34. Два кольца

Мне снился плохой сон. Что-то тёмное, и липкое опутывает меня и не даёт вздохнуть. Привычно провожу рукой по кровати. Пусто.

Испуганно сажусь на кровати. Макса нет.

Босыми ногами шлепаю по прохладному паркету к окну и раздергиваю шторы. С облегчением выдыхаю. Он здесь.

Ходит под домом, запахнув халат, и разговаривает по телефону. Не слышу слов, но лицо недовольное и злое. Кажется, его собеседнику сейчас приходится несладко.

Машу рукой, чтобы он меня заметил, но, кажется, ему не до меня.

В ожидании мужа успеваю сбегать в душ, и мы входим в комнату почти одновременно. Я свежая и бодрая, он – поникший и мрачный.

Не обнимает меня, как сделал бы ещё накануне вечером, а молча садится на кровать с телефоном в руке.

Я присаживаюсь рядом, скромно зажав ладошки между коленей.

- Мне надо уехать, - отрывисто говорит Макс. – Проблемы на работе.

- Я с тобой.

- Мне на день, только туда и обратно. Помощник уже заказал билет. Отдохни пока без меня.

Запрыгиваю на кровать с ногами и прилипаю к его спине:

- Я от тебя не устала.

- Прости, малыш, но мне нужно будет решить одну проблему, и я тут же вернусь. А ты нужна здесь.

Мы не говорим с мужем о том, что будет, когда мы вернёмся. Будто бережём друг друга, сознательно обходя эту тему. Как-то будет... По-другому, наверное. Но всё равно будет!

При одной мысли о том, что мне придётся часами сидеть в одиночестве в мрачном доме Максима с его немногословным персоналом, меня охватывает ужас. Наверное, я придумаю, что с этим решить.

Только это всё будет потом. Сначала нужно понять, что делать с отцом. И тут Макс прав, каждый день может стать решающим. Никогда не прощу себя, если отец придёт в себя, и не увидит меня рядом! А думать о плохом исходе я не хочу.

Макс берет мою руку и прижимает к губам:

- Не скучай, вот же я – всегда рядом с тобой. Видишь этот бриллиант... – кивает на моё обручальное кольцо. – Это жизнь, которой ты поделилась со мной. Она у нас – одна на двоих.

- У тебя в кольце рубин...

- Когда выбирал, не думал об этом. Просто хотел, чтобы сочеталось. Но пусть это будет моя новая кровь.

- Третья положительная? – улыбаюсь я.

- Ну вот, умница, сама всё понимаешь.

Макс уезжает быстро и спешно. Я едва успеваю обнять его на прощанье, и долго стою на дорожке, глядя, как медленно оседает на дороге пыль от колёс автомобиля – Василий повёз его в аэропорт.

Кутаясь в шаль поднимаюсь по ступенькам своего дома с тяжёлым ощущением, что больше я здесь никому не нужна. И сейчас за завтраком мне придётся терпеть надменную морду Аглаи и объяснять мачехе, почему мой муж так быстро и спешно уехал.

Без Максима отцовский дом - больше не мой дом.

Это открытие ошарашивает меня так, что я замираю, взявшись за ручку входной двери.

Где же тогда мой дом? Ответ приходит сам собой. Бриллиант кольца искриться на пальце, напоминая, что мой дом отныне и навсегда там, где находится мой муж.

Улыбнувшись этим мыслям тяну тяжёлую дверь на себя. Уже у порога меня, пританцовывая от нетерпения, поджидает Людмила.

Чувствую невольную вину перед этой бесхитростной девушкой. Я ведь почти забыла о ней. Взяла её с собой, а самым главным её развлечением оказались поездки в аптеку и, наверное, исполнение бесконечных поручений мачехи по дому.

- Анна, ваш муж уехал. Так жаль... Может быть, на сегодня есть какие-то планы, дела? – глаза так и блестят в предвкушении. Вдруг я решу поехать в магазин, ресторан или просто прогуляться, и возьму её с собой.

- Людмила, я пока не решила. В больницу надо съездить... – Лицо Людмилы тут же вытягивается. – Но потом я хотела пойти по магазинам, составишь компанию?

Девушка радостно кивает.

- Анюта... Девочка моя! – разносится с лестницы. И к нам величественно спускается Инесса. Вся в чёрном, будто примеряет образ вдовы. – Утром был такой переполох. Что-то случилось?

- Ничего особенного... маменька, - иронизирую я. – Всего лишь уехал мой муж.

- Ма-а-акс? Уехал? – она удивленно округляет глаза.

- Да, возникли неотложные дела.

- Ну надо же? – скептично хмыкает. – Дела у него есть. Я думала, у вас медовый месяц. Ведь дом был в этом уверен...

Людмила смущённо прыскает, а я делаю шаг назад и, уставившись на мачеху, нейтральным тоном ей сообщаю:

- Вы же сами выдали меня замуж не за садовника, а за бизнесмена, что вам опять не нравится?

- Мне всё нравится. Только не устраивает, что вы привезли с собой толпу народа, которого мне приходится кормить. В отсутствии моего бедного Костика это становится накладно.

Она смотрит на меня с таким обвиняющим видом, будто Василий и Людмила съели годовой запас спаржи или пророщенных ростков сои. Хотя уверена, что Инесса вовсю пользовалась услугами водителя и горничной, хотя зарплату им платит Максим.

- Раз уж сегодня ты не развлекаешься с мужем, займись делами семьи. Нужно съездить к юристу отца и забрать папку с документами. Нужно определяться, что делать с компанией и как распределять обязанности, пока наш Костик в больнице, – она поднимает глаза и уголком пальца смахивает слезу. – Пора что-то решать.

- Ты настолько компетентна?

- Конечно, нет, – надменно изгибает бровь мачеха. – Всё зависит от совета директоров. Завтра совещание. Но, как ты помнишь, я долго работала в компании, и могу дать дельный совет. Хотелось бы посмотреть бумаги...

- Не надоело пуха на себя накидывать? – шепчу тихо, но так, чтобы она услышала.

Инесса делает вид, что ничего не слышит.

- Как вернется этот ваш Франкенштейн, пусть отвезёт тебя. Нечего зря гонять нашего водителя, вдруг он мне понадобится.

Ух ты, ей и водитель наш не угодил! Я не в особой дружбе с Василием, но сжимаю зубы, как только слышу оскорбления в его адрес. Скрещиваю руки на груди и выдыхаю ей в лицо:

- С превеликим удовольствием. Хоть с Василием, хоть с чёртом, лишь бы подальше от тебя!

Развернувшись на каблуках иду в свою комнату. Вслед мне несётся:

- Я сброшу тебе адрес, не забудь в череде своих увеселительных мероприятий сделать хоть что-то полезное.

С трудом заставляю себя не реагировать на её подколы. Мне не сложно съездить к юристу, забрать бельё из прачечной или набрать подснежников – лишь бы не видеть её мерзкой скорбящей рожи.

Хоть какое-то развлечение – съездим с Людмилой, она город посмотрит, а я отвлекусь от грызущей сердце тоски. После посещения больницы без поддержки Макса мне придётся тяжело.