34
В распахнутое окно врывался теплый ветер, неся с собой редкие приглушенные голоса, щебет птиц, шелест листьев, звуки и запахи обычного дня. На полу дрожали лужицы солнечного света, я с удовольствием прошлепала по ним босыми ногами, забралась в кровать и села, подоткнув подушки под спину. Чистое белье приятно касалось тела, его запах смешивался с умопомрачительным ароматом чего-то ужасно вкусного в тарелке на прикроватном столике. Желудок требовательно сжался, и я счастливо вздохнула. Ощущения были сочными, яркими, волшебными… Как хорошо, как прекрасно снова чувствовать все это, даже голод и жажду, все эти звуки и запахи, снова жить…. О боги, я жива! Я словно вновь родилась и теперь открывала для себя этот удивительный мир. Шумный, бурлящий, потрясающий мир, которого я едва не лишилась…
Видимо, только едва не потеряв, начинаешь ценить то, на что раньше просто не обращал внимания, воспринимал, как должное, обычное, привычное…
Вот только урок этот едва не стоил мне жизни.
Покой…
Ни мыслей, ни тревог, ни проблем…
Обманчивый холодный покой, имя которому смерть…Она подобралась ко мне так близко, что я чувствовала ее мягкое дыхание. Она нежно меня манила, и я зачарованно шла, шаг за шагом, и ни капельки не боялась, потому с ней я обретала вечный покой. Но что-то мешало мне в нем раствориться. Что-то тревожило и не давало совсем ускользнуть, переступить последнюю черту. Но что? Я тогда лежала и смотрела на кусок неба в окне, словно пыталась там прочитать ответ на этот вопрос. А потом был король и огненная лава в жилах вместо крови – жаркая, тягучая, сладкая… Он тянул меня вверх, а блаженный покой не пускал. И тогда я осталась, потому что просыпающиеся чувства меня напугали.
Но сегодня все было иначе. Король сказал или сделал что-то такое, после чего я просто должна была вернуться. Потому что нужна ему. И я вернулась. Вот только что из услышанного мною действительно было сказано, а что почудилось или приснилось, я понять не могла. Голова до сих пор была немножко мутная.
– Ну, теперь давайте я вас покормлю… – сказала служанка, пристраиваясь на краешке кровати с тарелкой.
Сопротивляться и говорить, что я сама справлюсь, решительно не хотелось. Видимо, я все же пока слаба, раз визит лекаря, а потом какой-то час, проведенный в ванне, настолько меня вымотали, что я добровольно забралась обратно в постель.
Первая ложка чего-то по виду напоминающего кашу. М-м-м-м… Объедение! Просто во рту тает… Я смаковала это самое обычное кушанье, удивляясь тому, насколько изысканный и приятный у него вкус.
Прохладное скольжение рубашки по коже, теплый ветерок из окна, яркие солнечные пятна на полу, дрожащие в лучах света пылинки, пение птиц на улице, укоризненный голос служанки – все это я словно познавала вновь, и все казалось мне прекрасным, все, кроме одного. Я уже полдня провела в своей комнате, а король так и не явился.
От одного воспоминания о том, что было в тот момент, когда я очнулась, мгновенно стало жарко. Видимо я покраснела, потому что служанка всполошилась.
– Горячо? – спросила она и старательно подула на ложку.
Горячо. Но вовсе не от каши. Мое возвращение было довольно шумным. Остается надеяться, что не весь дворец слышал мои стоны и крики. Король тогда подлетел с кровати и, распахнув окно, вытряхнул туда что-то с блюдца. А потом, пробормотав про дурацкую траву и кучу неотложных дел, шустро выскочил за дверь, словно за ним гнались духи из бездны. Может, опасался, что я брошусь за ним следом и…
Впрочем, я была в таком распаленном состоянии, что вполне могла бы и… Перед глазами тут же услужливо встала картинка этого самого «и…», и я, судорожно сглотнув, все же осмелилась спросить:
– А что же его величество? Когда он навестит меня?
Лицо служанки сразу сделалось виноватым, словно бы я поймала ее на воровстве.
– Его величество сказали, вам следует отдыхать и набираться сил перед дорогой.
– Перед дорогой… – эхом повторила я за ней. Значит, правда, и мне не приснилось.
– Да, он сказал, что вы отправляетесь домой.
