12. Ненавижу манго!
Я просыпаюсь от голода и жажды. Несколько минут щурюсь, глядя на лучик света, пробивающийся сквозь плотные шторы, не понимая, где я нахожусь.
В комнате стоит яркий свежий запах. Пахнет мандаринами, как в новый год. И ещё какими-то фруктами. Только к ним примешивается сладковато-кислый аромат, который подавляющему большинству людей кажется вполне приятным, но только не мне. И я узнаю его сразу.
Даже цитрусовые не могут вытеснить запах манго. Я его ненавижу!
К тому же у меня на него аллергия. И я не знаю, что первично – моя ненависть к этому фрукту вызывает аллергическую реакцию или организм его не переносит, и мне пришлось его невзлюбить...
Отбросив одеяло встаю. Слава богу, меня не раздели полностью, только сняли джинсы. Я в той же футболке, в которой и приехала. Как меня выключило вчера, ничего не помню!
Поморщившись нюхаю ворот – да, надо бы переодеться. И сходить в душ.
В полумраке комнаты шлепаю к небольшому сервировочному столику, где расставлены тарелки с фруктами и графин, видимо оставили это все для меня. С удовольствием наливаю себе стакан сока выпиваю залпом, вытираю локтем рот.
Среди горок арбуза, персиков и россыпи винограда нахожу ненавистное вонючее манго, брезгливо хватаю склизкие мягкие куски и бегаю по комнате в поисках мусорного ведра.
Дурочка, зачем только руки замарала этой дрянью! Возвращаюсь к столику, сбрасываю все имеющиеся ломтики на десертную тарелку.
Нахожу стеклянную дверь, ведущую в санузел, и с наслаждением спускаю противный фрукт в унитаз. И потом долго мою руки, стараясь избавиться от ощущения расползавшейся в моих пальцах мякоти.
Под стойкой с полотенцами обнаруживаю свой чемодан, наскоро принимаю душ и переодеваюсь. Окружающий мир сразу становится намного приятнее. У меня здесь своя собственная комната с уборной и душем, и без вонючего манго здесь вполне можно жить.
Возвращаюсь в спальню уже во вполне сносном настроении и, наконец, раздергиваю шторы. Яркий свет заливает комнату, и я, восторженно цокая языком, присаживаюсь в кресло. Хватаю яблоко из вазочки и вгрызаюсь в него зубами.
Неплохо! Чистенько, уютно, как в отеле. Для годового заточения есть всё, что необходимо. Даже плазма на стене. Щелкаю пультом, который заботливо положили на ручку кресла, в надежде, что найду музыкальный канал.
Но нахожу я совсем другое...
- ...Показала пример непокорности, вот таким необычным образом расстроив свадьбу по расчету. – Речь диктора время прерывается моими криками, сопровождающие удары шваброй по машине. С ужасом смотрю на своё перекошенное от натуги лицо и прикрываю глаза от стыда ладошкой. Выгляжу, как злой дровосек в свадебном платье. - Даже в наше время возможны истории настоящей любви. Анна Верещагина выйдет замуж через пять дней за человека, которого выбрала сама. Она поступила вопреки воле отца и интересам бизнеса, показав нам всем пример, что всегда нужно следовать за велениями сердца. Если бы все истории любви заканчивались так прекрасно! Мы обязательно узнаем, кто является избранником скандальной невесты и будем держать вас в курсе...
Выключаю телевизор. Вроде бы не сделала ничего плохого, но почему мне неловко? Какой-то гадкий осадок, будто всех обманула.
- Скандальная невеста, хороший ник для соцсетей, не находишь? – вздрагиваю, услышав за спиной насмешливый голос.
Оборачиваюсь. Вальяжно привалившись к косяку у входа стоит Максим.
- Доброе утро, я присяду? Разговор есть.
- Да, конечно. – Натягиваю спину, выпрямившись в кресле.
Обходит меня и садится напротив. Никакой стеснительности, зажатости. Хотя откуда ей взяться? Он у себя дома, в отличие от меня.
- Как спала? – посмотрев на яблоко, которое я держу в руке, крутит рукой над вазочкой с фруктами, цапает такое же. Смачно надкусывает и забрасывает руку за подголовник кресла, ожидая ответа. Внимательно смотрит на меня.
- Нормально! – Отвечаю с вызовом и тоже кусаю.
Какое-то время мы буравим друг друга взглядами. Молча жуём.
Сегодня он в серой футболке-поло с коротким рукавом, в обычных джинсах, туго обтягивающих бедра. Никаких украшений и дорогих атрибутов, вроде часов, печаток. Только кожаный шнурок на руке. Просто, но... Чёрт возьми, как это делает, что все смотрится круто?
Эдик бы в жизни не надел одежду без логотипа известного бренда. «Бытие определяет сознание, - высокомерно поучал он меня когда-то. – Если носишь масс-маркет, то и ощущать себя будешь, как охранник из супермаркета». Тогда я его быстренько срезала, с деланым сожалением отметив, что Кельвин Кляйн влияет лишь на самосознание Эдички, а не коэффициент интеллекта. С Максом бы такой номер не прошёл.
- Прости, пришлось тебя раздеть, - первым нарушает молчание.
- Я заметила. Спасибо, что не полностью, но без джинсов спать реально комфортнее.
- Ты сама вцепилась в свою футболку. Зато джинсы без проблем позволила стянуть. Даже не знаю, что подумать. - Разводит руки в театральном жесте – типо, любуйся, какой я весь из себя гламурный подонок.
Сделав над собой усилие отвожу глаза от него. Это дается мне нелегко, насмешливая ухмылка, вальяжные движения. Я ещё не видела таких мужчин. Обычно при мне парни терялись, я всегда была остра на язык, и поставить на место мажора, возомнившего себя царём мира, усилий не составляло.
