Глава 9. "Поцелуй на прощание"

После ужина Александр настоял на том, чтобы отвезти меня домой.

Хотя сердце бешено колотилось, а ладони стали холодными и влажными. Я сидела в его машине, которая напоминала мне скорее передвижной бронепоезд, чем транспортное средство.

Стёкла — словно непробиваемая стена, снаружи ничего не видно, а внутри — этот приглушённый свет, тёплый, интимный, будто мы не в машине, а где-то в другом мире, где никого нет.

Александр молчал.

Всё время дороги он просто смотрел на меня в отражении бокового зеркала. Его взгляд обжигал сильнее, чем кружка с горячим чаем в ресторане.

Сложно объяснить, что он делал этими глазами, но мне было трудно дышать.

Я сидела прямо, как на экзамене, скрестив руки на коленях, и делала вид, что всё под контролем. Хотя контроль я потеряла, как только он взял меня за руку за тем столиком.

Когда мы подъехали к моему дому, я почти вздохнула с облегчением. Но, конечно, рано.

Я потянулась к дверце, но вдруг поняла:

— Вот чёрт…

— Что? — его голос был спокойным, но насторожённым.

— Ключи от дома… Они в моей сумке… А сумка… — я медленно повернула голову к нему, понимая, насколько я сейчас нелепо выгляжу. — В моей машине. Которая…

Я даже не успела договорить.

Александр чуть ухмыльнулся.

— Отдай ключи Дэвиду. Он пригонит тебе машину.

Как по команде, Дэвид уже разворачивался к нам, будто знал заранее и согласно кивнул. Я почувствовала себя школьницей, которую папа пришёл забирать с дискотеки.

— Ты живёшь с родителями? — вдруг спросил Александр, его взгляд стал изучающим.

— Да… А что? — я нахмурилась, почувствовав в голосе подвох.

Он склонил голову на бок.

— Тебе не кажется, что ты уже большая девочка, чтобы жить с мамой и папой?

Я медленно вдохнула, на ходу обдумывая, насколько вежливо можно послать миллиардера куда подальше.

— Нет, не кажется. У нас в семье свои понятия. Это корейский менталитет — семья и традиции на первом месте, знаешь ли, несмотря на то, что мы живём здесь. Так что, — я сделала кружок пальцем в воздухе вокруг его лица, — не надо смотреть на меня вот ТАК.

Он приподнял бровь, улыбаясь уголками губ.

— И что же это за менталитет?

— Во-первых, жениться должен старший брат. Он должен привести невестку домой. Только потом я могу выйти замуж и съехать от родителей. Отец иначе с меня шкуру снимет.

— Старший брат, значит… Есть девушка? Сколько ему лет?

— 28. Есть девушка. Но она ещё учится, и он ждёт.

— Обалдеть… Ждать тебе ещё лет пять, как минимум.

— Кого ждать? — не поняла я, нахмурившись.

Он хмыкнул.

— Всё, Чон, тебе пора топать домой.

— Вот так значит? Выгоняете?

— А ты хочешь остаться со мной? — его глаза сузились, голос стал ниже и глубже.

Мурашки по коже. Я чуть не села обратно в кресло.

— Нет уж. Я домой пойду.

Я открыла дверь, но его голос остановил меня.

— Чон.

— Что ещё? — обернулась я, на пределе терпения.

Он протянул руку.

— Ключи от машины.

Ах да… Чёртовы ключи!

Я на автомате сунула руку в карман брюк и вложила ключи ему в ладонь.

И зря. Очень зря.

В следующее мгновение он крепко схватил меня за запястье и притянул к себе.

Я ахнула, сердце взлетело к горлу.

— Даже не попрощаешься? — его голос стал хриплым, а дыхание участилось.

— Доброй ночи вам, Александр, — твёрдо сказала я, как на допросе.

— И это всё? Как-то неубедительно… Целуй.

Я моргнула. Он указывает пальцем на свою щёку.

— Не стесняйся, — его глаза горят.

Я, наверно, была цвета спелого граната.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Делаю шаг вперёд, медленно тянусь к его щеке, а в груди барабанит так, что я боюсь, он это слышит.

И в тот момент, когда мои губы почти касаются его кожи, он резко поворачивается и целует меня в губы.

Быстро, твёрдо, без шансов.

Мягко, но с таким давлением, что мне хочется либо провалиться под землю, либо зависнуть в этом мгновении навсегда.

Я отстраняюсь, прячу глаза.

