Глава 9. Василиса

На следующий день, чтобы побыть одной и попробовать все осмыслить и принять-таки решение, иду прогуляться. У меня уже нет страха за свою жизнь.

Во-первых, это не первая моя прогулка после того случая и никого подозрительного я не замечаю. К тому же, гулять я планирую не на пустынной автозаправке, а в людных местах.

А, во-вторых, если захотят, все равно сделают. И я не смогу им противостоять. Не одна точно. Да и сколько я буду скрываться? Максим сказал, что мне больше нечего бояться. И Давид сказал то же самое. Правда не сам…

Пусть. Вжимаю голову в плечи и иду дальше.

Сама не знаю, как, но оказываюсь перед тем самым торговым центром, акции которого мне и перешли. И который недавно горел. Останавливаюсь и смотрю.

Здание еще закрыто для посетителей. Наверное, идут ремонтные работы. Замечаю людей в форме.

Сейчас внешне ничто не напоминает о том, что совсем недавно тут случился пожар. А я невольно вспоминаю, как Давид выносил меня из дыма. Зачем он это делал? Мог бы сам убежать. И без повреждений обошелся бы.

Я бы, наверное, еще себе надумала много чего, но тут за спиной раздается знакомый голос:

— Только не говори, что преступника всегда тянет на место преступления?

Сжимаю губы и оборачиваюсь.

— Глупая шутка, — говорю я и хочу отойти, но руки Давида тут же обхватывают мою талию.

— Я и не думал, что встречу тебя тут, — он тянет меня к себе.

— Хватит, Давид, — меня поражает его поведение. Он ведет себя так, словно ничего не случилось.

— Ты что? Обиделась? — смотрит на меня невинными глазами. Блин, либо и правда туп, либо хорошо играет.

— На что? — убираю его руки с себя. — Все в порядке, Давид. Просто не надо себя вести как будто между нами что-то есть.

— А разве нет? — он вдруг резко дергает меня на себя. — Скучала по мне? — наклоняется и становится все ближе и ближе. — Извини, так надо было.

— Да, в порядке все, — повторяю я и уклоняюсь от него, потому что его губы почти касаются моей шеи. — Пусти, Давид. Мне пора.

— Куда это? — хватка не становится слабее. — У нас с тобой есть недоделанные дела.

— Это какие? — недоумеваю я.

— Ну, для начала надо оформить договор дарения акций. Ведь так? Мы так договаривались? А потом… — опять наклоняется и касается-таки носом моей щеки.

— Ну?! — нетерпеливо спрашиваю я, отворачиваясь.

— Отметить сделку. Так принято, — довольно произносит Давид. — Только ты и я.

Тянется губами к моим губам, закрыв глаза.

— Хватит, Давид! — я сильно ударяю по его рукам и он отпускает меня. — Мне надоели эти игры! Хватит!

— Ну что ты, милая, — Давид откровенно смеется. — Игры только начинаются.

Засовывает руки в карманы и смотрит на меня, прищурившись.

— Моя ты, Василиса, моя, — произносит, улыбаясь уголком губ. — И акции мои, и ты моя. Жена — не жена, не важно. Никуда не денешься от меня.

Я трясу головой.

— Бред какой-то, — произношу тихо, глядя вниз. — Сюр полный. Ты то пропадаешь, не сказав ни слова, то возникаешь вдруг и опять несешь эту чушь. На что ты рассчитываешь, Давид?

Смотрю ему в глаза.

— Ни на что, — улыбается он. — Зачем мне на что-то рассчитывать? У тебя нет выбора. Только я могу помочь тебе. И только мне есть дело до тебя. Кто еще о тебе побеспокоится?

Его самоуверенность и этот его взгляд просто доводят меня до точки. Но нет. Тут бесполезно что-либо пояснять. Поэтому просто молча сжимаю кулаки, разворачиваюсь и ухожу.

— До скорой встречи, Василиса, — слышу насмешливый голос в спину. — Я буду очень ждать. И акции, и тебя.

Ненавижу.

Возвращаюсь домой поздно вечером.

— Вика! — кричу из коридора. — Ты где? Максим не приходил?

— Василиса, — слышу голос сестры, — я в комнате. Зайди. Плохо мне.

Бегу к ней.

— Что такое? Вика?

Она лежит на кровати, накрывшись одеялом почти с головой. Кладу ладонь ей на лоб — горячая!