Но этот - другой. Старше, увереннее, жёстче...
Обводит взглядом столик и фиксирует взгляд на пустой тарелке, измазанной желтым липким соком.
- Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак. На кухне есть кофе и блинчики, но вижу, ты оценила фрукты...
- Манго я спустила в унитаз, если ты об этом.
- Ну вот, опять не угодил. – Снова усмешка.
- Ненавижу манго, - морщусь. – Настолько, что не могу находиться с ним в одной комнате.
Чётко очерченные брови Максима высоко поднимаются от удивления.
Мне хочется спросить, в чём причина его изумления, но дипломатично оставляю этот факт без внимания. Хотел бы, сам сказал.
У него предостаточно странностей, чтобы пытаться анализировать каждую из них. Каждая моя фраза – как ходьба по минному полю, не знаешь, какой реакции ожидать.
- Сейчас позавтракаем и у нас впереди куча дел. Только, ты не могла бы, - смущенно опускает глаза, - переодеться. Джинсы вполне подойдут.
С удивлением опускаю взгляд на свой простой трикотажный домашний комплект на тонких лямках. Я готова выслушивать советы по стилю от кого угодно, но не от мужика с кожаным шнурком на руке.
- Что, не нравлюсь? – спрашиваю, а у самой дрожит внутри грудной клетки. От этого голос выходит каким-то искаженным, писклявым.
- Нет, почему-же, нравишься... – закидывает ногу на колено. – Просто не люблю таких.
- Каких?
- Языкатых... Молодая ты ещё, научишься.
- Уж какая есть.
- Правило выживания в этом доме – улыбайся и молчи. Не люблю, когда много болтают.
- Я и не болтаю.
- Правило два – не перебивай меня.
- Я и не...
- Так, не понял, - рявкает так громко, что я откидываюсь назад в кресле, - сейчас, тебе кивнуть сложно было?
Наверное, я бы испугалась, если бы не легкая насмешка в его глазах. Я смотрю и не понимаю, он издевается или говорит всерьез? Но, на всякий случай, киваю.
- Ну вот и молодец, – снова лёгкий прищур и кривая ухмылка. – Наша свадьба через пять дней...
- Да, я в курсе.
- Ты опять не даешь мне закончить, и я начинаю нервничать. – Нарочито строго хмурится, но по губам змеится усмешка. – На самом деле свадьба сегодня.
- Как? – Опешив откидываюсь назад. – Прямо сейчас?
Бросает взгляд на настенные часы и встаёт.
- Не прямо сейчас, а через шесть часов. Поэтому завтракай, готовься и жду тебя в ЗАГСе, как порядочный жених. - Подходит ко мне и, наклонившись, чмокает меня в щёку. – Пока, дорогая.
Ухо обжигает его горячим дыханием, цепенею от неожиданности и ногтями вцепляюсь в ручку кресла. Сердце колотится где-то в горле, мне так страшно, что сейчас грохнусь в обморок.
Отвернувшись от меня Макс уже шагает к двери.
- А как же ты? – смотрю ему вслед. Мне страшно оставаться одной в этом доме.
- Увидимся...
***
Макс
- Ненавижу манго, - говорит она. – Настолько, что не могу находиться с ним в одной комнате.
При этом так забавно морщит нос, будто говорит о мадагаскарском таракане. С трудом удерживаюсь от комментария, что впервые вижу собрата по несчастью. Или счастью. Ненавидеть манго проще, чем картофель или огурцы.
Но молчу, чтобы она не решила, что я к ней подкатываю. Типо, у нас столько общего...
Она сидит в кресле, поджав ноги и затравленно смотрит на меня. Испуганная, растерянная, совсем юная.
Мне жаль её, хочется взять за руку и успокоить. Я бы так и сделал, если бы не опасался, что она задвинет мне в челюсть.
Смотрю на её сведённые голые коленки, прикушенную нижнюю губу и кровь начинает разгоняться по венам.
Зачем она только надела эти короткие шортики? И под майкой сразу видно, что нет белья. Слишком не похожа на опытную искусительницу, неужели случайно?
Как только зашёл в комнату, сразу разозлился на неё за её вольную или невольную провокацию, на себя. Вся заготовленная речь вылетела из головы.
Хотел же спокойно объяснить, что нужно расписаться сегодня, если она не хочет нашествия журналистов. Начнут копать, брать у нее интервью, трепать ей нервы... Поэтому лучше сделать это сейчас, а потом скормить прессе легенду о нашем романтичном стремлении как можно скорее начать отчитывать дни до золотой свадьбы. Плюс парочка романтичных фотографий, и все обойдется без лишнего внимания.
А вместо этого несу какую-то дичь.
Рисуюсь что ли? Да ну, зачем мне это надо? Мажористая девчонка, избалованная и наглая. Она же бесит меня до трясу, выводит из себя. Но если она и дальше будет сидеть, сжимая коленки, как невинная школьница, и смотреть на меня глазами дикой кошки, то...
«Ма-а-акс, вали отсюда!» - вопит внутренний голос.
И я благоразумно к нему прислушиваюсь.
На прощанье целомудренно касаюсь её щечки, и чуть не задыхаюсь от тонкого девичьего аромата, бьющего прямо в мозг.
Чёрт, хотел же с ней вместе кофе выпить. Обсудить. Рассказать, что знаю.
Ну на хрен, лучше оставим разговор на потом. А то наговорю лишнего.
Не буду рвать её связь с отцом, малышке и так досталось в жизни... А как пойдёт потом – посмотрим!