Глава 16. Давид

Остаток ужина она так и сидит, надувшись. Неужели из-за собаки?

Даже не смотрит на меня. Тыкает вилкой в тарелку и ест без удовольствия.

Я, наоборот, с интересом разглядываю ее нахмуренное лицо. И что в ней такого? Почему я позволяю ей вести себя так со мной?

И не нахожу ответа на эти вопросы. Не знаю.

Знаю лишь, что не могу ее отпустить. Хочу, чтобы была рядом. В одной постели. Но хочу, чтобы сама легла туда. Ну, не буду же я каждый раз спаивать ее ради секса?! Должна она понять, что тоже хочет. Хочет. Я видел. Но как будто назло делает все, чтобы не дать.

Я не хочу грузить ее своими проблемами. Может, расскажу потом, когда все закончится.

Глупая, она и правда не понимает, что в опасности.

А ведь за ней глаз да глаз — так и норовит влезть в очередную задницу. Не хочет признавать, что только я могу ей помочь. Я.

И ведь ничего особо не прошу за это! Просто сделать хорошо нам обоим. Обоим!

Василиса вдруг поднимает на меня взгляд. Смотрит зло.

Я лишь усмехаюсь.

Глупенькая. Все равно моей будешь. Уже моя. А свое я не отпускаю. Никуда не денешься.

А мне даже нравятся эти игры. С ней точно все не так просто.

Любая другая уже давно и отсосала бы, и сделала все, что попрошу. А эта… строит из себя. Ломается.

Даже несмотря на то, что уже дала мне. И еще как дала. От воспоминаний сводит яйца.

Все-таки, есть в ней что-то. Ни с одной я такого не испытывал. Почему, интересно.

Ну, то, что кончает она так, что хочется повторить сразу же, это ладно. Но должно же быть еще что-то?

Почему хочу ее? Да так, как никого не хотел?

— Василиса, — говорю примирительно, — давай выпьем, чтобы больше не ссориться? Ну, правда, что мы как кошка с собакой?

Опять смотрит на меня, нахмурившись. Зачем я про собаку?

— Ладно, обещаю найти тебе эту собаку завтра. Идет? Василиса?

Попутно машу официанту, чтобы разлил нам вино. Подаю ей бокал, один беру себе.

Напоить ее, чтобы забыла о своих принципах?

— Давай мириться? — мило улыбаюсь и чокаюсь с ней. — Все равно нам тут еще жить. Лучше в мире, согласись?

Вздыхает.

— Выпей. Оно сладкое, тебе должно понравиться. И легкое очень, там мало градусов. Не переживай.

Василиса смотрит на меня, но в конце концов подносит бокал к губам. Я сам быстро выпиваю и слежу за ней.

— Если ты поела, я хочу тебе кое-что показать, — улыбаюсь, видя, что ее бокал тоже пуст.

— Что еще? — опять хмурится.

— Поела?

Кивает.

— Пошли. Тут недалеко.

Встаю первым и помогаю ей встать. Так, цепляется за меня и чуть пошатывается.

Еще немного добавить и будет готова.

Но это уже дома, чтобы никто не мешал.

Я привожу Василису к танцующим фонтанам. Девочкам нравится такое. И Василиса подтверждает это.

— Ой! — восклицает и забывает об обиде.

Смотрит, не отрываясь на мерцающий разноцветными огнями фонтан. Я обнимаю ее и встаю сзади. Кладу голову ей на плечо.

— Нравится? — шепчу на ухо, касаясь его губами.

Василиса кивает и продолжает следить за брызгами, разлетающимися в разные стороны в такт музыки. Я крепче прижимаю ее к себе, проходясь руками по животу.

Чуть поворачиваю голову и губами касаюсь шеи.

— Давид, — произносит Василиса.

— Тихо, — шепчу я. — Смотри на фонтан. Красиво же. Сейчас будет самое интересное.

— Я хочу сфотографироваться! — восклицает Василиса и портит такой момент!

Тут же вырывается из моих рук и бежит к фонтану. Я не успеваю схватить ее. Она встает на бортик и вот тут и начинается «самое интересное», о котором предупреждал я.

Именно с того бортика, на который взобралась Василиса, выстреливает новая струя. Прямо ввысь. Струя такой силы, что сбивает с ног и без того неустойчиво стоящую Василису. Она машет руками и я не успеваю подхватить ее — Василиса падает прямо в фонтан.

Я закрываю лицо рукой. Раздвигаю пальцы и, едва сдерживая смех, наблюдаю, как из воды восстает Василиса. Мокрая. С часто мигающими глазами. Озирающаяся по сторонам. Она пока не поняла, что же произошло.

