Глава 8. «Когда контроль скользит из рук»

«И кто вообще сказал, что жизнь корпоративного юриста скучна?»— мелькнуло у меня в голове, когда мы с Джейком перешагнули порог офиса и оказались в эпицентре всеобщего ликования.

— ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ! — кто-то выкрикнул из бухгалтерии, и в ту же секунду раздались аплодисменты.

Девчонки из аналитики подпрыгивали у кофемашины так, что я испугалась за их латте. Джейк, черт его дери, выглядел так, будто только что выиграл чемпионат мира по бейсболу, а не отстоял нашу компанию в арбитраже на 200 миллионов долларов.

— Тесса! — голос Томаса, нашего ведущего программиста, донёсся сквозь гул. — Ты просто... ну... мать твою, это было гениально!

Я, конечно, профессионал. Я умею держать лицо. Но когда к тебе подходит тридцатилетний бывший морпех, который обычно ворчит на всех, как старый скрипучий стул, и сжимает твою руку в своих мощных лапах — тут даже у меня щёки начинают предательски гореть.

— Всё дело в холодном разуме, — спокойно отвечаю, хотя внутри всё ещё качает адреналиновая волна. — И в кофе. Много кофе.

Джейк хохочет, обнимает меня за плечи и, прижав к себе, почти шепчет на ухо:

— Это была ТВОЯ победа, Чон. Я просто сидел и выглядел красиво.

— Ну... ты хотя бы в костюме был. Это уже вклад. — Я подмигиваю ему и похлопываю по спине.

Мы пробиваемся сквозь поздравления, рукопожатия и бесконечные хлопки по плечам, пока, наконец, не добираемся до его кабинета.

Джейк тут же бросается в кресло, как будто пробежал марафон, и откидывается назад с долгим выдохом.

— Господи, Чон, напомни мне никогда больше не брать дела по налогам. Это был ад.

— Ты? Не брать? — я скидываю туфли и плюхаюсь на диван, поджимая под себя ноги. — Ты бы продал душу за ещё одну такую сделку.

— Возможно, — ухмыляется он, — но ты была огонь.

Я вытягиваю ноги, разминая пальцы. Боже, да у меня ноги просто отваливаются. Кто вообще придумал эти пыточные туфли? Ах да. Я сама. По дури.

Только я собираюсь закрыть глаза и хотя бы пару минут полежать, как раздаётся вежливый стук в дверь. В комнату входит Лианна, наша ассистентка, с лицом, на котором написано"Проблемы идут".

— Мистер Уокер, к вам мисс Мэрилин Стюарт.

И тут у нас с Джейком срабатывает синхронное поднятие: оба вскакиваем, как будто по команде.

— Да, да... пусть пройдёт, — почти нервно говорит он.

Дверь распахивается, и на каблуках, словно модель на показе, заходит Мэрилин Стюарт. Медленно, уверенно, покачивая бёдрами, будто у нас тут не офис, а съёмки для обложкиForbes.

Я чувствую, как Джейк сглатывает. Мужик, серьёзно? После всего, что мы сегодня сделали? Она? Ты? Серьёзно?

— Чон, — голос его становится на тон ниже, деловой, холодный, как айсберг. — Ты не могла бы отнести Александру эти документы? А я пока переговорю с мисс Стюарт.

А вот и первый звонок. Он назвал меня Чон. Не Тесса. Не Тесс. АЧон. Официально. Чопорно. Держим дистанцию, мистер Уокер? Записала.

— Конечно, мистер Уокер, — ровно отвечаю я, забирая папку. Холодный разум, говоришь? Будет тебе холодный разум.

На этаже главного офиса ко мне несутся Кессэди и Дженна, сияя, как две лампы освещения в тёмном тоннеле.

— Ты потрясла весь отдел, Чон! — орёт Кессэди, обнимая меня так крепко, что у меня хрустит позвоночник.

— Это теперь нам нужно у тебя учиться, — смеётся Дженна.

— Девочки, не перехвалите. Я всего лишь шептала судье на ухо сладкие слова."Налоговая ошибка","практика Верховного суда","незаконное доначисление". Он просто не устоял.

