Глава 35. Заочно её ненавижу.

Феликс

Паркуюсь у пирса 13, и мы выходим из тачки.

– Думаешь, твой друг тут?

Лиза осматривается и явно нервничает. Думает, что за нами будет погоня. Может, и будет... Я вообще ничего не исключаю. Но после того, как мы вошли в дом Маргариты Ивановны Костровой и смогли выйти оттуда живыми и вместе, степень её влияния для меня как будто померкла.

Я ожидал другого. Криков, полиции, опять же, ОМОНа. И Судакова на нашем хвосте, как только въехали в Ривьера-сити. Но нет – мы целый час колесили по городу в поисках Вируса. Дома его не оказалось. И в «Руинах» тоже. Поэтому мы здесь. Там, где у нас с Лизой всё начиналось.

Сжимаю её руку, и она поднимает на меня глаза.

– Может, церемонию прям тут и устроим? – говорю шутливым тоном, чтобы разрядить атмосферу и снизить её нервозность.

– Какую церемонию?

– Свадебную.

– Феликс, хватит!

Выдёргивает руку, уносится вперёд быстрым шагом.

– Не хватит, Лиз, – бегу за ней. – Ты что, говоришь мне «нет»?

– Да, – бросает, оборачиваясь на секунду.

– Ты говоришь «да»?

– Я говорю «нет».

– Ты же только что сказала «да».

– Я сказала «да», что говорю тебе «нет»!

Арр! Колючка, блин! Зараза моя!

Догоняю, вновь хватаю за руку и держу уже насильно.

– Ты скажешь мне «да», – заявляю уверенно.

Она хмыкает. Пытается не улыбаться, кусая губы. А я как раз замечаю обоих братьев Омаровых. Остап и Степан – наш Вирус. Нашли, слава Богу!

Они с братом гоняют вдоль набережной на эндуро. Степан разгоняется, вздёргивает переднее колесо и тянет вилли метров тридцать, балансируя задним тормозом. Остап снимает его на телефон – видимо, контент пилят. И меня сейчас начнут пилить за то, что долго не отсвечиваю и в нашей компании, и в «Корпорации Монстрофф». Мы за последний год столько спонсоров подтянули, что обросли бешеной ответственностью. И надо бы вливаться снова. А я пока не могу. У меня – Лиза.

– Ого, какие люди! – первым наше приближение замечает Остап и тут же привычно паясничает. – Неужели сам Феликс Егоров решил почтить нас своим вниманием?

Подходим ближе. Одной рукой держу Лизу за руку, а второй жму руки обоим братьям. Даю пять Соне – девушке Остапа. Знакомлю Лизу со всеми, представляя своей девушкой.

Оба Омаровых в шоке, но деликатно стирают эту эмоцию со своих фейсов.

– Куда пропал-то? Чё с телефоном? В пятницу замутим пати? – засыпает вопросами Остап, прижимая Соню к себе спиной.

А я так и держу Лизу за руку, не желая отпускать.

Обе девушки огненно-рыжие, но вообще не похожи. Соньку можно назвать скромницей, в то время как моя – немного чокнутая и сводящая с ума. Но я уверен, что Соня сводит Остапа с ума по-своему. Она прикольная. Гимнастка, чемпионка. Мой друг прям расцвёл рядом с ней. И я тоже цвету рядом с Лизой.

Объясняю друзьям, что у нас случилось. Особенно подробно – про мать Лизы и бабушку. Степан сразу берётся за свой телефон.

– Ну давай попробуем, пока по лайт-версии поищем, – смотрит на Лизу. – Что тебе о ней известно?

– Кострова Екатерина Семёновна. Тридцать шесть лет. Родилась здесь, уехала восемнадцать лет назад. Училась в местной гимназии. Всё.

Голосок у неё подрагивает, и я притягиваю Лизу к себе. Обнимаю, нашёптываю успокаивающе:

– Всё будет хорошо. Верь мне, малыш.

Вирус зарывается в телефон надолго. Я уже сам почти на взводе.

– Ну чё там, Стёп?

– Подожди.

И сваливает от нас метров на десять. А Соня вдруг вытягивает Лизу из моих рук.

