6. Человек, который родился два года назад

- Арман, вот за что он меня ненавидит? – Достаю из шкафа вещи и небрежно бросаю их на кровать.

- Константин Геннадьевич – деловой человек. Ты, Аня, его главный проект. Отец считает, что так лучше для тебя, – Арман с хрустом потирает седую щетинистую щеку, задумывается и добавляет, - ... и для него.

- Ага, и это я, по его словам, думаю только о себе. Ну конечно... – Расправляю короткое золотистое платье. – Продаёт меня подороже первому попавшемуся богатею.

Интересно, платье пригодится или нет? Задумчиво рассматриваю, и отправляю его в стопку нужных вещей.

Может быть, без папиного контроля удастся обзавестись друзьями? Буду замужней дамой, схожу с подругами в клуб, в ресторан. Последние пару лет я веселилась только в сопровождении тоскливого Эда.

- Почему же первому попавшемуся? – Глухо звучит за моей спиной. - Аверинцев – известная личность в определенных кругах.

- Ты что-то знаешь? – поворачиваюсь и равнодушно бросаю на пол костюм от Версаче. Подхожу к Арману, заглядываю ему в глаза. – Ну-ка... Ты что-то раскопал, да?

- Обижаешь, Анна Константиновна. Конечно. Что мог – узнал, – щербато улыбается.

- Давай, выкладывай, - присаживаюсь рядом с Арманом на кровать и тереблю его за рукав. – Я нашла в соцсетях Максима Аверинцева из Питера - ему 64 года, он размещает фото внуков и гладолусы. Это не он, надеюсь?

- Нет, не он, - ухмыляется Арман и лезет в карман за телефоном. – Я вообще думаю, что имя и фамилия у твоего жениха липовые.

- В смысле?

Арман колдует над телефоном и разворачивает экран ко мне.

- Вот любуйся. Листай, там несколько фото.

Прикусив губу от волнения, хватаю телефон.

Господи, хоть бы не пенсионер с тремя подбородками и бородавкой на носу...

Увеличиваю двумя пальцами скрин паспорта, и выдыхаю от облегчения. Не пенсионер!

Брюнет с хищным взглядом исподлобья. Густые брови сведены на переносице, четкий подбородок, прямой нос...

Вряд ли фотограф говорил ему: «Не улыбайтесь, смотрите четко в камеру». Наверное, щёлкал и мечтал о том, чтобы этот мрачный тип скорее покинул его ателье.

Хотя, что можно понять по фото в паспорте, где мужчины отличаются только наличием лысины и очков.

Внимательно вглядываюсь в мелкий шрифт. Аверинцев Максим Игоревич, 38 лет... родился в июне.

Ну надо же... Не скорпион!

- Аверинцев появился в строительном бизнесе два года назад. Выскочил, как чёрт из табакерки, - тихо рассказывает Арман. – Начинал со строительства модульных домов, за несколько месяцев получил крупные заказы на застройку нескольких коттеджных поселков. Пока крупные конкуренты очнулись, он оттяпал себе львиную долю рынка, переманил лучшие кадры и развернулся во всю мощь.

- Деловая хватка у человека, что такого...

Слушаю вполуха, листая фотографии. Везде Аверинцев вполоборота, спиной - толком не рассмотреть. Кажется, высоким на фоне других людей.

- В том-то и дело, что тут не хватка, а что-то другое, – хмыкает охранник. – Аверинцев - не богатый наследник, за ним не стоят влиятельные покровители. Откуда у него столько денег? Строительный бизнес с нуля не построишь, льготную ипотеку на него не возьмешь.

Возвращаюсь к фото паспорта, увеличиваю на весь экран, впиваюсь взглядом в тёмные зрачки. Интересно, какого цвета у него глаза? Наклоняю голову, чтобы лучше рассмотреть фотографию.

Ощущение опасности и силы, которое исходит от мужчины на фотографии, тревожит и настораживает.

Полная противоположность слащавому пупсику Эдичке.

- Нда, не хотела бы с таким встретиться в тёмном переулке... – задумчиво озвучиваю свои мысли. – Что-то с ним неладно.

- То-то и оно, - откликается Арман. – Я не смог узнать ничего о его родителях, образовании, где он жил. Такое ощущение, что человек возник из ниоткуда. Будто он родился два года назад.

- Что думаешь об этом? – возвращаю телефон своему телохранителю.

- Не знаю, Ань, – какое-то время молчит и раздувает ноздри. - Не нравится мне он. Очень не нравится...

- Не переживай за меня, - дружески похлопываю Армана по руке. – Я же, как колобок. От мачехи уйду, от папашки уйду, от сестрички уйду, и от волка уйду. У меня у самой зубки! - Охранник в ответ лишь привычно отмахивается. Типо, что с меня взять... - К тому же есть шанс, что мой Аверинцев – дед с гладиолусами.

Я нервно хихикаю и храбрюсь, но мне не по себе.

Всегда прячу расстройство, тревогу или обиду под маскировочную сетку легкомысленного юморка. Дурацкая привычка, но мне так легче.

– Знаешь, выхода у меня всё равно нет. Может и к лучшему, что так получилось. Мне здесь нет места. Инесса меня всё равно выживет или я сама сдохну от её ЗОЖ-диеты

- Ты бы, Ань, хоть борщ научилась готовить, – улавливаю в его голосе насмешку. - Мало ли, пригодится?

- Мне? – изумленно приподнимаю бровь. – Вот ещё... Зачем? Я всегда найду человека, который меня накормит.

- Ладно, шутница, собирайся, завтра самолёт. – Арман встаёт и подвигает мне кучу тряпья. - Я тебя передам из рук в руки жениху.

- Жаль ты не можешь остаться со мной. С тобой мне было бы спокойнее. – Тоже встаю, смотрю на здорового Армана снизу-вверх. Так хочется, чтобы меня кто-то обнял, защитил, унёс в безопасное место.

Меня захлестывает чувство благодарности к человеку, который все эти годы, после смерти мамы, был для меня самым близким. Приятно знать, что хоть кто-то в этом доме переживает за меня.

Обнимаю его. Крепко, от души. В последний раз я так делала, когда была подростком.

- Надеюсь, скоро встретимся, девочка. – Шершавая рука касается моих волос, и я урчащим котёнком вжимаюсь в его грудь. - На свадьбу Аглаи и Вайса явишься счастливой замужней женщиной, подтвердишь легенду о том, что расстроила свадьбу по безумной любви. А знаешь, может, и правда, всё к лучшему. На свадьбе Аглаи подпишут договор о слиянии компаний, журналисты подустанут мусолить твою историю, всем будет плевать на твой брак. – Отстраняется и пристально смотрит мне в глаза. – Разведешься, будешь свободной и от мужа, и от отца.

- На то и рассчёт, Арман. На то и рассчёт... – вздыхаю я.

Закрыв за Арманом дверь смотрю на раскиданные по комнате вещи.

Печально разглядываю золотистое платье. Поднимаю его и вешаю обратно в шкаф.

Вряд ли этот мужчина, от которого веет холодом, разрешит мне пойти в клуб.

- Ты только меня дождись, хорошо? – Натянуто улыбаюсь и выговариваю то ли платью, то ли самой себе. – Пол-года, год. И я тебя выгуляю. Обещаю!