Щеки служанки запунцовели, и я тут же поняла в чем дело. Есть только одна ситуация, в которой девушек отправляют из дворца. Тогда, когда они уже не могут находиться рядом с темным. Если я думала, что покраснеть сильнее невозможно, то я ошибалась. Однако, я все равно сказала:
– Мне нужно увидеть короля, это очень срочно. И очень, очень важно. Пожалуйста, позовите его.
Она смотрела на меня с сомнением. Похоже, от короля исходили инструкции совершенно другого рода.
– Он даже не представляет, насколько это важно, – добавила я.
Служанка отставила опустевшую тарелку и, перехватив мой все еще голодный взгляд, улыбнулась:
– Добавки нельзя. Лекарь вам велел понемногу есть, иначе живот схватит.
Она ушла, а я осталась в тишине и неизвестности, закуталась в одеяло, прикрыла глаза и предалась воспоминаниям. Он собирается отправить меня домой. Он думает, что тогда, когда я лежала без движения и без воли к жизни, я ничего не видела и не слышала.
Но я видела. Видела, его обеспокоенное лицо, склоненное надо мной. Слышала, что он говорил, прежде чем разжечь во мне огонь… Огонь, который вернул меня к жизни.
И даже если хотя бы половина того, что я помню, – не сон, а правда, и он решил от меня избавиться, мы оба заслужили прощание.
* * *
Когда я совсем измучилась в ожидании и уже хотела встать и отправиться на поиски короля, дверь тихонько отворилась, и он вошел в комнату. Я с жадностью вгляделась в его измученное лицо с упрямой складкой между бровями, и сердце мое сжалось. В его глазах было спокойствие. То самое знакомое мне ужасное спокойствие, когда чувства умерли, и принято решение, которое никто не в силах изменить. Вот только со мной такое сотворило то существо из подземного хода, а король сделал с собой это сам. О боги, зачем?!..
– Как вы себя чувствуете? – тихо спросил он, приближаясь к моей кровати.
– Хорошо… – послушно ответила я и наклонила голову, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Горячие.
Так мне и надо. Сопротивлялась, злилась, изворачивалась… А все потому, что влюбилась и боялась в этом признаться даже самой себе. Настолько боялась, что бежала, едва не погибнув. Но дыхание смерти здорово прочищает мозги. Только поздно, поздно…
– Рано утром я послал гонца к вашей семье. Думаю, он уже до них добрался. Скоро за вами приедут.
– Спасибо…
Да, моя любовь безнадежна, я человек, он – темный, я подданная, он – король, и вместе нам не быть, но… Но нам был дан кусочек счастья, и я могла бы наслаждаться каждой минутой, что была нам отпущена, каждой секундой. Чтоб потом вспоминать и радоваться, что оно было, было. Потому что лучше иметь и потерять, чем никогда не знать. И вместо этого я…
– Вы хотите чего-нибудь? – мягко спросил король, и эта мягкость подействовала на меня, как удар хлыста.
Слезы мгновенно высохли. Нет, я не позволю ему сделать это с нами.
– Да! – просто ответила я. – Вас!
Король вздрогнул, и ледяное спокойствие в его глазах на долю секунды сменилось полыхнувшим знакомым жаром. Но мне этого хватило. Значит, все не так безнадежно?
– Нет, – отрезал он.
Следующие несколько минут я бы очень хотела когда-нибудь забыть. Я просила, доказывала, бесстыдно напоминала о давешнем обещании «вернуться к этому», умоляла, шантажировала, но король равнодушно слушал, на все мои доводы холодно отвечая «нет».
– Вы отправитесь домой в целости и сохранности. Будьте любезны собраться. Вам помогут упаковать вещи, – в конце концов отчеканил он и пошел к выходу. – Прекратите навязываться!
Что?! Отчаяние и обида мгновенно переросли в ярость, я слетела с кровати и в несколько прыжков у самой двери догнала короля, который как раз изумленно обернулся, видимо, услышав шум за спиной. Рука моя сама собой взлетела и… Он быстро перехватил мои запястья и впечатал в стену над головой, легко удерживая их там одной ладонью. Изумление, на миг мелькнувшее в темных как ночь глазах, сменилось странным весельем.
– Я не навязываюсь! – зарычала я прямо в надменное лицо. – Я требую от своего короля исполнения обещания!