Глава 42. Конец истории.
Лиза
Я на заднем сиденье, притворяюсь спящей. Феликс молча рулит. Уже шесть часов подряд.
Время от времени останавливается, выходит из машины и курит. С кем-то говорит по телефону. Я подглядываю за ним в окно. На то, как он нервно взъерошивает волосы, как коршуном смотрит куда-то вдаль, как взмахивает руками, яростно жестикулируя в некоторых моментах телефонных разговоров.
Злюсь я на него безумно. Но больше злюсь на бабушку, мать и судьбу. А Феликс словно стал связующим звеном в этом уравнении. Ведь мог же дать мне избежать этой боли. Мог рассказать сразу про мать, про её детей, про счастливый брак.
Но, с другой стороны, тогда мы бы не узнали о нашем потенциальном родстве. И продолжили бы с ним...
Нет, мне даже думать об этом мерзко.
Закрываю глаза, когда машина вновь трогается. И теперь действительно проваливаюсь в сон. Сплю долго, судя по всему, ведь когда просыпаюсь, вижу за окном знакомый ландшафт и здания Ривьера-сити.
Медленно сажусь, пальцами расчёсываю волосы. Они превратились в воронье гнездо. Стараясь не встречаться взглядом с Феликсом в зеркале заднего вида, прошу его ровным голосом:
– Отвези меня, пожалуйста, домой.
Он резко тормозит, свернув к обочине, и разворачивается ко мне всем телом. Теперь я смотрю ему в лицо. Уставшее лицо с тёмными тенями под глазами.
– Куда? – переспрашивает, поморщившись.
– К бабушке.
– Там твой дом? Реально, что ли, Лиз? Не в моей квартире? Не со мной? У долбаной бабки? Или ты думаешь, она всё-таки не зря тебя оберегала от информации все эти годы? А я, выходит, не уберёг, да? Я, выходит... крайний?
Он говорит всё это, не скрывая злости. И моя собственная злость поднимается во мне горячей волной.
– А ты не считаешь, что должен был мне всё рассказать, как есть, а? И только я должна была решать, как поступить. Может, вообще никуда бы не поехала!
– Ты? Не поехала бы? – выплёвывает он. – Да твои поступки вообще порой не имеют логики! Ты нелогична, Лиза! И хрен его знает, как я должен поступать в том или ином случае!
– Так я ещё и нелогична?! – ощетиниваюсь ещё больше, вмазывая ладонью по спинке кресла.
– Да! – выкрикивает Феликс.
– Ну и всё!
– Что всё?
– Прощай, говорю! – цежу сквозь зубы.
Хватаю рюкзак, распахиваю дверь и вылетаю на улицу. Иду быстрым шагом вдоль дороги. Через мгновение меня ловят сзади за талию и приподнимают.
– Отстань! Хватит! – кричу, болтая ногами и отчаянно пытаясь вырваться.
Феликс несёт меня обратно к тачке. А я почему-то рыдаю. Рыдаю, потому что он делает то, что я хочу. Не даёт мне уйти.
Но я должна.
Потому что если мы родные... если он мой брат... потом будет только больнее. Дальше – только боль.
Он пытается посадить меня в машину, я вырываюсь.
– Лиз... Лиз... Ну ты чо такая дурная?
Сжимает моё лицо ладонями. Большими пальцами растирает слёзы по щекам.
– Я как без тебя буду, а? Ты ж моя дурная привычка, понимаешь?
Усмехаюсь сквозь слёзы. А Феликс касается губами моих губ и замирает. Я тоже замираю.
Мы оба больше не можем друг друга поцеловать.
Всё. Конец истории.
Медленно отстраняюсь. Сглатываю ком в горле, мешающий говорить, и произношу почти не дрожащим голосом:
– С некоторыми людьми отношения рвать надо именно так.
Кажется, что-то подобное он сказал, когда порвал с Викой.
– Как, Лиз? – нервно вздрагивает его лицо.
– Вот так. Без эмоций, Феликс. Мы были, теперь нас нет. Просто прими это.
– Принять? Окей. А ты это принимаешь?
– Да.
Он отходит он меня и пинает бампер.
– Значит, всё? – гневно смотрит на меня. – А если ты мне не сестра?
Я молчу. У меня не хватает духа продолжать это театральное представление. Вот мы сейчас попрощаемся, и я просто умру. Лягу тут на обочине и умру.
– Я понял тебя, Лиз, – раскрывает перед собой ладони. – Садись. Отвезу, куда скажешь.
– Тогда к Богдану вези, – меняю своё решение, забираясь на заднее сиденье.
Он захлопывает мою дверь и садится за руль. Трогаемся.
Феликс больше не пытается поймать мой взгляд через зеркало заднего вида. А когда у него вновь звонит телефон, и он принимает вызов, я слышу его бесстрастный голос.
– Да, Вик, я уже в городе. Скоро заскочу.