарита Ивановна Кострова. Кострова я по дедушке... Ну и по матери, ведь она не была замужем. А зовут её... – подбородок начинает подрагивать, – Катя.

Не хочу думать о ней. Иначе опять завою, как брошенная собачонка.

Феликс гладит тыльную сторону ладони большим пальцем.

– Всё будет хорошо, Лиза. Сначала к бабушке съездим, потом к Вирусу заскочим...

Хлопает по карманам шорт, отпустив на секунду руль.

– Бля... хреново без телефона, – выдаёт страдальчески.

– Богдан нас убьёт за то, что мы сбежали на его машине, – язвительно улыбаюсь я.

– Богдан и пальцем тебя не тронет, Лиз, – а Феликс говорит крайне серьёзно. – Ты теперь под моей юрисдикцией, поняла?

– Это как? – сверлю взглядом его профиль.

Бросает взгляд в мою сторону, который сейчас кажется слегка нерешительным.

– Ты – моя... девушка.

Делаю глубокий вдох, словно хочу вдохнуть эти слова.

Я – его девушка. Я – его!

Феликс целует мою ладонь, потом кладёт на своё бедро и, держась обеими руками за руль, прибавляет скорость.

Наконец мы прибываем в город.

– Говори адрес, малыш.

– Район «Новое золото», дом пятнадцать.

– Возле академии?

– Ага.

– Так вы прям по соседству с Сабуровыми живёте, получается.

– Угу, – отзываюсь безрадостно. – Почти. Наш дом ближе к академии.

– Туда поступать хочешь?

Пожимаю плечами.

Я, конечно, хотела уехать. Пыталась подать документы в столичный вуз. Но бабушка быстро завернула мою идею. Согласилась максимум на Академию Листермана. И никакого места в общежитии для меня там не предполагается, само собой.

– Хочешь в подоле принести? – часто спрашивала она, когда я пыталась надавить.

Да и не хотела она, чтобы я училась. Лучше сразу замуж и, конечно, за состоятельного. А то, что этот состоятельный – псих, её не интересовало.

Начинаю размышлять вслух:

– Может, слухи про Филиппа и не особо правдивы, но чтобы ты понимал – этот парень редко выходит из дома. В основном вместе с отцом на машине выезжает. Иногда его отец возвращается один после таких поездок. И тогда начинают ползти слухи, что Филиппа в очередной раз сдали в психушку. А бабушка говорит, что у него просто сложный период. И что ему нужна любящая жена, а его отцу – порядочная сноха.

– Лиз, заканчивай, – бурчит Феликс. – Не выйдешь ты за Сабурова. Это всё на уровне бреда.

Замолкаю. Конечно, не выйду. Быстрее в окно сигану.

Мы проезжаем шумный от туристов город, вновь выезжаем на серпантин и петляем до моего района. Феликс паркуется возле дома тринадцать. Мой – напротив. Смотрю на наши ворота. Сквозь кованую решётку видно машину бабушки, она водит до сих пор сама. Ладно хоть, машины Судакова тут нет.

– Готова? – спрашивает Феликс.

Мотаю головой, отстёгиваюсь и тянусь к нему. Мягко целую в уголок губ, потом в губы. И отстраняюсь.

– Теперь да.

Мы выходим, переходим через дорогу. Жму на звонок у калитки, и замок тут же щёлкает. Перевожу взгляд на глазок камеры. Конечно, бабушка, нас видит.

Феликс открывает калитку, пропускает меня вперёд, сам уверенно заходит следом, и мы берёмся за руки.

– Веди себя сдержанно, малыш, – мягко говорит Феликс. – Давай сначала посмотрим на её настрой. А потом уже будем бросаться обвинениями.

– Ладно, – соглашаюсь нехотя.

Хотя мне хочется прямо с порога начать гневно орать на бабушку.

Шагаем по мощёной дорожке через зелёную лужайку, подходим к террасе. Навстречу нам выходит бабушка. Останавливается, скрестив руки на груди, и холодно смотрит на Феликса, а потом на наши сцепленные руки.

Думала, она постареет от переживаний за эти дни, но, кажется, она выглядит ещё лучше, ещё горделивее.

– Домой вернулась наконец, Лиза? – спрашивает надменно.

– Нет.

– Тогда зачем? Деньги закончились?

Не такого приёма я ожидала... Теряюсь даже.

Феликс прокашливается.

– Добрый день, Маргарита Ивановна. Мы приехали, чтобы я смог с Вами познакомиться. Меня зовут Феликс. Феликс Егоров.

– Я знаю, кто ты, мальчик, – отмахивается от него, как от мухи.

Спускается по ступенькам, подходит к нам.

Бабушка у меня высокая и статная. Выше меня на голову. Умеет смотреть так, что всё тело цепенеет.

– Так что случилось, дочка? – в её тоне – претензия на нежность. – Посмотри, во что ты одета, – касается бретельки майки. – А что с волосами? Ты забыла, что такое расчёска? – ловит прядку у лица.

Я отшатываюсь от неё. Феликс сжимает мою руку. Его тяжёлый взгляд обращён на бабушку.

– Уделите нам пять минут, Маргарита Ивановна? – он все ещё пытается быть вежливым.

Но я вижу, как напряжена его челюсть.

– Тебе не уделю, – отвечает категорично. – А ты, Лиза, заходи в дом. Хватит бегать. Поди, сама устала.

– Нет.

Машинально делаю полшага назад, а Феликс, наоборот, выступает вперёд.

– Маргарита Ивановна, – говорит он по-прежнему спокойным тоном, – я приехал просить у Вас руки Лизы. И пока я действительно прошу. Вежливо. Давайте договариваться, пока есть шанс.

Кажется, я глохну.

Что он такое говорит, а?