Под любопытные взгляды иду к ней и просто беру ее на руки.

— А теперь бежим, — говорю, переходя на быстрый шаг.

— Почему? — заикаясь, спрашивает Василиса.

— Пока полиция не схватила, — пугаю ее. — Подумают, что ты решила монетки из фонтана достать. Тогда штраф тебе! А, если выяснят, что ты еще и в нетрезвом состоянии, то… — закатываю глаза. — Лучше и не знать тебе.

— Быстрее, Давид! Быстрее, — Василиса в испуге оглядывается назад. Поверила.

Запихиваю ее на заднее сиденье машины и рву с места. Играть так правдиво!

Привожу нас на виллу. Вытаскиваю Василису и несу.

— Куда ты принес меня, Давид? — спрашивает она, когда я сажаю ее на шезлонг.

— На океан ночной смотреть, — улыбаюсь. — Раздевайся.

— Опять?! — возмущенно восклицает и вскакивает.

— Ты хочешь заболеть? — я все также мило улыбаюсь. — Ты же мокрая вся. Раздевайся, вот полотенце, накройся им. Не бойся, подглядывать не буду. Отвернусь даже.

И я и правда отворачиваюсь и стою к ней спиной, засунув руки в карманы. Прислушиваюсь. Слышу кряхтение и бурчание.

— Все? — я веду себя пиздец как идеально. Сам себе поражаюсь.

— Да.

Оборачиваюсь. Василиса обернулась в полотенце и сидит на шезлонге.

— Молодец, — говорю я, присаживаясь к ней. — Посмотри вон туда, — показываю рукой на скалу на фоне луны. Видишь?

— Что? Гора какая-то, — пожимает она плечами.

— Присмотрись, — чуть обнимаю ее и приближаюсь к лицу. — Вон там, видишь? Как будто девушка лежит. Вон голова, грудь. Это принцесса.

— Какая еще принцесса?

— Из восточных сказок. Она ждала возвращения своего принца на той горе. Сидела и смотрела на океан. И так и уснула.

— А принц где? Чего она одна лежит?

— Принц не вернулся.

— Ясно, — Василиса рукой чуть отталкивает меня. — Она значит сидела и ждала, а он где-то шастал. Ничего нового.

— Глупая ты еще, — смеюсь над ее гневом от рассказанной сказки.

— Может, и глупая. Но ждать на горе не собираюсь.

— И не надо. Я же здесь.

Василиса вдруг начинает громко смеяться. Заливисто так, запрокидывая голову.

— Ты принц? — спрашивает, немного успокоившись.

Злюсь.

— Не похож?

Мотает головой.

— А какой, по-твоему, должен быть принц?

— Ну, — мечтательно поднимает глаза вверх, — умный.

— Я.

— Красивый.

— Я.

— Надежный.

— Я.

— Нет, Давид, я не могу тебе доверять, — громко вздыхает. — Я все время жду подвох в наших отношениях. Хотя… о каких отношениях я говорю? Их же нет.

Отворачивается и громко вздыхает, опустив плечи.

Разворачиваю ее к себе. Держу за плечи и смотрю в глаза.

— Ты можешь доверять только мне, Василиса, — произношу серьезно. — Только мне. Я не принц, ты права. Но только я могу защитить тебя. И ты нужна мне.

Она слушает молча, не перебивая. Взгляд сам скользит на ее приоткрытые губы и я не в силах противостоять влечению впиваюсь в них.

Руки опускаются на спину и я сильнее прижимаю ее к себе. Чуть наваливаюсь и кладу ее на шезлонг.

— Василиса, — шепчу, чуть отрываясь и скользя губами на шею.

— Подожди, Давид, — она пытается оттолкнуть меня. — Подожди.

— Что такое? — чуть приподнимаюсь.

Не хочу применять сейчас силу. Хочу, чтобы она сама.

— Ты слышишь? — она приподнимается и прислушивается в темноту.

— Что? — оглядываюсь. — Это волны.

Опять наклоняюсь к ней.

— Подожди, — она уворачивается. — Не волны это. Тихо.

Молчим.

И тут я и правда слышу какие-то звуки. Кто-то скулит, что ли?

Василиса встает и идет, всматриваясь в темноту.

Ну что такое еще? Кто посмел помешать?

— Ого! Он пришел ко мне! смотри, Давид! — слышу довольный голос Василисы.

И тут вижу, как ей навстречу бежит тот самый пес, которого прогнали из ресторана. Точно он! Бродяга! Опять притащился!

Я встаю и достаю телефон.

