10. То самое платье
Следующие пару часов проходят в каком-то тумане. Я так устала и подавлена, что у меня не хватает сил на сопротивление.
Примерка платьев, которая вызывает у большинства девушек сладкое томление, меня совсем не трогает. Я мечтаю, чтобы это скорее закончилось.
Равнодушно поднимаю руки, позволяя надеть на себя очередное творение свадебных дизайнеров.
Ёжусь от прикосновения холодного шёлка к обнаженной коже и иногда стискиваю зубы, когда консультанты слишком сильно шнуруют корсет.
Всё молча, без слов.
Теперь выйти на небольшой помост, крутануться, услышать очередное: «следующее», и опять повторить процедуру.
Я не помню сколько раз меня переодевали. Мне уже всё равно.
Платье важно, если выходишь замуж по любви. Для того, чтобы показывать детям и внукам снимки и рассказывать им о том, какой это был счастливый день.
Платье важно, если хочешь пересматривать ролик со свадьбы с любимым мужем, и уткнувшись в его теплое плечо, снова переживать смесь волнения и светлой надежды.
А мне платье не нужно...
Чуть выше запястья на руке алеет след ладони моего будущего мужа. Какая разница, какое платье надето, если на лице невесты написан страх?
Девушки начинают нервничать. Наверное, запас нарядов подходит к концу.
- Какой у вас жених дотошный, - одна из них, с длинными светлыми волосами, пытается завязать со мной разговор, - обычно невесты с подружками приходят.
- Подружки тоже разные бывают, - хмыкает вторая, с кокетливым каре. - Ну уж, если это ему не понравится, то я не знаю... – поправив на мне лямку, отходит на пару шагов и восхищенно цокает. - То, что надо! Да, Альбина? – обращается к своей напарнице.
Блондинка, перестает расправлять мой подол, поднимается на ноги. Стоя прямо передо мной, окидывает меня взглядом и удовлетворённо кивает.
- Цвет ваш и фасон, даже подшивать не надо. - Я вижу только расшитый бисером лиф цвета шампанского. – Вам-то самой нравится?
Пожимаю плечами. Какая мне разница, это или другое.
- Обычно женихи не смотрят на платье, а тут невесту не заставишь в зеркало взглянуть, - доброжелательно улыбается девушка с каре. – Идите, показывайте.
Я выхожу на помост и привычно кручусь, раскинув руки в сторону, как матрешка на чайнике.
В светлых питерских сумерках в этот момент зажигаются фонари, отрезая магазин от всего остального мира.
Останавливаюсь. Передёрнув плечами, обхватываю себя за локти. В этом роскошном платье я чувствую себя такой одинокой и жалкой. Такой же, как манекены в витринах.
Даже не верится, что за бликующими стёклами есть свобода, доверие, любовь...
Поднимаю подбородок и бросаю тоскливый взгляд на своего будущего мужа.
- Может быть, хватит?
Он сидит нахально развалившись, но под моим взглядом подбирается. Неловко ёрзает, будто ему воткнули вилку под сиденье.
- Мы берём это, - крутит пальцем, будто хочет, чтобы ему упаковали меня вместе с платьем. – И подберите под наряд фату, бусики и другие ваши женские финтифлюшки...
Спустя час, когда мы выходим из салона, с трудом держусь на ногах. Тащусь следом за женихом, гружённым пакетами. Уютный салон машины с неразговорчивым Василием кажется мне сейчас верхом мечтаний – я смогу там сесть и свернуться калачиком.
У меня нет сил даже подумать о том, что будет дальше.
- Стойте! – мой будущий муж резко останавливается и, сбросив пакеты на руки провожающей нас продавщице, быстрым шагом идёт к диванам. Возвращается с моим рюкзачком в руках.
- Держи, чуть не забыли, - набрасывает мне на плечо.
Склоняется, чтобы заботливо убирать прядь волос, попавшую под лямку.
Поднимаю голову и дыхание перехватывает от этой случайной близости. Мои глаза на уровне его подбородка, и я вижу густые брови, сосредоточенно сведённые на переносице и морщинки, лучиками разбегающиеся от уголков глаз.
Неловко отшатываюсь и хрипло выдавливаю:
- Спасибо.
- Да ты спишь совсем, – снова хватает меня за плечо.
- Уйди, – отталкиваю его руку и иду вниз по лестнице.
Надеюсь, я смогу спуститься самостоятельно. Где-нибудь меня подберет тупой Вася, уложит на кожаное сиденье и укроет пледом. Всё равно я не смогу сама найти его тачку среди кучи одинаковых черных машин.