Глава 10.
Назар Грек
Из виду её потерял сразу же, как вышла из универа. Не успел просто, потому что задёргали со всех сторон, да я уже и не знал о чём ещё говорить. Видеть, как слезятся глаза и не мочь прикоснуться – настоящая пытка. Потому что не моя она уже. А вытирать слёзы чужой бабе я не намерен, чё бы там ни было.
Ничего не остаётся кроме как с достоинством встретить все стадии похмелья. Вот сейчас у меня, кажется, принятие. Хочется жрать много солёного и валяться в кровати, что я и планирую делать, пока ко мне вдруг снова не подходит староста группы. Надоедливая муха, блин. Снова забыл, как её зовут.
– О, Назар! Хорошо, что ты здесь…
– Да ёб… Что?!
– Как фамилия у Андреевой? – спрашивает, пока я приподнимаю бровь в лёгком изумлении. Если это такой стёб, то явно не самый лучший.
– Ты тупая? – спрашиваю и уже хочу заржать, но она хмурится. – Очевидно, что Андреева. – добавляю, и она фыркает.
– Я про новую фамилию, блин! – выдаёт она, чем просто вводит меня в какой-то ебучий транс. Я не могу понять. В смысле?
– Про какую новую?
– Так… понятно, ладно, зря у тебя спросила, – девчонка уходит куда-то, а я стою замерев, пока сигарета не обжигает мой указательный палец.
– Твою мать! – ругаюсь, отшвырнув от себя окурок. Мне кажется, у меня каждая клетка сейчас наэлектризована.
Она что… Реально вышла за него замуж, блядь?! Вышла за него, как настаивала её ебаная тётка??? Я в ахуе просто…
Меня тянет ко дну. Внутри просто пиздец какой-то зарождается. Хочется убивать посильнее, чем раньше… Я не понимаю, кем надо быть, чтобы выйти замуж и жить с кем-то ради денег, а?! Ну, кем?!
Она ведь сама говорила, что ничего к нему нет?! Что ничего не чувствует! Врала? Всё это время врала?! И тот сраный подаренный им букет стоит перед глазами бельмом, хотя я уже по идее и цвет его помнить не должен, но, к сожалению, помню абсолютно всё… Вплоть до ленты, которой была перевязана упаковка.
От эмоционального истощения у меня начинает болеть голова и ныть сердце. Весь покрываюсь иголками.
Я не знаю с какой целью вообще, но еду к её дому… Собираюсь сидеть там и орать о том, что она шалава, блин. Чтобы все соседи слышали…
Но нет, конечно, я шучу. На самом деле, хз зачем еду. Просто нервы уже истончились до такого состояния, что стали невидимыми, блин…
По пути покупаю какую-то хавку в коробке. На вкус, как говно, и я прекрасно понимаю, что после её домашней еды у меня теперь на всё такие вкусовые ощущения. Она меня ещё и на это подсадила. То есть, я буквально не могу нормально жрать, не ощущая тошноты, но всё равно сижу и ем прямо в тачке перед её подъездом… Среагировать не успеваю даже, как дверь в мою машину неожиданно открывается и рядом вдруг садится та самая девчонка, что вчера встретилась мне в объёбанном состоянии. Смутно, но я её помню. Это точно она.
– Блядь! – чуть в потолок башкой не врезаюсь, подскочив на месте от страха, а она ржёт.
– Привет, так и знала, что тебя тут увижу…
– Какого хера, блин?! Ты-то здесь вообще что делаешь?!
– Я? Я тут живу… В соседнем доме… Говорила же, что за хлебом тогда шла… А сейчас мимо проходила, увидела тебя, смешно стало. Решила поздороваться… Ну как? Помирились? Хотя… Судя по тому, что ты жрёшь в тачке и контролируешь её подъезд, как маньяк, нифига…
– Хаха! Да пошла ты… Вон там выход.
– Да я вижу, где он. Можешь не показывать…
– Блин… Ты меня напугала, жесть. Чуть кишки не выплюнул.
– Да ты их вчера ещё должен был как бы…
– Ага, спасибо за напоминание. Чего тебе?
– Совет хочу дать… – улыбается она, а мне становится смешно. И конечно я нервно ржу на весь салон.
– Себе лучше дай. Хочешь денег на психолога?
– Нет. Не нужны мне твои деньги… Дай лучше вторые палочки, – нагло тянется за комплектом, тут же открывает и начинает жрать прямо из моей коробки.
– Слышь… Я туда плюнул.
– Хах, – выдаёт она, отбирая у меня коробку и доедая за меня.
– Ты охреневшая просто.
– Спасибо, – жуёт, и я вдруг вижу, как та самая машина пересекает двор. Тот ебучий Мерс.
У меня сразу же всё тело напрягается, когда я смотрю на это. Дыхание спирает. Я уже представляю, как оттуда выйдет Максимка с Амелией…
Но, блядь… Ровно через секунду я вижу, как Мир, Глеб и ещё один его друг вылезают из машины, а после них и Амелия… С тем самым муднем, который мацал её тогда за жопу… Болтают, смеются, чуть ли в рот друг другу не заглядывают. А у меня краснеют глаза, нахуй… Наливаясь кровью. Все капилляры в ноль лопаются.
Это типа его тачка? Типа он её до дома довозит??? Какого… Сука… Хера?!
– Эй… Ты чего? Всё в порядке? – хватает меня за руку моя знакомая. – У тебя… Глаз задёргался… Прям веко ходило. Жесть…
Следит за мной, моим взглядом и потом…
– О-о-о… Понятно… Нифига себе… – смотрит туда и не моргает. – Красивая какая… Её дети?
– Слышь? Ты чё несёшь, блин. Ей восемнадцать…
– Оу… Понятно… Погоди. А тебе?
– Девятнадцать…
– Капец… Серьёзно? Вот ты малолетка, оказывается…
– Ой, а ты у нас взрослая…
– Ну, знаешь ли… Мне как бы двадцать семь. Говорю с высоты собственного опыта…
– Чё серьёзно? Тебе двадцать семь?! Нихуя ты старая…
– Благодарю, – смеётся она и вздыхает.
– А твоему парню?
– А нет уже парня… Я его бросила… – отвечает она с грустью. – Вернулась без хлеба и сказала, что хочу расстаться…
– Нафига?!
– Потому что ты был прав… Мне нельзя мешать ему делать детей…
– Блин, да я же не это имел в виду. Я бухой не так выразился… Я просто хотел объяснить, что надо сказать ему в глаза… и вместе бы решили…
– Да, успокойся ты… Я понимаю. Просто решила не вызывать жалость. Понимаешь?
– Нет, нихера не понимаю… Когда любишь – о жалости речи нет! Это другое!
– О-о-о… Любовь… Значит, всё-таки она есть, верно? – снова смотрит она на неё, а я крепче сжимаю руль, наблюдая за тем, как они начинают носиться по коробке впятером… У меня всё нутро скручивает. На части разрывает. Я её ненавижу… Она оставила меня с огромной дырой в сердце, которую никакими заплатками не прикроешь.
– А знаешь что… пошли! – дёргает за ручку двери и выходит из машины.
– Чего?! – смотрю на неё через лобовое, а она прётся в мою сторону, обходя машину.
– Чего, чего?! Пошли говорю к ней! – открывает дверь, хватает меня за руку и силой тащит в сторону этой злосчастной коробки…