— Что ты собираешься делать? — хмурится Василиса.

— Охрану позову. Пусть выгонят. Опять. Никуда не годится охрана. Как он сюда попал опять?!

— Нет, Давид! — решительно произносит Василиса. — Он останется здесь.

— Нафига? Зачем он тебе?! Посмотри на него, какой он страшный!

— Я хочу, — ее тон меня пугает. — Мое желание. Помнишь? Хочу собаку. Эту. Ты обещал, что исполнишь любое желание.

— Ты серьезно?

Кивает с улыбкой на лице. И собака это, по-моему, тоже улыбается. Псина. Ее тискают вместо меня.

— Ну, какой тебе принц? — качаю головой. — Тебе нянька нужна. С ремнем. Уверена насчет желания?

— Да!

И какого хера я согласился впустить в наш дом, а вернее, в нашу жизнь этого пса?

Все внимание Василисы теперь принадлежало ему.

И назвала она его так, что мне хотелось выгнать его из дома.

Любимчик.

Любимчик спал в ее комнате. Да-да, у Василисы была своя комната. Стиснув зубы, я принял это ее решение.

Все равно сдастся. Просто в очередной раз решила поиграть.

И вот уже вторую ночь она спала с Любимчиком.

К счастью, пёс оказался чистым. Ветеринар осмотрел его и сказал, что все в порядке.

Но как Василиса могла любить его? Он же страшный. Даже после того, как его помыли и прочесали.

В общем, мне Любимчик не нравился.

А ещё из-за него я перестал ходить голым по дому. Уж больно подозрительный был взгляд у Любимчика на мой покачивающийся член.

Но и избавиться от собаки я не мог. Это же было желание Василисы. Я обещал.

Мне важно было, чтобы она поняла, что я не обманываю ее.

Желание? Хорошо. Вот.

Но и Любимчика терпеть я долго точно не смогу. Это я прекрасно понимал, глядя, как Василиса прижимает его к себе и проводит с ним почти все время.

Вот и сейчас она играет с собакой в саду вместо того, чтобы развлекаться со мной в кровати.

А я каждое утро развлекаю сам себя.

От обиды я ударяю кулаком в стену рядом с окном.

Ещё один день воздержания. А ведь я рассчитывал на совершенно другое, когда решил привезти Василису сюда.

Здесь все создано для секса. Все условия.

А что я имею по факту?

Собаку и никакого секса.

Стою на втором этаже и смиренно наблюдаю, как Василиса пытается чему-то обучить животину, которая ни разу не слышала русской речи. Но упорству Василисы можно лишь позавидовать. Хотя какое упорство? Она перевела весь кусковой сахар из кухни на Любимчика! Не то, чтобы мне было жалко сахара, но так не учат!

И попробовал я указать ей на это, так в ответ получил целую тираду о том, что я ненавижу животных.

Люблю я животных. Очень люблю. Всех. Кроме Любимчика.

В саду Василиса в очередной раз ласкает его. Падает с ним на лужайку.

Со мной бы так падала лучше. Злюсь.

Тут мое внимание отвлекает охранник, который открывает ворота и в сад входит Дактиф. Мой приятель и хозяин отеля и этой виллы. Нас с ним связывают давние отношения. По молодости мы много чего творили вместе, когда я приезжал сюда на отдых.

Я всегда рад его видеть, но сейчас я испытываю какое-то чувство тревоги, что ли. Особенно когда он идет не в дом, а направляется к Василисе. Она сидит спиной к нему, но сразу же оборачивается. Похоже, он что-то говорит ей.

Я не слышу, блять, о чем они говорят. Вижу только, как Василиса встает с травы и удерживает лающего на Дактифа Любимчика.

Вот сейчас мне собака начинает нравиться.

Но о чем они говорят? Внимательно слежу хотя бы за мимикой. Но, в конце концов, не выдерживаю и срываюсь с места.

Когда оказываюсь в саду, слышу уже заливистый Василисин смех. Злюсь еще больше. Она стоит и мило беседует с моим приятелем. Слишком мило.

Почему со мной она так не ведет себя. Она ведь кокетничает с ним!

Быстро оказываюсь рядом.

— О, Давид! Привет! — здоровается со мной Дактиф, а Василиса даже не оборачивается. Так и стоит ко мне спиной. — А я решил навестить тебя. Как вы тут? Все нормально? Смотрю, живностью обзавелись?

Смеется и кивает на Любимчика.

— Как домой его повезете? Проблемы могут быть.

Я молчу про то, что собака с нами не полетит точно. Это временная игрушка. Пусть Василиса пока поиграет.

— Может, в дом пойдем? — предлагаю.