Мы ржём, как школьницы после первого урока сексуального воспитания, пока я не пытаюсь уже уйти.

— А ты куда так спешишь? — прищуривается Кессэди.

— Передать документы Уинтерсу. — Я пожимаю плечами.

— В таком виде? — она показывает пальцем на мои ноги.

Я смотрю вниз и понимаю, что стою БОСИКОМ. Босиком. Как последняя ленивая домохозяйка, которая вышла вынести мусор и встретила экс-парня с новой пассией.

— Чёрт... мои туфли... — зажмуриваюсь. — Остались в кабинете Уокера. Ну и ладно. Сценарий "Босая и беспощадная". Погнали.

Девчонки смеются, а я пружинисто, на цыпочках, направляюсь к кабинету Уинтерса.

Тина кивает мне на вход.

— Он у себя. Но... готовься. Сегодня он не в духе.

Прекрасно. Как раз под стать моим босым ногам и отсутствию терпения.

Я стучу, вхожу, и...

— Охренеть... — выдыхаю я.

Александр Уинтерс лежит на полу. Его кресло перевёрнуто. Он пыхтит, злится, ругается так, что мои уши вянут.

— Твою мать! Поднимайся, кусок железа!

Я бросаю документы и подскакиваю к нему.

— Мистер Уинтерс, вы в порядке?!

— А как ты думаешь, Чон? — рычит он. — Прогуливаюсь по парку? Уйди отсюда!

— Нет! — рявкаю в ответ. — Не уйду! Вы меня с места не сдвинете.

Он шипит, как загнанная в угол змея. Но я уже обошла стол, уцепилась за кресло и с усилием его ставлю на место.

Ставлю на тормоз.

– Теперь вы держитесь за меня и за кресло, мы вместе вас поднимем.

— Ты совсем обалдела?

— У меня есть хуже идеи. Могу тебе их озвучить.

Он стиснул зубы так, что я услышала, как они скрипят. Но поддался. И вот мы уже вместе, тяжело дыша, усаживаем его обратно.

И тут происходит то, чего я не ожидала. Он смотрит на меня. Долго. Глубоко. Как будто сканирует все мои слабые места. Его лицо почти рядом. Рука на моей талии. Моя — на его плече.

Он опускает взгляд на мои губы.

А я замечаю... пятно на его брюках.

— Боже... вы... мокрые? — спрашиваю, и взгляд падает на стол. Кофе. Пролилось. Я осознаю всё.

— Да блять! Обоссался! — резко отбрасывает он мою руку. — Хватит!

Но я возвращаю руку. Ощупываю.

— У вас ожог может быть. Штаны снимайте!

— Ты вообще нормальная? — глаза Уинтерса округляются.

— Снимайте. Или это сделаю я.

И, к своему же ужасу, я тянусь к ремню. Он хватает меня за запястье.

— Тесса, твою мать! Что ты творишь?!

— Работаю. Я не хочу потом оформлять тебе компенсацию по инвалидностивторого уровня, если ты тут ещё и кожу обожжёшь!

Он вдруг отпускает запястье и... откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня с лукавой полуулыбкой.

— Ладно. Делай.

Чёрт. Я. Снимаю. Штаны. С. Начальника.

И в этот самый момент...

Щёлк.

Дверь закрывается за кем-то. Кто-то вошёл. Или вышел. Или застыл. Я не знаю.

Я знаю только, что стою на коленях перед Александром Уинтерсом, с его ремнём в одной руке и расстёгнутыми брюками в другой. И что сейчас кто-то стал свидетелем моего профессионализма в... очень узком направлении.

Чёрт.

— Мы вам не помешали? — спрашивает один из мужчин, глядя прямо на меня.

— Похоже, мы не вовремя, — поддакивает второй с таким выражением лица, будто только что застал соседа в женском халате.

Я в этот момент, кажется, разучилась дышать. Мысленно прокручиваю в голове все возможные сценарии побега… вплоть до ползком под стол.

Господи, ну почему именно я? Почему именно сейчас? Почему он?!

