16. Искры

- Я же говорил тебе, не надо звонить, - Максим требовательно протягивает руку к телефону, и я вкладываю ему трубку в ладонь.

Утираю мокрую щёку. Ну почему так? Родной отец выкинул меня из жизни, как... как собачку. Хотя с домашними питомцами он поступает лучше. Я же его единственная дочь.

Ревность горячей волной бросается в голову, заставляет съежится от боли.

На свадьбе Аглаи и Эда отец явно будет присутствовать, поздравит падчерицу и не убежит на совещание. К тому же там замешаны деньги. Большие деньги.

А кто я для него? Просто переходящий кубок, отрезанный ломоть. У него теперь другая семья...

Нехорошая мысль пронзает меня. И я поднимаю голову, впиваясь глазами в Макса. Мне не важно, что я сейчас похожа на облезлую панду, с расплывшимися кругами туши.

- Он же был в курсе, да? – шиплю в лицо Макса. – Ты согласовал с моим отцом эту скороспелую свадьбу, правда? – перехватываю букет поудобнее. - Вы это всё провернули за моей спиной! Только зачем? Как ты мог! Как он мог так со мной поступить! Это тебе за меня! Это за ваши грязные интриги! Это снова за меня... На тебе!

Каждый свой возглас я сопровождаю хлестким ударом букета. Сейчас я очень жалею, что на мягких стеблях садовых роз нет шипов размером с палец. Мне хочется сделать ему так больно, чтобы он заскулил и стал молить о пощаде.

Бутоны отрываются и летят по машине, листья осыпаются на сиденье. Макс лишь поднимает локоть, чтобы закрыть лицо.

- Ну всё, хватит истерик! – одним движением он вырывает букет, превратившийся в веник, второй рукой перехватывает моё запястье. – Аня, так надо.

Перед моими глазами мелькает его рука, искоркой блестит новенькое кольцо с красной каплей. И, всхлипывая, я трясусь от ужаса.

Зачем это было нужно ему? Зачем он уговорил отца?

Неужели настолько не терпелось приступить к исполнению своих супружеских обязанностей? Или начать пользоваться моим приданным, уж не знаю, что ему было обещано...

Одно дело знать о неизбежности своего договорного брака. Другое – внезапно оказаться женой. Я думала, у меня есть неделя, чтобы подготовиться, свыкнуться с этой мыслью, обговорить наши взаимоотношения... Да, чёрт возьми, я даже не исключала возможности, что мы как-то притрёмся.

Но вот так, экстренно, будто речь идёт о спасении жизни и каждая минута промедления приведёт к смерти... Это просто не укладывается в моей голове!

Макс отпускает мою руку и большими пальцами проводит по моим щекам. Ласково скользит по лицу. Смотрит на меня с таким раздирающим чувством вины, что я невольно замираю.

- Аня, так надо. Прости... Я хотел рассказать, но как-то... Не знаю. – Отнимает руки от моего лица, с удивлением смотрит на перепачканные тушью пальцы. Достаёт из подлокотника влажные салфетки.

Сначала я дёргаюсь, когда он прикасается мокрой тканью к моему лицу, но он успокаивающе шепчет:

- Посиди спокойно. – Мне несложно выполнить его просьбу, настолько я чувствую себя опустошенной и обессиленной. – Вот так, девочка моя, сейчас приведем тебя в порядок. Ещё немножко нужно потерпеть. Не волнуйся, скоро всё закончится.

От этого проникновенного «девочка моя» внутри всё переворачивается. Салфетки холодные, но из груди вниз идет тёплая волна.

- Анюта, так надо. Поверь. Прости, что не сказал тебе раньше. Хотя... – задумывается на секунду, -даже, если бы сказал, вряд ли бы это что-то изменило. А так, завтра наши свадебные фотографии уже будут во всех СМИ. Твой отец просил пожениться поскорее...

- Папа? – испуганно вскидываюсь. – Он просил? Зачем?

- Ему нужно, как можно скорее, выдать Аглаю замуж за Эда. – Пожимает плечами. - Я не знаю подробностей, но каждый день снижает шансы на слияние с компанией Вайсов.

- Но... - Влажная салфетка вновь прикасается к моему лицу, и я замолкаю, не успев закончить предложение.

- Мы должны быть на свадьбе Аглаи и твоего бывшего жениха, как влюбленная пара, которая мечтала воссоединиться как можно скорее. – Спокойно продолжает он, продолжая вытирать мои черные слёзы. - И, если бы все зависело только от меня, я бы тоже предпочёл отложить мероприятие на несколько дней. Мне это тоже неудобно.

- Тебе-то что с этого? – Недоверчиво поднимаю бровь.

