36

К Мирае я вышла при полном параде, в одном из тех нарядов, что подарил мне король. Я долго выбирала самый целомудренный, чтобы ни у кого и мысли не возникло о чем-то таком, что может скомпрометировать юную девушку. Из украшений на мне был лишь тот образок, что она сама мне подарила, моя защита от любого темного и от нее самой тоже. Мне не хотелось, чтобы моя семья знала правду. Вернее, не так. Часть правды все-таки придется рассказать, но это будет лишь часть.

Увидев Мираю, я почувствовала, как мое сердце сжимается от чувства вины и жалости. За время, пока меня не было, она похудела, ее всегда свежее и улыбающееся лицо было сейчас осунувшимся и печальным, а между бровей залегла глубокая морщинка. Но при виде меня Мирая улыбнулась, подскочила с диванчика и заключила меня в объятия:

– Риаса! Это ты, это точно ты!

Она снова и снова обнимала меня, гладила по волосам, ощупывала, словно хотела убедиться в том, что я настоящая. То смеялась, то плакала, то говорила торопливо:

– А мы не могли поверить, что все это правда. Когда король прислал весточку, решили, что это очередная ловушка, ведь от его величества можно ожидать чего угодно. Ну, а если не ловушка, то ошибка… Например, какая-то самозванка выдает тебя за себя. О боже, чего мы только не передумали, пока ехали сюда!

Ехали. Они здесь вместе с Лаорром. Но самое трудное король взял на себя. Сейчас в другом зале идет другая беседа… Суровый мужской разговор. Разумеется, свою супругу на ту беседу Лаорр не позвал.

И от того, поверит ли он королю, будет зависеть многое.

Мы долго обсуждали, какую часть правды и как преподнести, чтобы наша история выглядела достоверной. Насколько хорош будет результат?

– Что с тобой вообще случилось? Куда исчезла? Как здесь оказалась?

Когда с приветствиями было покончено, а слезы радости высохли, и мы уже сидели, обнявшись так, словно бы никогда не расставались, Мирая совершенно естественно захотела узнать подробности.

И я начала свой рассказ. Гильом. Разумеется, прежде всего виноват во всем был он.

Он обманом заманил меня в трактир, где умудрился глупо погибнуть в пьяной драке. Я хотела вернуться домой, но попала в руки Аманды – торговки, которая промышляла доставкой юных прелестниц в богатые дома темных. Когда она вела меня через подземный ход, чтобы предложить королю, я попыталась сбежать. Долго бродила по лабиринтам подземелья, пока, наконец, не очутилась в лапах чудовища, которое убивает, выпивая жизненные силы.

Когда люди короля нашли меня, мое состояние было плачевным. Дворцовым лекарям понадобилось немало времени, чтобы привести меня в чувство, и я смогла сказать, кто я такая. Едва узнав мое имя, король сразу же отправил гонцов в замок Лаорра.

По большому счету, ни одно слово из сказанных не было ложью. А то, что мы с королем немного поменяли порядок событий и выбросили некоторые пикантные моменты… Ну что ж, это не первая история, с которой такое случилось, и, с точки зрения грядущего примирения между старыми врагами, подобная версия выглядела куда лучше действительности.

Мирая слушала меня внимательно, не перебивая, а потом сказала:

– Ты говоришь немного странные вещи. Я помню короля другим. Впрочем, тогда он был совсем мальчишкой. Прошли годы, возможно, что-то изменилось, – она бросила на меня недоверчивый взгляд. – И все же мне кажется, что это не вся история…

Наверное, мне стоило возмутиться, воскликнуть: «Да как ты можешь так думать!», но я не стала. Мирая знает меня слишком давно и хорошо. Что поделать, если это и вправду далеко не вся история.

И воспоминание о той ее части, которую я скрыла от своей семьи, вызвало в душе чувство невероятной потери. Сердце болезненно сжалось. Глаза сами собой стали наполняться слезами. И мне пришлось отвернуться, чтобы Мирая не увидела их предательского блеска. Но она увидела. Слишком уж понимающим стал ее взгляд, слишком сочувствующим.

Она прижала меня к себе, провела рукой по волосам, раз, другой, поцеловала в макушку, как делала в детстве, когда я рыдала из-за какой-нибудь разбитой коленки, и тихо шепнула на ухо:

– Будет лучше, если ты сможешь о нем забыть, – а затем сказала обычным голосом: – Я должна тебе кое о чем рассказать. Накануне твоего… – она запнулась, наверное, хотела сказать «побега», – … м-м-м, исчезновения, Лаорр нашел тебе жениха.

Я вздрогнула. Нет-нет, только не это… Сейчас, когда мое тело еще хранило запах короля, когда на губах еще остался вкус его прощального поцелуя, думать о том, что другой будет делить со мной постель, было невыносимо. Видимо, этот ужас отразился на моем лице, потому что Мирая торопливо добавила:

– Ну, разумеется, в таких обстоятельствах никто не станет торопить тебя со свадьбой. Твой жених и его семья поймут, что ты пока еще слаба и не готова.

– А Лаорр? – спросила я. – Он поймет?

– Для Лаорра… – ответила Мирая с улыбкой, – я найду нужные слова. Но познакомиться с будущим женихом тебе все-таки стоит.

Все внутри меня восставало против всяких женихов и свадеб, но я постаралась сдержаться и сохранить лицо. В конце концов, если свадьбу можно будет отложить… Я что-нибудь придумаю. Или сумею отговорить жениха, откуплюсь от него. Или выставлю себя несносной стервой, которая наверняка испортит ему жизнь. И он сам от меня откажется!

– Конечно, сестричка. Я обязательно познакомлюсь с вашим отвратительным жирным фермером.

Мирая расхохоталась, а потом стала серьезной и добавила очень тихо, так, что даже если кто-то нас подслушивал, он вряд ли сумел бы что-нибудь разобрать:

– Ты ведь понимаешь, что с этим мужчиной у тебя нет никакого будущего.

Сейчас она явно говорила не о моем женихе, а о другом. О том, одно имя которого заставляет мое сердце сладко ныть и трепыхаться, будто птица, пойманная удачливым ловцом.

Я понимала. Я очень хорошо понимала.