Я зажмуриваюсь, надеясь, что когда открою глаза, окажусь в другой вселенной. Но нет. Открываю — я по-прежнему стою, на коленях перед Александром, а его ремень всё ещё в моих руках. Отлично. Просто великолепно.

— На что уставились? Здесь что, свадьба что ли? — рычит Александр, ни капли не смутившись. Голос его ленивый, с хрипотцой, а в глазах явный блеск.

— Подумаешь, с меня девушка штаны снимает. Что тут такого? — добавляет он с наглой ухмылкой.

У меня челюсть отвисает. Нет, ну правда?! Он серьёзно сейчас? Да кто вообще так отвечает?!

Я тут же отскакиваю от него, будто от горячей плиты. Сердце в горле, руки дрожат. А он… улыбается. Спокойно. Довольно. Этот человек, кажется, вообще никогда не теряет хладнокровие.

Ну и сучёныш.

— Далеко не убегай, Чон. Мы ещё с тобой не закончили, — говорит он с лукавым прищуром, будто я это блюдо, которое он заказал, но ему подали только аперитив.

Меня как будто кипятком ошпарили. Нет, хуже. Как будто я только что включила фен, стоя по колено в воде.

— Что?! — у меня срывается голос. — Я всё закончила! Дальше вы сами справитесь! — вываливаю я и, не дожидаясь ещё одной его реплики, пулей выскакиваю из кабинета.

Тапки мне под ноги! Я лечу. Босиком. Да какая разница?! Главное — подальше от этого кабинета, от него, от его взгляда, от всего этого цирка с дрессированными тиграми.

Вбегаю в лифт, жму кнопку с такой силой, будто лифт должен взлететь, как космический шаттл.

— Давай, давай, давай… — бормочу себе под нос, пока двери не закрываются.

Через минуту я уже на своём этаже. Выдыхаю.

— Всё, Чон. Выдыхаем. Всё кончилось. Ты молодец. — Самоподдержка на уровне.

Вываливаюсь из лифта, подхожу к кабинету, дергаю за ручку…

— Ну нет, ну что за день такой! — бормочу я себе под нос.

Дверь закрыта. Причём капитально. Ни туда, ни сюда.

Я шмонаю карманы… и понимаю: ключи в кармане пиджака.

Молча перевожу взгляд на себя. Туфель нет. Они остались в кабинете Джейка.

Пиджак… ПИДЖАК! — вспоминаю я с ужасом. Где мой пиджак? Ах да… В кабинете Уинтерса. На кресле. Ну ты вообще молодец, Чон! Просто гений логистики. То ли раздеть босса, то ли самой раздетой бегать по офису — тут, как говорится, без вариантов.

Стою, босая, как сирота, без пиджака, по офису гуляет кондиционер, я, значит, трясусь, как кролик на сквозняке. И тут возвращается Лианна с кофе. Красотка, как всегда.

— Чон? Ты чего здесь стоишь? — глаза её прищурились подозрительно.

— Кабинет закрыт, — отвечаю я обречённо. — А ключи, ну… они там. Ты случайно не знаешь, где мистер Уокер?

— Был недавно у себя в кабинете. — Она ставит кофе на столик у окна. — У меня есть запасной ключ, сейчас…

И в этот самый момент дверь кабинета Уокера распахивается.

Мы с Лианной замираем.

Как в плохом кино.

Выходит Мэрилин Стюарт.

Вся раскрасневшаяся, волосы растрёпаны, помада смазана так, будто у неё была буря эмоций в районе губ.

А за ней Джейк Уокер собственной персоной. Взъерошенный, рубашка мятая, галстук криво, лоб в поту. По нему, клянусь, только что не видно надписи: «Только что оторвался».

Мэрилин улыбается, как будто только что выиграла Оскар за лучший актёрский дебют.. Кивает нам и идёт к лифту. Джейк же провожает её взглядом таким… Ну, знаете, как мужчина смотрит на пиццу после трёхдневной диеты.

Мы с Лианной переглядываемся, а потом смотрим на него. Он мигом стирает свою довольную ухмылку.