— Пошли, — Дактиф по-приятельски хлопает меня по плечу. — До встречи, Василиса, — подмигивает ей.

— Рада была с вами познакомиться, — она, наконец, поворачивается и улыбается ему. Сучка. Ладно, потом с ней разберусь.

Мы с Дактифом садимся в кабинете. Наливаю нам виски. Я чую, что он пришел не просто так.

— Хорошая девочка, — произносит он, отпивая из стакана и глядя мне в глаза. — Давно у тебя?

— Давно, — отвечаю и напрягаюсь. Повышенный интерес к Василисе верный признак того, чего я опасался с самого начала. И я оказываюсь прав.

— Не хочешь поделиться? Как обычно. В этот раз готов даже заплатить.

Прежде чем ответить, пытаюсь успокоиться. Тихо, Давид, тихо. Ты на его территории. Надо мирно решать. Допиваю виски и только потом отвечаю.

— Не в этот раз, — пытаюсь улыбаться. — Сам еще не наигрался.

— Можем вместе, — усмехается, — поиграть.

— Дактиф, — говорю уже серьезно, — не поверю, что девок мало. Зачем тебе именно она? Сказал же: нет.

Он опять усмехается, смотрит в стакан.

— Ну, нет так нет.

Быстро соглашается. Слишком быстро. Хотя я знаю его. Он ни перед чем не остановится, чтобы заполучить то, что однажды захотел.

Вопрос лишь в том, как сильно он захотел Василису.

Дактиф уходит почти сразу же. Разговор у нас не клеится. К счастью, Василиса уже зашла в дом и они не встречаются больше.

Но у меня острое желание поговорить с ней. О ее поведении.

Поэтому я решительно иду в ее комнату. Захожу без стука.

— Василиса! — зову, оглядываясь.

Ее нигде нет. И тут до меня доносятся звуки воды и едва различимое пение.

Ступаю к ванной комнате. Ага, она там. Отлично.

Давно мы не принимали вместе душ. Стягиваю майку и шорты. Открываю дверь в ванную.

Взгляд сразу же выцепляет знакомый силуэт. Даже сквозь запотевшее стекло душевой кабинки я легко различаю соски. Не могу больше.

Но только делаю шаг, как снизу слышу рычание.

Сука. Вернее, кобель. Я и забыл о нем!

А он тут как раз и лежит на коврике возле душевой кабинки. Охраняет хозяйку? От меня?

На автомате закрываю ладонями член. Получается кое-как, потому что у меня стоит. Я же рассчитывал помыться с Василисой, а не переглядываться с ее собакой.

— Ну-ка! Тихо! Служить! — как можно строже произношу я, гордо глядя на пса сверху вниз.

А он, тварь, приподнимается на лапах и зло рычит. Оскаливается, демонстрируя клыки.

— Ты сейчас решил свою судьбу! — тычу в него пальцем и выхожу.

Я очень зол. Очень.

Какой-то бродячий беспородный пес будет мешать мне? В моем доме? С моей женщиной?

Надеваю опять шорты и звоню охране.

Через пять минут двое охранников волокут Любимчика прочь из дома, пока Василиса напевает что-то там себе под струями воды.

Я испытываю облегчение. Опять раздеваюсь и иду к ней.

— Дай я потру тебе спинку, — ласково шепчу я, пристраиваясь сзади к Василисе.

У меня внутри все сводит от ее близости. Нежная кожа с каплями воды. Кладу руки ей на плечи.

Василиса резко разворачивается ко мне лицом. Смотрит зло.

— Ты зачем пришел? — спрашивает, вытирая капли с лица.

— Помыться, — шучу я.

— У тебя своя душевая есть, — она опять выставляет вперёд руку, не подпускает меня к себе.

— Там воды нет, — вру я.

— Хорошо, — говорит сердито. — Тогда я выйду. Я уже закончила.

— Ты ещё не кончала, — усмехаюсь и делаю шаг к ней. — Иди ко мне, зайка. У нас же очень давно ничего не было. Я очень скучал, а ты?

Провожу руками ей по волосам. Боюсь коснуться того, чего так жажду коснуться. Потому что тогда ещё тяжелее будет сдержаться.

— А я нет, — упрямо произносит она, а я вижу, как учащается ее дыхание.

— Давай я напомню тебе, — говорю очень мягко. Ласково.

Одной рукой обхватываю ее сзади за шею, лишая возможности уйти, а вторую веду вниз. Между ключицами. Потом ниже. Застываю на животе.

— Ты такая красивая, зайка. Я давно не говорил тебе, — а сам веду руку ниже.