— Что с тобой? Вика?

— Хреново что-то.

— Может, врача вызвать? — предлагаю я.

— Не, не надо. Обычная простуда. Подцепила где-то. Только в аптечке пусто. Я посмотрела. Ничего и принять не могу. Тебя ждала. Может, сбегаешь в аптеку? — просит Вика.

— Конечно! А что купить-то? Все-таки, лучше врача вызвать.

— Да, погоди ты. Жаропонижающее купи что-нибудь. И нормально. На ночь приму, а с утра уже лучше будет. Давай. Там, аптека через дорогу.

— Ну, ладно. Там еще спрошу, в аптеке.

И я быстро выбегаю из квартиры и, не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

На улице уже темно. Двор пустой — лишь припаркованные машины.

Пока иду в аптеку, набираю в поисковике на телефоне хоть какие-то лекарства. На дорогу не смотрю. Спускаюсь с тротуара и тут только слышу резкий визг мотора. Он прорезает тишину как выстрел.

И сразу мурашки по телу. Инстинктивно. Такой резкий и громкий звук не предвещает ничего хорошего.

Но обернуться и посмотреть в сторону, откуда идет этот звук, не успеваю. Меня как будто волной сносит в сторону. Я даже крикнуть не успеваю. Только зажмуриваюсь от страха.

Когда открываю глаза, то первое, что вижу, — пыль от шин уезжающей на приличной скорости машины. И опять визг мотора.

И я лежу. Да. Лежу на траве. Но в чьих-то руках.

— Черт! Ты куда в такое время поперлась?!

Владимир встает сам и помогает встать мне. Оттряхивается.

— А что? Что это было? — кручу головой, пытаясь понять, что только что произошло.

А во дворе опять тишина. Как будто ничего и не было. Все произошло за считанные секунды. И я даже не успела понять…

— Я же сказал, дома сидеть, — недовольно рычит Владимир. — Жить надоело?

— Да объясните вы толком! — срываюсь я. — Все только и делают, что запугивают! Надоели!

— Тебя только что чуть не сшибли, Василиса, — уже спокойнее отвечает он.

— А вы… Как вы здесь оказались? То есть, если бы не вы…

Я пугаюсь догадок. Опускаю взгляд и обнимаю себя руками.

— Я же обещал, что с тобой ничего не случится, — говорит Владимир. — Решил понаблюдать за тобой. Тебе же не сидится. Вот и днем шастала куда-то. Ну это ладно. Днем и в людном месте. А сейчас-то куда поперлась? Жить надоело? Ночь на дворе!

— У меня сестра заболела, — произношу тихо. От осознания того, что меня хотели убить???? чувствую, как силы покидают меня. — Мне в аптеку надо. Ей плохо, а дома ничего нет.

— Ясно, — ворчит Владимир. — В машину садись, — кивает на припаркованный рядом внедорожник. — Вместе поедем.

И я уже не испытываю страха и быстро сажусь в автомобиль.

Владимир привозит меня в аптеку, заходит внутрь вместе со мной и терпеливо ждет, пока я покупаю лекарства для Вики. Потом отвозит меня к подъезду.

— Пошли, провожу, — говорит и доводит меня до квартиры. — И чтобы больше никуда! — произносит строго, прямо глядя мне в глаза. — Поняла?

Киваю.

Он прощается и идет к лестнице.

— Погодите, Владимир! — зову я его.

Он быстро оборачивается.

— Я согласна, — он ничего не отвечает, лишь смотрит на меня. — Согласна продать акции тому покупателю. После этого же все прекратится?

Когда я возвращаюсь домой, Вика уже спит. Трогаю ее лоб. Еще горячий, но жара уже нет. Кладу рядом с кроватью упаковку с таблетками и иду на кухню.

Я точно сегодня не усну. Слишком много мыслей в голове.

Меня опять пытались украсть или убить? А если бы не Владимир? Именно он оказался рядом в момент опасности. Он спас меня. И я еще сильнее убедилась в мысли довериться ему и продать акции покупателю, о котором говорил он. Но мне хотелось уверенности, что все будет в порядке, что меня не обманут. И то, как объяснил весь процесс Владимир, дало мне надежду на это.

До сделки меня убивать точно не выгодно — нужно будет мое согласие при нотариусе. И после сделки это тоже не будет иметь смысла — деньги переведут на мое имя на счет в банке. Никто кроме меня не сможет их снять.