— Что? — говорит он, пытаясь выглядеть деловым.— У нас были серьёзные переговоры!

— Серьёзные? — приподнимаю бровь я. — А после ваших переговоров в кабинете безопасно находиться или нам костюмы химзащиты надевать?

— Очень смешно, Тесса. — Он усмехается, почесав затылок.

Он оглядывает меня с ног до головы и приподнимает бровь.

— Ты почему без обуви? Тебе не холодно? Где твой пиджак?

— Лучше не спрашивай, Джейк…

— А вот нет, рассказывай! — настаивает он.

Вздохнув, я захожу в кабинет.

Лианна следует за мной, прикрывая рот ладонью, чтобы не заржать прямо в коридоре.

И я рассказываю...

Как зашла к Уинтерсу, как он залил штаны кофе, как я, в лучших традициях «скорой помощи», полезла расстёгивать ремень…

– Вы представляете? Он спокойно сидел, откинувшись на спинку кресла, как какой-нибудь император. А я на коленях перед ним, расстёгиваю ему ремень! — я машу руками, как будто этим смогу стряхнуть с себя остатки этого позора.

— И тут... ХЛОП! Дверь. Открывается. А там двое парней, глядят на нас, как на порно лайв в прямом эфире!

— Ты хочешь сказать… — Джейкоб начинает медленно, будто проглатывая каждый звук, — что ты сняла с Уинтерса штаны?

Лианна давится кофе. Джейк облокотившись на свой стул, запрокидывает голову и громко смеётся, как будто ему миллион на счёт упал.

— Господи, Чон, да ты живёшь интереснее любого сериала! — выдыхает он, вытирая слёзы со щёк. — Ты точно адвокат, а не экзорцист по выбиванию демонов из ледяных сердец?

— Ой, да хорош тебе! — отмахиваюсь я, чувствуя, как снова начинаю краснеть. — Помогла человеку, между прочим! А он... он... вёл себя, как будто я ему пощечину из ласки дала!

— Он тебе понравился? — Джейк поднимает брови.

— Нет! — выпаливаю я слишком быстро, а Лианна прищуривается.

— Ммм… — протягивает она. — А ведь говорят, что Уинтерс после аварии стал замкнутым и мрачным. Но, похоже, он оттаял.

— Да уж, как снеговик под феном, — фыркаю я. — Причём, при мне.

Лианна, всё ещё держа стаканчик с кофе, качает головой:

— Честно говоря, я думала, что он вообще никого к себе не подпускает. А ты ему штаны чуть не сняла. Прогресс, я считаю.

— Прогресс, блин, — бурчу я, скидывая волосы с лица.

Джейк поднимается, подходит ко мне вплотную, кладёт руки на мои плечи и делает серьёзное лицо:

— Чон, я горжусь тобой. Ты блестяще провела переговоры с налоговой, отстояла компанию и, как вишенка на торте, чуть не устроила приватный медосмотр Уинтерсу.

— Джейк! — фыркаю я, кидая в него подушкой с кресла. — А с Мэрилин, значит, переговоры у тебя, да? Судя по состоянию её волос, ты ей предложил альтернативные условия сделки.

— Профессиональная тайна, — ухмыляется он, отводя взгляд и попивая воду, будто его тут вообще не при чём. — Иди, звезда моя. Только туфли надень, а то не дай бог на тебя снова кто-то наткнётся. Решат, что у нас тут йога с элементами стриптиза.

— Ах вот вы где, родимые, — произношу вслух, подтягивая их к себе. — Ну что, возвращаемся к цивилизации?

— А пиджак? — спрашивает Лианна.

— Туда я не вернусь. Пусть его сожгут. Вместе с моим достоинством, которое осталось в том кабинете.

Чёрт, и ведь всё началось так обычно. Арбитраж, документы, бой за правду и справедливость. А закончилось… штанами Уинтерса.

Моё сознание невольно возвращается к тому моменту, когда он посмотрел на меня. Так, будто видел всё. Не просто одежду или лицо, а прямо сквозь.