Он отпускает меня, и мне будто сразу стало холодно.

— Дэвид скоро пригонит тебе машину, — его голос ровный, спокойный, но я вижу, как он облизывает свою нижнюю губу. Как будто вспоминает вкус.

Я быстро киваю и выскакиваю из машины.

Почти бегом направляюсь к дому.

На полпути оглядываюсь.

Он всё ещё смотрит.

Поднимает руку, словно говорит «пока». Я машинально махаю в ответ. В глазах мутнеет, потому что внутри всё бурлит. Как после бури.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась мама. Её внимательный взгляд тут же впился в моё лицо.

— Тесса? — голос у неё встревоженный. — С тобой всё в порядке? Ты вся красная… Дочка, тебе плохо?

Я поспешно покачала головой, чувствуя, как жар расползается по щекам ещё сильнее. Чёрт. Только не это.

— Нет-нет, мам, всё хорошо. Правда. Просто… — я запнулась, подбирая хоть какое-то оправдание, — прохладно на улице. Немного замёрзла.

Мама хмуро посмотрела на меня, скрестив руки на груди. Она всегда так делает, когда пытается докопаться до правды.

— Тебя привёз Эндрю? — её голос спокойный, но я уже слышу: подозрения копятся. — Почему он не зашёл поздороваться?

Я фыркаю. Эндрю. Серьёзно?

— Нет, мама, — качаю головой и начинаю снимать туфли, аккуратно ставлю их к стенке, чтобы потянуть время. — Это не Эндрю.

Стараюсь проскользнуть мимо, но мама — стена. Закрывает мне проход, опуская руки на бёдра, как всегда перед допросом.

— Кто тебя тогда привёз?

Я медленно поднимаю голову и неохотно признаюсь:

— Александр..Мистер Уинтерс.

Мама хмурится, словно это имя ей не нравится, хотя она его почти не знает.

— Ваш босс? Он что, привёз тебя домой? Почему? — вопросов больше, чем ответов.

— Мама, у меня машина заглохла, — устало объясняю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Он просто предложил подвезти.

Чувствую, как сжимаются пальцы у неё на поясе.

Стараюсь пройти мимо, но её взгляд буквально прожигает спину. Она молчит, но я знаю — позже она обязательно задаст ещё тысячу вопросов. Сейчас меня спасает только молчание.

Как только за мной захлопнулась дверь, я прислонилась к ней спиной и выдохнула, прижимая ладони к груди. Сердце колотилось, как будто я пробежала марафон. Закрыла глаза, и первое, что всплыло передо мной — его лицо.

Александр.

Его взгляд, слишком пристальный. Его голос, хриплый и тёплый. Его губы, сжавшиеся в ту самую короткую, но жадную поцелуйную линию.

— Господи... — прошептала я. Провела пальцами по губам. Они всё ещё горели. Почему я позволила? Или... это он мне не оставил выбора? Хотя, если быть честной, я и не особо сопротивлялась.

Сбросив одежду, я направилась в ванную. Пальцы дрожали, когда включала воду. Тёплые струи стекали по телу, а мысли возвращались к тому вечеру.

К тому, как он смотрел на меня в машине, как его пальцы легли на мою талию, как он заставил меня податься вперёд. Его голос, когда он сказал «Целуй». Его губы, тёплые и твёрдые на моих.

Проклятье. Как я теперь смогу смотреть ему в глаза?

Нет, Тесса, остановись! Это твой босс, и это был простой ужин, после которого довёз тебя домой.

Но почему рядом с ним я дрожу как осиновый лист?

Я сжала губы, чтобы не выдать тихий стон, и быстрее вытерлась полотенцем, натянув свободную футболку и спортивные штаны.

В комнате раздался виброзвонок телефона. Подошла, глянув на экран. Сердце на мгновение замерло.

Сообщения. Одно за другим.

— Ох...

«Спасибо за ужин, Крошка.»

«И то, что было после.»

«Как твои сладкие пальчики? Не болят?»

«Дэвид должен быть уже у тебя.»

«Почему молчишь?»

«Тесс, ответь!»

Я уставилась в экран, будто он мог мне объяснить, что вообще происходит.

Крошка? Это... это нормально вообще? Или это что-то значит?

— Чёрт... — тихо шепчу я, пальцы предательски дрожат, когда тянусь к экрану. Но не успеваю напечатать ни слова — кто-то стучит в дверь.

— Систр, к тебе пришли, — раздаётся голос брата. Иль-Хун даже не заходит, просто открывает на пару сантиметров.

