20. Девять жизней

Макс

3 года назад

Вчитываюсь в сообщение от Карима и в висках дико пульсирует. Содержание меня не пугает, нет. Просто становится гадко так, что перед глазами плывут тёмные пятна.

Сгусток тошноты, к которому я уже почти привык, расцветает болью. Не выдержав, хватаюсь за стол.

- Макс, у тебя ничего не случилось? Ты показался мне взволнованным. – Жена подходит ко мне, обнимает со спины и запускает ладошки под рубашку.

- Все хорошо, Нюта. Это я так... Всю ночь работал, устал.

- А ну посмотри на меня! – жена разворачивает меня к себе. Взяв моё лицо в ладони строго вглядывается в глаза. - Макс, не ври мне. Что с тобой?

- Просто устал.

Выворачиваюсь из её захвата и отворачиваюсь, пряча глаза.

Она легонько толкает меня ладошкой в плечо и снова обхватывает, прижимаясь горячей щекой к спине.

- Ты сам виноват, нельзя засиживаться по ночам. Может быть не поедем?

- Да ну, брось...

Мой голос звучит глухо, и я мысленно молюсь, чтобы Нюра ничего не заподозрила. Пусть уезжает, скорее. С неё станется остаться...

- Ма-а-кс, - напряжённо тянет она, - ты что-то скрываешь.

Выдохнув, разворачиваюсь к ней. Стараюсь, чтобы ничего не выдало моего состояния.

- Нет, всё хорошо. Нужно задержаться на день, возникли небольшие проблемы.

Нюра шутливо ёжится и смеётся:

- Ну уж нет... Я без тебя к маме не поеду, я столько не съем.

Прижав к себе жену, ласково целую её в висок.

- Ты езжай, тебя Артём отвезет. Не хочу, чтобы твоя мама сердилась, что вместо общения с любимой теще, а ору на каких-то мужиков по телефону. Я улажу дела и завтра буду с вами.

- Точно всё хорошо? А как чувствуешь себя?

- Отлично! Езжайте, все хорошо. Буду завтра.

Нюта чмокает меня в щеку и отходит.

Я смотрю ей вслед и сжимаю в карманах кулаки. Будто натягиваю невидимые цепи, которые не пускают меня.

Убедившись, что Нюта не слышит, достаю телефон и набираю своего врача и друга.

- Сэм, кажется вернулось. Да, сегодня буду... Сдам все анализы, не переживай... Только завтра, чтобы выпустил меня из своей лечебни.

***

- Из-за чего вы развелись? – спрашивает Аня. И смотрит с таким ехидным выражением, будто ожидает истории в духе ток-шоу. С изменами, выяснением отношений, скандальным дележом имущества.

- Она умерла, - коротко говорю я.

И едва заметно откашливаюсь. Потому что эти слова колят глотку. А еще, потому что это не совсем правда. Она погибла...

- Ещё есть вопросы? – делаю шаг по направлению к ней, и Аня отступает назад. Облизывает губы в притворном испуге. Ни за что не поверю, что она не понимает, какое воздействие оказывает на меня.

Пока Аня плещется в ванной, выхожу из номера. Настроение испорчено. Да и было ли оно?

Я понимал, что с ней будет непросто, но не ожидал, что она будет настолько царапучей.

И дело не только в её настырном допросе.

Едкая, въедливая, будто специально выводит меня. Но иногда через её маску капризной стервы прогладывает испуганная девчонка, и тогда меня просто накрывает. Хочется схватить её в охапку, прижать к себе и не отпускать.

Я сказал ей тогда, в машине. Не хочу больше рисковать своим сердцем. И это правда.

Хлопнув дверью спускаюсь вниз по лестнице. Не на лифте. Не сейчас.

Через окна лестничного проёма в глаза бьет свет прожекторов. В ушах возникает гул вертолётов, и я снова вижу залитую прожекторами поляну, спецназ, бегущий между нарядными шатрами и обалдевшие лица гостей.

Это была идея Карима - пригласить всех на мою свадьбу, собрав в одном месте, и я с ним согласился. Что может быть невиннее, чем приглашение с сердечками на конверте? Только никто из гостей не знал, что мы с Нютой уже были женаты, а шатры, музыка и цветы – простой антураж. Криминальный мир тогда охренел от такой наглости, особенно, когда мы разделили с Каримом общак.

Но совесть меня не мучает, даже сейчас. Наркоторговля – для слабаков, и мне ничуть не жаль тех жирных, липких гостей, которым спецназ закручивал руки и в прямом смысле укладывал лицами в салат. Может быть повязали кого-то лишнего, кто-то ушёл, кто-то не принял приглашение. Но шума было много.

Все остались при своих – кто-получил генерала, мы с Каримом неожиданно и быстро разбогатели.

Только никто не знал, что Нюта этой показушной свадьбой подписала себе смертный приговор. И погибла она из-за меня. Карим отошёл в сторону, ему не полагалось возмездие, потому что он - всего лишь партнер. А мне пришлось исчезнуть. Никто не знает, что я не погиб тогда, три года назад. В машине, которая неожиданно потеряла управление и сорвалась с эстакады. Вместе с молодой женой...

Я даже не был на похоронах, потому меня не пустил Семён Кочетков - Сэм, мой друг и врач. Онколог-гематолог, который несколько лет назад обнаружил у меня лейкоз и обещал стойкую ремиссию. Только все вернулось, в самый неподходящий момент.

Из клиники я вышел другим человеком. С другой фамилией, другими привычками и даже другой группой крови.

И у моей бизнес империи сейчас два лица. Карима знают все. Меня – никто.

Спустившись в бар, прошу налить виски. Делаю глоток и прикрываю глаза.

«Угрожает ли мне что-нибудь рядом с тобой?»

Я хотел ответить ей честно – не знаю. Но почему-то не смог.

У меня девять жизней, как у кошки. Но людям, которых я люблю, фатально не везёт.