И его голос:

«Далеко не убегай, Чон…»

Тесса, ты вообще нормальная?— сама себе задаю вопрос, потирая виски. — Он просто мужчина. Просто шеф. Просто... чертовски привлекателен. Чёрт побери.

И тут раздаётся стук в дверь.

Мы замираем.

— Входите! — прикрикнул Джейк.

Дверь открывается, и на пороге появляется молодой парень с огромным букетом белых орхидей.

Он окидывает кабинет взглядом, достаёт из внутреннего кармана бумажку и спокойно произносит:

— Где я могу найти Тессу Чон?

Удивились все.

Даже Джейк с Лианной переглянулись.

Но больше всех, разумеется, удивилась я.

Я сглатываю и машинально поднимаю руку.

— Это я, — выдавливаю из себя.

Парень кивает, делает шаг вперёд и протягивает мне букет. Одной рукой держит цветы, другой — маленький конверт.

— Это для вас.

Я принимаю букет, который оказался тяжелее, чем я ожидала, и с трудом удерживаю его на руках. Аромат цветов был настолько сильным, что мне показалось — сейчас упаду в обморок.

Подписываю накладную, почти не глядя, и возвращаю ручку курьеру.

— Спасибо, — бормочу я, но парень уже разворачивается и выходит, оставляя за собой лёгкий аромат дорогого парфюма.

Дверь мягко закрывается.

В кабинете наступает тишина.

Очень насыщенная тишина.

Я кладу букет на диван, чтобы хоть как-то разгрузить руки, и медленно открываю конверт.

Внутри аккуратная записка.

Чёрным чернилами, твёрдым почерком написано:

"Жду продолжения, Чон. А.У."

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Лианна резко вырывает у меня записку, зачитывает вслух ещё раз — на случай, если кто-то не понял с первого.

— А.У. — Лианна округляет глаза. — Александр Уинтерс?!

Джейк заливается смехом, хлопает в ладоши.

— Вот это ход! Уинтерс — молодец! Надо у него мастер-классы брать.— Чон, ты его покорила, я тебе говорю!

Лианна только согласно кивает, глядя на меня, как на редкий экспонат.

— Это он меня, походу, добивает... окончательно.- бубню я,чувствуя, что сейчас снова начну задыхаться от стыда.

Но они меня уже не слушают.

Лианна фоткает букет, Джейк комментирует размер орхидей, а я стою в центре этого цирка, пытаясь понять, как теперь вообще жить.

И главное — что он имел в виду под "продолжением"?..

Попрощавшись с Джейкобом и Лианной, я крепче перехватила огромный букет белых орхидей и направилась к выходу.Кажется, руки у меня отсохнут, прежде чем я дотащу эту красоту до машины. Зато благо — я сегодня за рулём. Удивительно, как иногда судьба подбрасывает маленькие радости среди сплошного позора.

Проходя мимо лифта, я мельком бросила взгляд на кнопку с номером этажа Уинтерса. Нет, Тесса. Хватит. За пиджаком не пойдёшь. Пусть висит. Пусть там хоть птицы гнездо свьют — ты туда не вернёшься. Не сегодня. И вообще никогда.Хотя, конечно, звучит неубедительно.

Парковка встретила меня порывом прохладного воздуха. Сквознячок приятно, или не очень, напомнил, что на мне нет пиджака.Кожа покрылась мурашками, зубы предательски прикусили губу, а я мысленно выдала себе «пять баллов» за гениальность.

Открываю машину, аккуратно кладу букет на заднее сиденье. Он такой большой, что, кажется, занимает всё пространство.

Закрываю дверь и тут…— Ой, боже мой! — вскрик вырывается сам собой, и я почти хватаюсь за сердце, потому что за спиной стоит…

Александр.

Чёрт.

— Не боже, но за комплимент спасибо, — говорит он спокойно, а на губах появляется лёгкая усмешка.

Чёрт побери, она ему идёт. И это ещё больше меня нервирует.

Я таращусь на него.

Он спокойный, уверенный, как всегда. Но есть что-то другое… расслабленное? Чуть мягче, чем обычно.