И замираю, боясь, что сорвусь. Смотрю ей прямо в глаза, а пальцы уже скользят по нежной коже.

— Ты помнишь, как я тебя ласкал? — шепчу охрипшим голосом. — Вот здесь, — пальцами провожу вниз и снова вверх.

Василиса громко вздыхает, хотя я еще не коснулся главного. Прикрывает глаза.

— Смотри на меня, — хриплю я и чуть сжимаю пальцы на шее. — Ты моя. Поняла? Еще раз увижу, как строишь глазки…

Не договариваю, потому что Василиса прикусывает губу и протяжно стонет.

Мои пальцы нежно касаются упругого бугорка.

Контраст: одна рука жестко сжимает ее шею, тогда как другая ласкает между ног.

Обхватываю складочки между двух пальцев и чуть сжимаю. Вожу вверх-вниз. Отпускаю и пальцами проникаю уже под складки. Глажу их с внутренней стороны.

— Скучала, Василиса? — спрашиваю, пальцем слегка поглаживая нежную кожу. — Давай, скажи правду.

— Да, — тяжело выдыхает она.

Усмехаюсь и уже активнее пальцами раздвигаю складки. Просовываю в нее один палец. Василиса хватается за мои плечи и привстает на цыпочки. Но я еще глубже толкаю палец.

— Опять в тебе узко, — шепчу, наклонившись и двигая пальцем.

Василиса тяжело выдыхает. Чувствую ее ногти у себя на плечах. И я ускоряюсь. Прижимаюсь к ней так, чтобы член касался ее бока.

Быстрее двигаю средним пальцем в ней, а большим пальцем едва касаюсь клитора. Больше дразню, чем ласкаю. И лишь когда Василиса сама своей рукой прижимает плотнее мою ладонь к себе, я начинаю теребить чуть с нажимом.

Ей хватает нескольких движений моей руки, чтобы кончить. Василиса сладко стонет, закрыв глаза и зажав мою руку у себя между ног.

— Сладкая моя, — глажу ее по волосам, чуть придерживая. — Теперь моя очередь.

— Подожди, — шепчет она и облизывает губы, — я Любимчика выведу из комнаты.

— Оставь, — я в нетерпении сжимаю ее груди.

— Нет, я не могу так, — спорит она. Уже пришла в себя. — Пусти. Он не должен это видеть.

— Ты серьезно? — приподнимаю бровь.

— Да.

— Тогда можешь не переживать за тонкую собачью психику. Его тут уже нет, — тянусь к ней губами.

— Где он? Где Любимчик? — вместо поцелуя.

От злости сжимаю губы.

— Его забрали. Я велел. Так будет лучше. И для него тоже.

— Что?! — брови Василисы сходятся. — Как ты мог?! Ты же обещал! Пусти меня!

— Ну уж нет! — я тоже злюсь. — Ты получила свое? Моя очередь!

Разворачиваю ее к себе спиной.

— Нет, Давид! Нет! — кричит она. — Пусти!

Я губами впиваюсь в ее шею. Беру в руку член, чтобы приставить его куда надо и…

— Сука! — кричу как ошпаренный. Только наоборот. Потому что эта маленькая стерва дотягивается-таки до крана и на всю мощь включает ледяную воду.

От такой резкой смены температуры я чуть не подпрыгиваю.

— Ты что делаешь?! — кричу в спину убегающей Василисе.

— Охладись! — слышу в ответ.

— Куда?!

— Любимчика искать! — и она выскакивает из комнаты.

Я так и стою под ледяным душем. Тело уже привыкло.

Выключаю воду и тоже выхожу. Слышу звук захлопывающейся двери. Спокойно, Давид. Далеко все равно не убежит — не дадут. Поэтому спокойно натягиваю на себя шорты и иду тоже вниз, на выход.

— Где она? — спрашиваю охранника.

— На пляж побежала.

Иду туда.

Василиса стоит и смотрит куда-то. Я ложусь на шезлонг. Наблюдаю за ней. Она оборачивается и замечает меня. Демонстративно задирает нос и отворачивается. Идет вдоль берега.

Я тоже демонстративно удобнее устраиваюсь на шезлонге, но краем глаза слежу за ней.

Резко сажусь, когда Василиса равняется с рядом стоящим катером на берегу, к ней подходит Дактиф. Нет, я не ошибся — это точно он!

Сука. Что ему надо? Разве он не понял?

Снимаю очки и внимательнее вглядываюсь.

Они о чем-то беседуют, а потом… Потом Дактиф помогает Василисе сесть в катер. И они отплывают.

Я вскакиваю с шезлонга.