У меня есть эта ночь, чтобы все обдумать и принять окончательное решение. Хотя где-то в глубине души я понимаю, что уже приняла решение. Сама. Так как мне не у кого спросить совета. Хотя, возможно, это и к лучшему. Я сама приму решение и сама буду за него отвечать.

Я так и встречаю утро, стоя у окна на кухне.

— Вася, — слышу голос сестры. Иду к ней в комнату.

— Как ты? — поправляю одеяло.

— Уже лучше. А ты? Ты когда вернулась? Я заснула?

— Да. Вот таблетки.

— Да, уже не пригодятся, — Вика пытается встать. — Все нормально? Ничего не произошло?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты какая-то задумчивая…

— Это я так, — отмахиваюсь я. — Голова немного болит. Все в порядке. Отдыхай.

— Максим должен приехать.

— Когда?

— С утра обещал.

— Ладно. Отдыхай.

Минут через двадцать действительно приезжает Максим. И я по-честному рассказываю ему о ночном происшествии, опуская, правда, подробности разговора с Владимиром.

— Меня сбить хотели, понимаешь? — повторяю я.

На что Максим, как мне кажется, равнодушно отвечает:

— Случайность. Водитель, небось, пьяный был. Вот и чуть не сшиб. Тебя или кого-то другого. На твоем месте любой другой мог оказаться.

— Ну да, — произношу задумчиво, — только оказалась я.

— Ты слишком много думаешь, — Максим приобнимает меня за плечи. — Все в порядке. Я же сказал. Тебе ничего не угрожает.

Я молча киваю. А после его ухода набираю Владимиру короткое «да».

Ответ приходит не сразу. В нем подробная инструкция, что я должна сделать перед отъездом. Визу мне сделают. Билеты тоже купят.

Мне остается лишь ждать.

В ожидании проходит три долгих дня. За это время Вика окончательно выздоравливает. Я решаю не говорить ей о своих планах. Просто когда уеду, напишу ей сообщение, чтобы не волновалась.

В назначенный день я встречаюсь с Владимиром. У меня небольшая сумка. По словам Владимира, все займет пару дней и потом я вернусь.

— Готова? — спрашивает он серьезно.

Киваю. Пытаюсь унять дрожь. Мне все еще страшно.

Мы едем в аэропорт. Потом самолет и весь полет я пытаюсь не думать. Отказываюсь и от еды, и от напитков. Кусок в горло не лезет. Какое-то нехорошее предчувствие нарастает все больше и больше, хотя я и отгоняю его.

Тревожно становится после того, как Владимир забирает мой паспорт после прохождения погранконтроля.

— Чтобы не потеряла, — подмигивает мне, убирая его в карман пиджака.

Потом мы приезжаем в гостиницу.

— Ты будешь жить здесь, — открывает дверь в номер Владимир. — Я в соседнем номере. Без меня никуда не выходи. Если что надо, стучись или звони. И да, Василиса, не забывай, ты в чужой стране с чужими законами. Будь благоразумна.

— А когда… все закончится? Когда? — спрашиваю я, обхватывая себя руками. Здесь, в чужом, хоть и явно дорогом, номере гостиницы мне особенно страшно.

— Сделка когда? На днях. Я сообщу. Отдыхай пока. Это, — и он берет теперь и мой телефон, — я тоже заберу. Чтобы глупостей не наделала.

— Постойте! — возмущаюсь я. — Мы так не договаривались! Отдайте мне телефон! И паспорт мой!

— Тихо, Василиса, тихо, — немного улыбаясь, говорит Владимир. — Я знаю, как будет лучше. Поверь. Ты можешь натворить дел, а разгребать мне. Тссс, — и он подносит указательный палец к своим губам. — Все хорошо будет. Обещаю.

Загадочно улыбается и выходит.

Я остаюсь в номере одна. Так проходит два дня! Еду мне приносят в номер. Владимир заходит несколько раз. Говорит, что сделку пришлось перенести. Сначала на день, потом на пару дней. Мне это все не нравится совсем.

На третий день вечером Владимир не заходит в номер.

— Поехали, — говорит он, что-то разглядывая в телефоне и стоя в дверях.

— На сделку? — радостно восклицаю я. Мне надоело торчать здесь, в номере. Хочу домой.

— Почти, — усмехается он. — Поехали. Нас ждут.