— Что вы здесь делаете? — выдыхаю я и, как ни странно, ловлю себя на том, что первым делом осматриваю его… ну… ноги. Точнее, его штаны.Они другие. Не те, что…Боже, Тесса, хватит.

Он замечает. Конечно, замечает.

— Да, я переоделся. Как ты заметила, — говорит, и я готова клясться, он специально делает акцент на этом «заметила». — Не совсем я уж такой беспомощный.

Я открываю рот, потом закрываю. Говорю. Хотя лучше бы промолчала.

— А… ой… нет! Что вы… я так не думаю… просто… глаза сами…- О господи. Тесса, остановись.

Я хватаюсь за лицо ладонями, потому что краснею с такой скоростью, что могла бы обогнать любое транспортное средство на этой парковке.

Позор 2.0. Добро пожаловать в эфир.

— Простите меня за сегодня. Я… я только хотела помочь, — выдыхаю, и почему-то это звучит как исповедь.

Он улыбается. По-настоящему.— Я знаю, — отвечает просто.

Между нами на секунду воцаряется тишина. Такая, что даже этот пронизывающий ветер становится фоном.

— Тебе понравились цветы? — спрашивает он, как будто просто интересуется прогнозом погоды.

— Да, очень, — отвечаю я, и почему-то в груди становится теплее.— Спасибо, — добавляю тихо и ловлю его взгляд.

И вот в этом свете парковочных огней, которые придают всему странный серебристый оттенок, я вижу его иначе.

Красивее, чем прежде.

Холодные серые глаза, которые почему-то больше не пугают, а завораживают. Чёткие скулы, спокойная, почти ленивая улыбка. И он… тёплый. Несмотря на ветер и этот его вечно строгий костюм.

— Тесс… — начинает, и я замираю. — Я благодарен тебе за твою помощь сегодня.

Он слегка хмурится.

Я замечаю, как его пальцы чуть сжимаются в кулак, а потом расслабляются. Он нервничает. Александр Уинтерс нервничает. Передо мной.Это… неожиданно приятно.

— Я хотел бы провести с тобой вечер за ужином, — продолжает он. Голос ровный, спокойный, но в нём слышна та самая нотка волнения.

— Уверен, это будет не просто вкусно, но и по-настоящему приятно для нас обоих. У меня как раз забронирован столик… остаётся только получить твоё согласие.

Мир на секунду застыл.

Моя челюсть, похоже, решила отдохнуть где-то в районе пола.Этот мужчина… этот человек… только что пригласил меня на ужин?Нет, ну он, конечно, мог бы и написать об этом в записке, как с цветами. Но зачем, если можно выбить меня из колеи прямо здесь, на парковке, где я выгляжу как замёрзшая девочка.

Он ждет. Не торопит. Просто ждёт. И смотрит.Холодный серый взгляд, в котором вдруг много тепла.Без права на сопротивление.

— Почему бы и нет? — выдавливаю я из себя, а потом добавляю, чуть лукаво улыбаясь: — Я как раз очень голодная.

На его лице появляется та самая улыбка. Она редкая. Искренняя. И от которой сносит крышу даже в самую морозную ночь.— Отлично, — произносит он. — Тогда поехали.

Когда мы подошли ближе к машине Александра, меня… мягко говоря, накрыло.

Шок — это даже слабо сказано.

Перед нами стоял настоящий монстр на колёсах. Огромная, чёрная, глянцевая, с тонированными стёклами в зеркало и бронированным корпусом. Она будто из будущего — или как минимум из какого-нибудь боевика про спецслужбы.

Но больше всего меня поразило другое: вся эта махина была оборудована под человека с ограниченными возможностями. Специальные двери, подъемники, элементы управления... Я сама повидала немало, но сейчас стояла как школьница на экскурсии.

А потом... из машины вынырнул он.

Нет, не Александр.

Другой. Гигант.

На вид — гора мышц в дорогом костюме.

Как только он двинулся на нас, я едва не сделала шаг назад. Его фигура заслонила половину машины, и казалось, он вот-вот сметёт всё на своём пути. Даже воздух рядом с ним будто стал тяжелее.

