11. Запах свежести и мха
Потупив глаза юркаю в приоткрытую молчаливым Василием дверь. Очутившись в салоне, я обмякаю.
Жених с водителем о чем-то негромко беседуют, а я, привалившись лбом к стеклу смотрю на них и жду, куда же сядет мой будущий муж.
Какая-то часть меня хочет, чтобы он сел вперед, рядом с водителем. Другая часть - отчаянно ждёт, что он сядет рядом. По сравнению с суровой реальностью, дом, где я оставила брокколи, мачеху и отца, сейчас кажется мне знакомым и безопасным.
В новой жизни мне хочется хоть немного поддержки и дружеского участия. Только не уверена, что смогу получить поддержку от него. Он выходец из какого-то другого мира, более жесткого, опасного и взрослого. И дело здесь не в том, что он старше меня. Я так чувствую.
Жених, наконец, коротко кивает водителю и садится рядом со мной. С видимой неохотой подтаскиваю к себе рюкзачок, освобождая ему больше места.
- Поехали, Вась... – легонько трогает водительское сиденье. – Как договорились.
Откидывается на сиденье и внимательно смотрит на меня.
- Ты ни разу не обратилась ко мне, не назвала меня по имени.
- Ты не представлялся, – забившись в угол ставлю согнутую ногу в кроссовке прямо между нами на сиденье
- Слушай, Аня... - потирает переносицу, - я тоже не в восторге от происходящего. Но хамить друг другу не будем. Какое-то время нам надо будет жить вместе...
- Платье ты меня вынудил померить, что ещё мне надо сделать прямо сейчас?
- Назови меня по имени.
- Не хочу. Я устала.
- Это не сложно. Просто скажи одно слово... Макс... А потом то же самое предложение. И оно зазвучит по-другому. Уже без наезда.
Как же достал!
- Максим, что ещё мне надо сделать? – демонстративно чеканю каждое слово.
- Ну вот, другое дело, – его губы трогает лёгкая усмешка. – Видишь, какая ты послушная хорошая девочка, – в ответ я только фыркаю и вновь утыкаюсь в окно. – Анюта, тебе больше ничего не надо делать. Я всё сделаю за тебя.
- Даже не знаю, переживать по этому поводу или радоваться. Ма-а-акс...
- Сейчас я тебя накормлю, потом отвезу домой.
- Ко мне домой? – во мне просыпается робкая надежда.
- Нет, к нам. – Наверное, моё унылое лицо выразительно говорит о моих чувствах, потому что Максим добавляет. – Так нужно. И платье надо было выбрать сейчас.
- Очки зарабатываешь перед моим отцом?
- Ты та ещё штучка, правда? – Ухмыляется.
- Я первая спросила. Прости, не так выразилась... Макс, я первая спросила. Сейчас правильно?
- Аня, просто расслабься и положись на меня.
- Так и сделаю. Благодарю...
Умышленно крепко зажмуриваюсь, отворачиваюсь и утыкаюсь носом в кожаную обивку.
Мне не хочется разговаривать. Еще и тяжёлый затылок Василия действует угнетающе. Максим тоже молчит – то ли не хочет мешать мне отдыхать, то ли не считает нужным вступать со мной в разговор.
Эдичка, хоть и козлина, но хотя бы встретил меня с цветами. Да и сейчас, наверное, тоскливо бубнил бы цитатами из статусов, что у нас будет хорошо, потому что мы сами творцы своего счастья и нёс прочую занудную хрень.
Эдом я хотя бы могла управлять, а что делать с этим странным человеком пока не представляю.
Интересно, почему он согласился жениться на мне? Какие выгоды нашёл в этом положении? Ладно... У меня ещё будет возможность узнать об этом.
Погруженная в свои мысли я незаметно проваливаюсь в сон. Сквозь дрёму слышу временами короткие отрывистые фразы Максима, обращённые водителю.
Машина притормаживает, хлопают двери, потом снова начинается успокаивающая мягкая тряска.
От этой суеты я приоткрываю глаза, непонимающе смотрю на четкий мужской профиль, хорошо читающийся на фоне окна, подтягиваю к себе невесть откуда взявшееся покрывало. Жаль, что нельзя вытянуть ноги. И так хочется подушечку...
- Приехали. Аня... Мы дома, выходим, – пытаюсь сфокусироваться на лице, которое возникает передо мной. Мычу и натягиваю плед на голову.
- Умотали девку, Максим Геннадьевич, - ворчит кто-то рядом. – Я же говорил.
- Вась, засохни, а! Справимся.
Потом меня куда-то несут, я чувствую, как по щеке елозит мягкая шерсть, она приятно пахнет парфюмом - свежестью, мокрым лесом и мхом. Только противно цепляется за сережки, свербит по ушам.
Наконец голова падает в что-то шелковое и гладкое, и я блаженно вытягиваюсь. Умащиваю затёкшую шею на подушку.
Мужскими духами больше не пахнет, но появляется противный сладкий запах.
Но мне уже все равно.