- Он позвонил мне вчера вечером, - продолжает Макс, будто не слыша моего вопроса, - сказал, что это очень важно и тянуть нельзя. После обнародования нашего брака, будет объявлено о помолвке твоей сестры.

- Сводной сестры, - уточняю морщась.

- Да, именно так. Мы не говорили об этом, но, думаю, твой отец опасается, что Вайс откажется от брака, потому что дела у него идут не очень хорошо. И важно заключить сделку, пока это не вышло наружу.

Меня немного царапает упоминание о браке Эда и Аглаи, но вспоминаю фото с красными ногтями, вжимающимися в его затылок и меня передёргивает от отвращения.

- Можно было сказать, объяснить... Просто поговорить. Если мне всё равно выходить замуж, какая разница, когда. Я бы не отказалась помочь отцу.

- Не знаю, почему я не сказал, - снова этот виноватый взгляд. – Ты была такая дерзкая и испуганная. Но я старался сделать так, чтобы у тебя были хорошие воспоминания об этом дне.

- И красивые фотографии для журналистов, - язвительно замечаю я.

- Ну и это тоже, – в его голосе лёгкая усмешка. – Я рад, что к тебе вернулась твоё, как всегда, прекрасное расположение духа.

Он шуршит, доставая новую салфетку, но я уже вполне взяла себя в руки. Выдергиваю салфетку у него из рук и прижимаю её к пылающим щекам.

- Не трогай меня! – Предостерегающе направляю на него палец. – И, если ты думаешь, что тебе светит незабываемая брачная ночь, ты ошибаешься.

- Интересная ты такая... Красивая. – Неожиданно говорит он и поправляет локон, укладывая его красивой спиралью на моем обнаженном плече.

Потом вдруг приближает лицо и вглядывается мне в глаза. И от этого пронзительного долгого взгляда тысячи искр бегут от пальцев ног по позвоночнику и растекаются там тягучей сладкой волной. Чувствую себя кроликом, которого гипнотизирует удав.

Интересно, если он меня сейчас поцелует, ничего ведь не будет? Всего один раз, он ведь мой муж... Как это будет, если на нас не будет смотреть регистратор?

- Я не хочу больше рисковать своим сердцем, - вдруг глухо произносит Макс и отворачивается.

И на меня будто выливают ушат холодной воды. Моргаю часто-часто и отшатываюсь, понимая, как глупо выгляжу. Девушка, которая нервно кричит, что между ними ничего не будет, при этом томно прикрывает глаза... «Нет», которое как бы «да». Что может быть хуже?

И запоздало накатывает обида. Снова? То есть он уже рисковал? Я, конечно, не претендую на звание самой желанной жены года, но и такого услышать от него не ожидала.

- Куда теперь? – спрашиваю, чтобы скрыть смущение.

- Хотел отметить, - хмыкнув, замечает Макс.

- Но я... – вытираю нос, - не в лучшей форме.

- Не переживай, - невольно напрягаюсь всем телом, когда он протягивает ко мне руку. Но он лишь поправляет фату. – Будет закрытая вип-кабинка в ресторане и только пара близких друзей.

- Не хочу никого видеть.

- Ну вот, а я хотел тебя порадовать. - Лукаво щурится. То ли издевается, то ли шутит.

- Вряд ли у тебя получится...

- Посмотрим, мы уже приехали. Жаль, что такая красивая невеста, и без букета. – Улыбается он. Вот теперь я точно уверена – издевается.

Ресторан, в который мы приезжаем, оказывается гостиницей. Причем, явно дорогой и пафосной.

У входа нас ждет высокий широкоплечий мужчина.

Увидев нас, он медленно моргает, явно переваривая увиденное. Переводит взгляд с меня на Макса и обратно. Похоже, мой наряд не даёт ему усомниться в происходящем.

- Познакомься, Аня. Это мой партнер и друг Карим Хакимов. Это моя жена.

- Вообще я думал, что это шутка. - Карим расплывается в широкой улыбке, открыв красивые белоснежные зубы. Выглядит это вовсе не доброжелательно, как можно подумать. А ненатурально и... хищно.

Темноволосая голова склоняется над моей рукой, и я чуть заметно дёргаюсь, будто он может впиться в меня своими безупречными искусственными зубами.

- Ну, Макс, ты даёшь. – Оторвавшись от моей руки, Карим награждает друга тычком под рёбра. – Как ты умудрился? Прятал от меня свою невесту...

Макс что-то говорит ему, но я уже не слышу. Потому что через живую изгородь уже разглядела знакомую фигуру и голову с проседью.

Забыв обо всем на свете, бегу навстречу человеку, которого сейчас больше всего хотела бы видеть рядом.

- Арман! Ну надо же... Как я рада тебе, Арман!