Я нервно сглотнула.Александр, заметив мою насторожённость, хмыкнул:— Не бойся, Тесса. Это Дэвид. Мой телохранитель, мои ноги... и иногда руки, — сказал он с усмешкой, покачивая головой, будто рассказывает о проделках старого друга.

Дэвид остановился в паре шагов от нас, кивнул мне и заговорил мягким, абсолютно не сочетающимся с его внешностью голосом:— Добрый вечер, мисс Чон. Прошу, присаживайтесь в машину.

Он открыл дверь, как официант в отеле класса люкс, подал мне руку.Я осторожно сделала шаг вперёд и в этот момент с лёгким шипением из-под порогов машины выдвинулись аккуратные металлические ступени.

Почти как в фильмах.

Ну, или как в секретных правительственных разработках, к которым я раньше не имела ни малейшего отношения.

Забираясь внутрь, я невольно коснулась обивки. Бархат? Нет, алькантара. Сиденья мягкие, как пух. Уровень комфорта запредельный. Запах дорогой кожи и чего-то мужского, терпкого, заполнял салон.Я села, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри немного дрожала. Машина казалась микроавтобусом, но на деле это было нечто гораздо более впечатляющее — пространство, удобство, технологии.

Тем временем Дэвид нажал на кнопку, и с другой стороны мягко выдвинулся пандус. Александр спокойно развернул кресло, подрулил к пандусу и с той же лёгкостью, как на асфальте, заехал внутрь. Его движения были отточены и уверенные, как у пилота истребителя. Он нажал на какие-то кнопки на подлокотнике, и кресло плавно развернулось ко мне лицом. Раздался едва слышный щелчок — фиксация.

— Готов, — проговорил он просто, бросив взгляд на Дэвида.

Тот аккуратно закрыл за ним дверь, обогнал машину буквально в два шага и вскоре мы уже мчались по ночному Вашингтону.Александр сидел напротив меня и... смотрел. Просто смотрел.Я поймала себя на мысли, что нервно поправляю волосы. Пару раз украдкой пыталась проверить, нет ли чего на лице. Может, тушь размазалась? Нет, всё чисто.Но он продолжал смотреть. В упор. Без стеснения. Как будто изучал. Исследовал.И этот взгляд сводил с ума.

— Хочешь спросить, почему? — вдруг сказал он, не отрываясь.— Хм? — я чуть дёрнулась, возвращаясь в реальность.— Почему я смотрю, — уточнил он.— Да... — честно призналась я. — Немного... смущает.— Привыкай, Тесса, — усмехнулся он. — Я всегда наблюдаю за тем, кто мне интересен.

Я замерла, не зная, что ответить.Но дальше уже некогда было думать. Мы подъехали к ресторану.

Дэвид вышел первым, снова открыл дверь и подал мне руку. Его ухоженная, сильная ладонь показалась на удивление тёплой.Я аккуратно выбралась наружу.Александр, как будто соревнуясь, за секунды оказался рядом. Его кресло спустилось по пандусу, плавно, без рывков, а Дэвид ловко его подстраховывал, хотя, кажется, Александр и сам справился бы.

Мы вошли в ресторан.

Ресторан оказался именно таким, каким и должен быть: легендарным. «Pineapple and Pearls» — место, о котором говорили все, но которое видели немногие. Самое дорогое заведение города, попасть в которое было сродни выигрышу в лотерею. Один из лучших ресторанов Вашингтона.

Здесь ужинали президенты.

Или Уинтерс.

Однозначно один из этих двух вариантов.

Только когда мы вошли внутрь, меня накрыло осознание происходящего.

Внутри было пусто.

Ни одного гостя.

Ни суеты, ни шороха посуды.

Только пара официантов, бармен и музыкант за роялем. Тонкая, чувственная мелодия заполнила зал.

Я непроизвольно остановилась, переводя взгляд с Александра на окружающее пространство.

— Почему здесь никого нет? — спросила я почти шёпотом, чувствуя, как тишина заполняет меня.

Он приподнял одну бровь и его серые глаза стали ещё темнее.

