Глава 45. Хандра.

Лиза

Подперев подбородок кулаками, уныло пялюсь в окно. За ним дождь и какой-то мрак. Вообще непонятно, который сейчас час. Всё, что знаю – сегодня пятница.

Наступила пятница, и я без особой надежды ожидаю результаты теста. Они либо совсем не придут, либо подтвердят наше родство с Феликсом. Надежды на счастливый исход просто нет.

Сам Феликс сидит в своей квартире, и мы обмениваемся смсками. Они выходят какими-то сухими, что у меня, что у него. Будто мы разучились общаться с чувством. Потому что эти чувства вдруг поставлены на паузу.

Я перестала винить его ещё в среду. Он всё сделал правильно.

Не сказал мне о брате и сестре – хорошо. Позволил мне самой набить шишки – прекрасно. Устранился из моей жизни...

А вот это очень тяжело.

Да, я сама его гнала, сама от него бежала. Но мне его так не хватает сейчас! А этот чёртов дождь за окном погружает в ещё большую хандру.

В дверь вдруг стучат.

– Лиза, можно к тебе?

Это Варя. И ей, конечно, можно.

– Заходи.

Девушка пристраивается на полу рядом со мной. И так же ставит локти на подоконник. Смотрит на капли дождя, бегущие по стеклу.

Она часто приходит. Иногда – чтобы помолчать. Иногда – рассказать что-то про Богдана. Или про универ. Про Феликса мы не говорим. Мне с ней спокойно.

– Который сейчас час? – спрашиваю я, отмирая после долгой паузы.

– Три часа дня.

– Хм... Я думала, шесть.

Скашиваю взгляд на лежащий рядом телефон. Ни смсок, ни уведомлений с электронной почты не было. Результат сегодня не придёт.

– Лаборатория работает до восьми, – тут же успокаивает Варя, будто читая мои мысли.

– Знаю.

– Богдан хочет сделать ДНК-анализ на твоё родство со своим отцом, – внезапно говорит она.

И это я тоже знаю. Слышала скандал Богдана с матерью внизу. Мой дядя редко фильтрует, что надо говорить вслух, а о чём можно промолчать. Так и сказал своей маме, что я могу оказаться его сестрой. И учитывая тот факт, что она знает о похождениях Валерия Монстрова, возмущалась тётя Люда только из-за того, что Богдан вообще собирается это выяснять.

– Она и так нам родная! – сказала она ему. – Зачем это всё ворошить, а?

– Если он отец, пусть признаёт! – орал Богдан. – У Лиз ни отца, ни матери! Пусть будет хотя бы папаша. Не самый худший вариант в её обстоятельствах. Фамилию пусть свою даёт.

И дальше они просто ругались, напрочь позабыв обо мне.

А чего хочу я? Нет, это никому неинтересно, как и всегда.

– Не нужна мне фамилия его отца, – говорю Варе.

Мне. Просто. Нужен. Феликс.

Но чем больше проходит времени, тем сложнее представить, что всё закончится хорошо.

Телефон вибрирует. Хватаю его. Но это не результат анализов, а сообщение от него.

Феликс: Привет, плохая привычка моя.

Усмехаюсь, а в глазах печёт. Он часто теперь меня так называет.

Набираю дрожащими пальцами «привет». Хотя сегодня мы уже писали друг другу. И «доброе утро» и что-то ещё.

Феликс: Как ты, малышка?

Я: Сложно...

Феликс: И мне.

Больше от него ничего не приходит. И я тоже не пишу.

Варя гладит меня по плечу.

– Предлагаю сегодня не хандрить. Все собираются на пирсе, и ты тоже едешь.

– Так ведь дождь же, – смотрю в окно.

– Он тёплый. Летний. Можно искупаться. И вообще, вечеринку закатить. Отказ не принимается, Лиза. Богдан сказал, что тебя свяжет и силой из дома вытащит.

Она говорит это с улыбкой, и у меня не получается обидеться.

«Ну какая вечеринка?», – хочется мне спросить сначала. А потом приходит мысль, что Феликс наверняка тоже будет там, и это меня буквально опустошает. Он мне об этом не написал даже. Не позвал.

– А Феликс приедет? – спрашиваю как бы между прочим.

– Они будут ролик снимать для своей группы. Так что, скорее всего, он будет.

Мгновенно принимаю решение.

– Хорошо. Во сколько выезжаем?

– Через час.

Через час я разглядываю себя в зеркале и не узнаю. Макияж и укладка не помогли. Выгляжу я так себе. Лицо осунулось, глаза пустые. Кажется, мой внутренний костерок навсегда потух.

На мне футболка Феликса. Под ней купальник. На поясе ремешок, и футболка превратилась в платье. Ноги стали какими-то тощими, и мой вид с плохо прикрытой задницей скорее уж жалкий, чем сексуальный.

Но с другой стороны... Кого я собираюсь сексуально привлекать? Своего... кого?

Гоню все эти ужасные мысли прочь.

Выйти из комнаты мне помогает злость. Я злюсь на Феликса. Потому что он не сказал мне про вечеринку, на которую пойдёт.

– Ну ладно хоть, живая, – говорит Богдан, встретив меня на крыльце. – Ещё ничего не выяснили про родство, а уже сопли развела.

Ну да, мой дядя просто «гений» по подбору подбадривающих слов.

Молча прохожу мимо него и забираюсь в Гелендваген на заднее сиденье. Варя уже тут. Нарядная такая, в миленьком голубом платье. Волосы собрала в стильный высокий хвост, на запястьях браслеты. Она такая необыкновенная девушка, что я вообще не представляю никого другого рядом с Богданом.

– Оо... Это что на тебе? – обернувшись, она с улыбкой разглядывает мой наряд.

– Да это просто футболка и ремень. У меня же тут нет почти ничего.

– Надо купить. Или из дома может забрать. Мм?

– Мне пока ничего не нужно, – отмахиваюсь. – Да и к бабушке ехать... – показательно морщусь. – Удивительно, что она ещё не обивает тут пороги. Неужели не знает, где я?

– Может, она успокоилась?

– Вряд ли...

– Твоя бабка в больнице, – сообщает вдруг Богдан, забираясь в салон. – Сердце. Обследование. Короче, собирает документы, чтобы посильнее нам засадить. Мол, довели старого человека.

– Когда ты узнал? – просаживается мой голос до хрипа.

– Сегодня.

– А может...

– Не может, Лиз, – прерывает меня Богдан. – У нас в больнице есть свои связи. Здорова она. Хитрожопая просто. Видать, реально мутит иск моей семье.

Мы плавно трогаемся и выезжаем за ворота. Мгновенно забываю про бабушку, потому что в моих мыслях есть место только для одного человека.

– Ну раз уж ты поехала, то Егорова тоже надо выковыривать из берлоги. Задолбали хандрить, – говорит вдруг Богдан, прижимая трубку к уху. И продолжает, обращаясь уже к невидимому собеседнику: – Ждём тебя на пирсе. Лиза тоже едет.

А там, на том конце, слышится отборный мат.

Улыбаюсь. Значит, Феликс не собирался на вечеринку без меня.