Глава 47. Ночь, которая станет ночью «икс».

Лиза

Понятия не имею, куда мы так мчим. Зажмурившись и вжавшись лицом в широкую спину Феликса, предпочитаю сейчас ни о чём не думать.

Просто чувствовать. Эту любовь, эту тягу быть с ним, это невероятное ощущение счастья от хороших новостей.

Мы не родственники — и это стопроцентный результат. Всё. Больше даже мысленно не хочу возвращаться в тот момент, где сходила с ума от неизвестности.

Ещё крепче обнимаю его, волосы треплет ветерок. Он забирается под футболку и немного остужает горящее от предвкушения тело.

Байк притормаживает и внезапно останавливается. Мотор глохнет.

Осмеливаюсь посмотреть по сторонам и сразу узнаю район.

Феликс бросает взгляд через плечо.

— Приехали, малыш.

Трусь щекой о его лопатку. Разжимать руки не хочется. Отпускать его — тоже.

— Мы идём? — спрашивает Феликс, и голос его просаживается до волнующего хрипа.

— Идём, — шепчу я.

Слезаем с байка, держась за руки, бежим к подъезду. В лифте начинаем целоваться. Почти вываливаемся на лестничную клетку, не отклеиваясь друг от друга.

Феликс орудует ключом в замке почти на ощупь, а потом берёт меня на руки, заносит в квартиру и закрывает дверь пинком.

— Подожди... — уворачиваюсь от его губ. — Мы же не сказали Богдану, что уехали.

— Он это переживёт.

Феликс вновь меня целует, я отстраняюсь и лепечу:

— Моя бабушка в больнице... С ней всё в порядке, она это специально... Какой-то иск готовит... Связь со мной тебе может навредить. Семья Богдана точно пострадает. Из-за меня у всех проблемы...

И пока я всё это сбивчиво вещаю, Феликс вносит меня в спальню, целуя на ходу в шею, подбородок, скулы.

При слове «связь» он, кажется, вообще хмыкает.

Я оказываюсь на кровати. Подо мной постельное бельё в сердечко. И теперь уже хмыкаю я.

— Я думала, ты его поменял.

— Не смог, — Феликс накрывает меня собой.

Замираем, касаясь носами.

— Связь, Лиз? Какая связь? Это слово тут не подходит. Да и эта, как ты говоришь, связь — лучшее, что могло со мной случиться. С твоей бабушкой разберёмся. Всё самое худшее позади. Давай вообще не будем о плохом сейчас, ладно?

Киваю.

Соединяем ладони, переплетаем пальцы, и Феликс поднимает наши руки над моей головой.

Нежно целует в губы, потом в подбородок. Скользит губами и языком по шее, дразняще прикусывает кожу. Я запрокидываю голову и закрываю глаза.

Ощущаю под рукой что-то... бумажное.

Смотрю вверх тормашками на листочки, разбросанные по кровати.

— Подожди...

Феликс болезненно стонет, останавливаясь и отпуская мои руки.

Я тянусь за листами и сразу понимаю: это рисунки. Мои наброски портрета Феликса. Не самые удачные, на самом деле, я почти не старалась.

— Я нарисую тебя гораздо лучше потом, — обещаю ему.

Феликс забирает рисунки и поднимается.

— Не надо рисовать меня лучше, чем я есть, — произносит немного мрачным тоном. — И для меня важны именно эти. Они часть нашей истории.

Он кладёт их на стол и оборачивается. А я уже сижу и смотрю на него.

— Не собираюсь рисовать тебя лучше, чем ты есть. Это просто невозможно. Потому что ты идеальный.

Он хмыкает, а я снимаю с себя его футболку. Под ней всё ещё немного влажный купальник.

Взгляд Феликса тяжелеет. А я выпаливаю:

— Я тебя люблю.

Он делает шаг к кровати. Теперь его взгляд наполнен не только страстью, но и нежностью. И у меня в сердце начинает щемить от этого.

— Сказать тебе просто «люблю» чертовски мало, Лиз, — шепчет он, упираясь одним коленом в кровать.

Потом вторым.

Двигается ко мне, ведёт ладонью по щиколотке, по бедру. Затем второй рукой поддевает край трусиков и стягивает их с меня. Избавляется от своей футболки, снимая через голову. Втыкается носом в мой живот. Губами ведёт вокруг пупка и поднимает взгляд к моему лицу.

— Я люблю тебя, Лиза. И больше не отпущу.

Скользит губами вверх, к ложбинке между грудей, к шее, к губам.

— Люблю... люблю... люблю... — повторяет между поцелуями.

Переворачивает нас, и я оказываюсь сверху. И, кажется, мой внутренний огонь теперь горит даже ярче, чем раньше. Ведь я сама избавляю нас от остатков одежды и начинаю покрывать поцелуями всё его тело. Осмелев, спускаюсь ниже. Целую косые мышцы пресса. Феликс быстро перехватывает инициативу, и я вновь падаю спиной на матрас. А он устраивается между моих ног, гладит дрожащие бёдра и с рычанием врывается в меня.

Мы плывём... От нашей любви и желания.

— Ты будешь жить здесь. Со мной.

Он не спрашивает, а говорит это как факт. Я киваю.

— Моя мама уже по тебе скучает. Зовёт нас в гости.

Я снова киваю.

Его мама потрясающая, я её уже люблю.

— В Москву тебя не отпущу. Поступишь в академию.

— Да... — выдыхаю от мощных движений внутри меня.

— И мы поженимся.

— Да...

Ничерта не понимаю сейчас.

Телефон вибрирует где-то в кармане его брюк. Потом мой — в маленькой сумочке, которую я бросила где-то на входе в квартиру.

Плевать.

Ещё тысяча «люблю» в унисон. Нежный секс несколько раз за эту незабываемую ночь, которую чуть позже назовём ночью «икс».

Сейчас только мы, а всё остальное просто подождёт.

А потом мы, конечно, будем разбираться и с бабушкой, и со всеми проблемами, которые она пытается устроить семье Богдана.

Через месяц мой дядя умудрится сделать тест ДНК без моего ведома. И без ведома своего отца.

Результат будет почти стопроцентный. Валерий Монстров окажется моим отцом. А мой дядя — моим братом. А ещё у меня появится и второй брат — Апрель.

Бабушка закончит свою борьбу, узнав о таком родстве.

Мы с ней помиримся только восемь месяцев спустя, когда она случайно увидит меня в глубоком положении в торговом центре, в отделе для будущих мам.

Разговор получится сухим, ведь рядом будет стоять Феликс и сжимать мою дрожащую ладонь. Он же будет смотреть на бабушку так, словно одно брошенное ею слово, которое хоть как-то заденет меня и нашу семью, — и ей не поздоровится.

Наш ребёнок появится на свет в апреле. И именно Апрель станет его крёстным папой. Это будет сын. Маленький Максим с глазами Феликса и моими огненными волосами. Нам очень будет помогать мама Феликса. И с сыночком. И с дочкой, которая осчастливит нашу семью своим появлением через шесть лет.

И да, я не поступлю в академию на будущий год. Но попаду туда через три. Получу диплом юриста, а в итоге буду заниматься флористикой, открыв в себе любовь к цветам. Вот как-то так... Но это будет потом. В очень скором будущем, но не сейчас.

А сейчас только мы, наша любовь и эта ночь. Ночь, которая станет ночью «икс».