— А тебе кто-то нужен? — его голос был ниже, чем обычно. Бархатный, обволакивающий.

Я повернулась к нему, встретив его взгляд. Он был спокоен, но за этой маской что-то тлело. Что-то опасное. И манящее.

— Нет, — призналась я. — Просто странно... ведь сюда так непросто попасть.

— Я не люблю есть на публике, — его тон был окончательным. — Поэтому мы здесь одни. Сегодня забронировал весь ресторан.

Слово сегодня он произнёс, с особой интонацией.

– Только сегодня? — наивно спросила я.— Да, — его голос был ровным, но с явной усмешкой.

Столик был в самом центре, идеально накрытый: закуски, дорогие соусы, деликатесы. Я сразу заметила изысканные тарелки, тончайшие приборы и бокалы, словно хрусталь.

Мы сели.

Точнее, он подъехал к моему стулу, вплотную.

Официанты двигались точно вальсируя — один ставил приборы, второй наполнял графины, третий приносил свежеиспечённый хлеб с маслом трюфеля. Всё тихо, быстро и без малейшей суеты.

— Тебе нравится здесь? — спросил Александр спокойно, но я уловила в его голосе интерес.— Здесь прекрасно, — призналась я, снова чувствуя на себе его пристальный взгляд.

Перед нами вскоре оказался целый оркестр вкусов: тартары из тунца, карпаччо из говядины с трюфельным маслом, миниатюрные тарталетки с лососем и кремом из авокадо.Блюдо выглядело, как произведение искусства, и пахло божественно.

Когда подошёл официант с вином, Александр остановил его.— Я сам, — твёрдо сказал он, забирая бутылку и два бокала.

Его пальцы уверенно держали стекло, когда он наливал вино в мой бокал, затем в свой.

Подал мне хрустальный бокал, не сводя глаз с моего лица.— За мокрые штаны, — произнёс он, и уголки его губ едва заметно приподнялись.

Я не сдержалась — рассмеялась, пряча лицо ладонями. Смех освободил меня, прогнал внутреннее напряжение.

А Александр... он смотрел на меня так, как будто этот смех был самым красивым, что он когда-либо слышал. Улыбнулся уголками губ, и его глаза впервые за вечер стали по-настоящему тёплыми.

Ужин пошёл как по маслу.

Мы говорили обо всём и ни о чём. Он слушал, внимательно, не перебивая, только изредка кивая или подбадривая взглядом.Я рассказывала про последнее дело с Джейкобом, а он, кажется, даже запомнил детали, которые и сама бы забыла.

Но взгляд... его взгляд не отпускал.Он скользил по мне, по глазам, лицу, губам.И я чувствовала его тепло даже на расстоянии.

Потом нам подали чай и десерты.Я подняла кружку и тут же зашипела,— тонкий фарфор оказался слишком горячим.— Ааашш… как горячо... — я резко отдёрнула руку.

Александр среагировал мгновенно.Он поймал мою ладонь своими прохладными пальцами.— Обожглась? — спросил он, нахмурившись, осматривая мои пальцы.

Потом слегка подул на них.

Его дыхание обожгло сильнее, чем чай.

А после... он поднёс мои пальцы к губам и стал целовать каждый из них.

Медленно. Смакуя.И мир, кажется, исчез.

Я сидела, потеряв дар речи. Мой мозг отключился. Сердце билось как бешеное.

— Ещё болит? — его голос стал таким низким, что я ощутила его вибрацией по коже.— Не... нет, — прошептала я.

Он опустил мою руку к себе на колени, не отпуская.А другой рукой взял мою кружку и стал аккуратно дуть на чай.

В этот момент он выглядел так... заботливо, почти нежно. Но внутри я чувствовала — этот человек как океан: снаружи гладь и спокойствие, а под ней — шторм, который может затянуть тебя в свои глубины. И самое страшное — я уже начинала хотеть этого шторма.

Всё так просто.

Но именно это заставляло моё сердце колотиться сильнее.

Я поняла, что ухожу с головой в эту игру. Или в эту жизнь. Пока не ясно. Но что-то начинается. Что-то, к чему я точно не была готова.