– Мы погуляем, – говорит мне, а Лиза согласно кивает.

Девочки отходят метров на сто, потом приближаются к краю, встают у перил и смотрят на море. Огненные волосы обеих развеваются на ветру.

– Вот это эстетика, брат, – говорит Остап, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. – Ты посмотри, как они выглядят.

Выглядят обе шикарно, чего уж там. И на Лизу я могу смотреть вечно. Как люди смотрят на огонь.

Остап переключается на вопросы насущные, показывает новый шлем для новой коллекции. Разглядываю логотип: клыкастая улыбка, на верхних клыках капли крови, и подпись снизу «Корпорация Монстрофф». Выглядит шикарно, кстати.

– Заказов на новые шлемаки столько... – протягивает Остап. – А я бы вот ограниченную серию сделал. И ценник бы загнал в космос. Нахера нам эта дешевизна?

Задумываюсь. А потом просто согласно киваю, потому что не думается мне сейчас в этом направлении.

– Стё-па! – подгоняю Вируса.

Он медленно бредёт к нам. Лицо сосредоточенное, глаза щурятся, глядя в экран. Садится на бетонный парапет, кладёт телефон на колено экраном вверх.

– Значит, так... Кострова Екатерина Семёновна, восемьдесят восьмого года рождения, место рождения... Так, ага... – замолкает на мгновение, потом уверенно продолжает: – Короче, всё совпадает. Я прогнал через «Глаз Бога» По старой фамилии ничего свежего нет. Но есть совпадение по дате рождения и отчеству в другой базе.

– Какой? – спрашиваю.

– ФИАС. Туда данные подтягиваются из... ну вам как бы нахер не нужны эти подробности. Короче, если человек где-то прописан или владеет жильём – он там засветится. Так вот. Екатерина Семёновна Кострова нигде не прописана. Зато есть Екатерина Семёновна Данилова. Та же дата рождения, тот же год. Место рождения совпадает. Вышла замуж, сменила фамилию.

– Данилова, – повторяю я.

– Угу. Сейчас зарегистрирована в Москве. Улицу и дом я вижу, квартиру – нет, это уже закрытые данные, надо будет поковыряться отдельно. Но это точно она. Я ещё через «Контур.Фокус» пробил. Муж у неё – Данилов Сергей Андреевич, ИП, какой-то мелкий бизнес, доставка еды или что-то такое.

Степан листает экран.

– И ещё кое-что. Через слитую базу одной частной клиники – не спрашивай, какой – нашёл записи на приём к педиатру. На фамилию Данилова. Двое детей. Данилов Матвей Сергеевич, шесть лет, и Данилова Алиса Сергеевна, пять.

Стою и перевариваю. У Лизы есть брат и сестра. Мелкие совсем. Погодки. Мать уехала, завела новую семью, родила ещё двоих. И ни разу за восемнадцать лет не объявилась, не приехала к старшей дочери. Пиздец какой-то!

Я эту мать заочно уже ненавижу.

– Стёп, а её номер телефона?

– Есть один, привязанный к Даниловой. Могу скинуть. Но я бы не звонил наобум, – смотрит на меня серьёзно. – Это ж не пицца, которую ты заказываешь. Там человек на том конце провода. Который, может, вообще не хочет, чтобы его находили.

Киваю. Смотрю на Лизу. Она стоит с Соней у перил, что-то говорит ей, жестикулируя. Ветер треплет рыжие волосы.

– Скинь номер, – говорю Вирусу. – И адрес. Всё скинь, что нашёл.

– Окей, сейчас.

Машинально бью по карману, но телефона же нет. Он в моей тачке, в горах, вырублен к чёрту. И нам придётся туда возвращаться. Не только из-за телефона. И не только из-за гелика, который мы угнали у Богдана. Просто всё же надо поставить его в известность, что мы валим в Москву. Прям завтра.

– Вы хотите поехать к её матери? – спрашивает Остап, опешив.

– Да.

– Ну ты попал, брат, – говорит негромко, но без тени насмешки. – По самые уши попал.

– Знаю, – отвечаю, глядя на Лизу. – И не жалею.