— Я никуда не поеду, пока вы не скажете, куда, — прислоняюсь к стене. — Я кричать буду.

— А с тобой и правда сложно, — он поднимает на меня взгляд. — Знакомиться с покупателем поедем. Так тебя устраивает? И не кричи, пожалуйста. Это все очень плохо кончится для нас обоих. Василиса, верь мне. Ничего с тобой не случится. Съездим в одно место и вернемся.

— Опять?! Сюда?! — не могу скрыть своего раздражения. — Вы обещали, что все займет пару дней! А я сижу тут уже третий день! Я устала! Хочу домой! Вы… вы обманываете меня?

Последнюю фразу произношу уже спокойнее. Пытаюсь найти в его взгляде хоть какую-то зацепку. Но у него в глазах все та же усмешка.

— Все будет хорошо, — произносит он, четко произнося каждое слово.

— Ладно, — соглашаюсь вслух, а в голове уже начинаю обдумывать план.

Мы приезжаем на какую-то виллу. Она стоит одна, на берегу океана. Ближайший дом — на горизонте. Блин. Попала.

— Выходи, — кивает мне Владимир.

Я быстро оглядываюсь. Никого. Никто нас не встречает. Это хорошо.

Зато вон дорога, с которой мы и съехали сюда. Совсем близко. Оживленная дорога. Если туда добежать, то точно кто-нибудь остановится. И поможет.

Бросаю взгляд на Владимира. Он тычет в телефон. Отвлекся. Тоже неплохо.

Открываю дверь. Выхожу и тут же срываюсь в сторону дороги. Благо я в кроссовках. Бегу изо всех сил. Еще чуть-чуть. Жара уже спала, но мне кажется, и она не была бы мне помехой.

— Стой! — слышу в спину. — Стой! Блять! Вот шабутная!

Я бегу, не оборачиваясь. Остается каких-то сто метров до трассы, как меня сбивают с ног. Я кубарем падаю на землю. Вся в пыли.

— Стой! Блять! Куда сорвалась?! — рычит Владимир. — Надавать бы тебе по жопе! Да нельзя! Блять!

Он пытается обхватить меня руками и поднять, но я отчаянно отбиваюсь. Толкаюсь в него локтями, пинаю, кручу головой.

— Отпустите! — кричу. — Я все равно не буду делать этого! Я убью себя!

— Да блять! Успокойся, говорю тебе! Ничего с тобой не сделают! Вставай давай!

И он тянет меня за руки вверх. И тогда я разворачиваюсь и со всей силы бью ему в пах.

— Сука! — хрипит он. Отпускает меня и хватается за яйца. Лицо кривится от боли.

Я разворачиваюсь, чтобы добежать-таки до дороги с машинами, но тут замечаю, как из виллы уже выскочили несколько человек и бегут к нам.

Времени на раздумье нет. Срываюсь с места. Но пробегаю совсем недолго. Меня хватают уже несколько пар рук. И я не могу пошевелить руками и ногами. Меня связали. А еще вдруг резко темно — похоже, мне на голову что-то надели. И кричать я не могу — рот заклеен.

Ну все.

Мысленно прощаюсь со всеми, матерю себя и понимаю, что все бесполезно. Мне не справится с толпой мужиков.

— Вот… блять и назвать нельзя, — слышу голос Владимира. — Все яйца отбила!

— Скажи хозяину, чтобы доплатил, — ржет другой мужской голос.

— Да пошел ты, — ругается Владимир. — Несите ее в дом. Сука. Хоть избавлюсь быстрее.

Опять гогот.

Меня и правда куда-то несут. Сажают. Развязывают! Я пока в смятении. Убирают мешок с головы и даже открывают рот.

Я быстро оглядываюсь по сторонам, но в комнате уже никого нет. Я одна.

Вокруг полумрак. Я боюсь пошевелиться, чтобы не привлечь к себе лишний раз внимания. Поэтому просто вожу глазами туда-сюда, разглядывая интерьер.

Проходит несколько минут. А я все еще одна. Не то, чтобы я скучала по кому-то, но выглядит это странным.

— Вот, суки, — ругаюсь чуть слышно. — Все равно сбегу, — потираю запястья, где еще ощущается боль от веревок.

И тут от стены отделяется чья-то тень. Значит, все же я не одна была все это время. Замираю и с ужасом слежу за силуэтом. Он приближается ко мне.