— Наверное, Дэвид, — говорю я и прохожу мимо брата.

— Кто ещё такой Дэвид? — нахмурился он. — И почему он приходит к тебе в это время?

Вздыхаю.

— Дэвид работает на Александра. Он должен привезти ключи от машины. Моей машины.

— Чего? — хмурится Иль-Хун, как будто я сейчас на корейском сказала что-то совершенно невозможное. — Какие ещё ключи? И с каких пор Уинтерс...?

— Потом расскажу! — перехватываю его вопросы и быстрее спускаюсь вниз.

— Тесса, подожди...— сердито говорит. — Что вообще происходит?

Он медленно отпускает мою руку, но хмурится так, что мне хочется сбежать. Я с трудом сдерживаюсь и иду к двери.

Молюсь, чтобы мама не вынырнула откуда-нибудь из кухни.

Открываю дверь. На крыльце — Дэвид, строгий, как всегда.

— Мисс Чон, ваши ключи, — сухо произносит он и протягивает связку. Я торопливо забираю.

— Спасибо, Дэвид.

— Машина припаркована у дома. Доброй ночи. — Он разворачивается, не теряя ни секунды.

Закрываю дверь и оборачиваюсь.

Брат стоит рядом, скрестив руки на груди, смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.

— Объяснишь?

— Объясню, но не сейчас. — Я стараюсь не встретиться с ним взглядом. — Давай завтра? Или... на следующих выходных?

— Сестрёнка... — он цокает языком мне вслед, но я уже бегу к себе. Мне нужно уйти, спрятаться, обдумать всё, что случилось за этот вечер.

Захлопнув дверь комнаты, падаю лицом в подушку. Хочу провалиться в неё с головой и исчезнуть хотя бы до утра.

Но телефон светится. Сообщения Александра ждут ответа.

Сердце стучит так, что я думаю — сейчас точно сорвётся с места.

Печатаю:

«Дэвид привёз ключи. Спасибо.»

✔ прочитано.

«Спасибо за ужин.»

✔ прочитано.

«Пальчики в полном порядке.»

✔ прочитано.

Он не отвечает.

Он просто читает.

Ждёт.

Я не выдерживаю. Пальцы набирают вопрос, от которого у меня внутри всё скручивает.

«Зачем вы меня поцеловали?»

Отправляю. Молча втыкаюсь в экран. Пять секунд — и ответ.

«Захотел.»

Я замираю. Это всё? Захотел? Он так просто о таких вещах говорит?

Откладываю телефон на тумбочку, прижимаю ладони к щекам, чувствуя жар под кожей.

В голове вспыхивает мысль о забытых в машине цветах. Чёрт. Я схватила со стола ключи, накинула на плечи тёплую кофту — мягкую, уютную, с запахом дома — и, стараясь не издать ни звука, выскользнула на первый этаж. Дом погружён в полумрак и сонную тишину. Шаги едва касаются пола, сердце бьётся чуть быстрее от этого маленького ночного приключения.

На лёгком бегу я добралась до своей машины, где под мягким светом уличного фонаря ждал меня тот самый букет — огромный, роскошный, белоснежный. Орхидеи пахли так, словно только что сорваны в саду, где вечная весна. Я осторожно открыла заднюю дверь, и аромат тут же окутал меня, будто мягкое облако, словно целый рай в моих руках.

Так же бесшумно пробравшись обратно, я направилась на кухню. Взяла вазу — хрустальную, прозрачную, словно созданную именно для этих цветов — наполнила её прохладной водой, наблюдая, как тонкие пузырьки поднимаются к поверхности. Орхидеи аккуратно опустились в неё, их лепестки дрогнули от касания воды.

Я бережно обняла вазу обеими руками, словно боялась расплескать эту красоту, и поднялась наверх, стараясь не выдать себя ни единым звуком.

На цыпочках вошла в свою комнату. Там пахло свежим бельём и ночной прохладой. Я поставила цветы на стол напротив кровати, чтобы просыпаясь, первым делом видеть эту утонченную белоснежную роскошь. Лепестки отбрасывали лёгкие тени на стену, а комната наполнилась тонким, изысканным ароматом, от которого внутри стало чуть теплее.

На мгновение я замерла, разглядывая этот небольшой оазис посреди ночи. И только тогда позволила себе тихо выдохнуть.

— Ах ты... Уинтерс... — выдыхаю я в темноту комнаты, откидываясь на кровать.

Но заснуть теперь будет непросто..