Глава 12

Наше время

Амир

Я заткнулся наушниками и прикрыл глаза, чтобы не видеть Лизу. Она либо недовольно морщилась, сидя рядом — возвращение в Москву ее не радовало, либо пыталась меня соблазнить и задобрить. Лишь бы не разводился. Странная. Я же предупреждал, что этим обязательно кончится. Хотел бы раньше это все провернуть, но она мне не мешала, максимально не отсвечивала.

Когда я был дома и мне хотелось секса — она была под рукой. Лиза же жила сытой обеспеченной жизнью. Мои деньги она тратила с удовольствием. Честно, хотел влюбиться в нее и жить вместе, вдвоем, как с Лейсан было! Но не вышло: страсть иссякла, а на смену не пришло ничего. Обычная симпатичная девушка. Факебл, как говорили американцы. По нашему просто — ебабельная, не больше.

Лиза и сейчас такая, но ее простота и отсутствие каких-либо стремлений полностью уничтожили даже зачатки чувств. Ей нравились красивая жизнь, я в качестве «мужа», брендовая одежда и статусные украшения. Я не мог сказать, что она злая и ничтожная женщина, просто не моя. Когда начал жить параллельной жизнью, пошли сцены ревности, скандалы, жалобы и стенания.

Вот и сейчас, когда длительный перелет подошел к концу, Лиза вцепилась в мою руку и не отпускала. Боялась развода. Правильно делала. Именно этим займусь в ближайшее время.

— Марк, устрой порядок в моей квартире, чтобы к вечеру там можно было жить. Затем найди квартиру Елизавете.

Я взял помощника с собой: он и сам просился, а мне легче с человеком, который будет заниматься всеми насущными и бытовыми вопросами. В любом случае мне нужен будет подобный специалист на новой работе.

— А я? — Лиза встала в позу, задерживая меня и машину. — Я твоя жена и должна жить с тобой! Это правильно!

— Не устраивай истерик, — оборвал я. — Марк, засели ее пока в отель. Вечером приеду и погорим.

Я отправил их на машине с водителем, а сам вызвал такси. К брату поеду, соскучился. Мы больше двух лет не виделись. С Аделем мне всегда легче было, а вот с Давидом и мамой… Тут нужно подготовиться.

Я приехал к бизнес-центру, где располагалась «Сфера». Надеюсь, Адель не аннулировал еще мой пропуск.

Подошел к стойке администратора и получил свою карту. Такая дикая ностальгия взяла, как давно тут не был. Братьев не видел, мать, друзей. Два с лишним года бывшую жену и Даяна тоже. Сын. Мальчик, от которого я отказался. Уверен, у него все хорошо: а как иначе с такой-то матерью! Я вернулся не для того, чтобы марать их жизнь своими грязными ботинками, но хотел бы увидеться и искренне сказать прости. Хотя Лейсан не простит: она слов на ветер не бросала.

— Здравствуйте, — остановился в приемной генерального, — могу увидеть Аделя Каримовича?

— У вас назначено? — секретарь мило и вежливо улыбнулась.

— Нет, но уверен, он будет рад меня видеть. Скажите: блудный попугай вернулся.

— Так и сказать?

— Именно.

Девушка открыла дверь, и я услышал голос брата: он громко кого-то отчитывал.

— Ты опять на работе? И наверняка носки не надела, да? Майя, по попе получишь!

С женой говорил. Я за них рад: они второго ждали, дочку. Адель счастлив. Когда рассказывал мне по видеосвязи, весь истекал медом и ванилью. Он уже проверенный отец, ему можно доверить ребенка.

— Адель Каримович, к вам посетитель.

— Кто? — отрывисто спросил.

— Блудный попугай вернулся, — повторила мои слова, затем брат рванул к двери. Я рассмеялся; он с довольным ревом сжал меня в медвежьих объятиях.

— Приехал, — улыбался брат. Хоть кто-то рад меня видеть. — Почему не предупредил? Мы встретили бы, праздник устроили.

— Давай просто поедем куда-нибудь и нормально поедим, — предложил я.

Мы отправились в уютный мясной стейк-хаус. В Москве много новых заведений открылось, будет что посмотреть на досуге.

— Какие планы на жизнь? — спросил Адель, когда сделали заказ.

— Меня знакомый пригласил СЕО в один медиа-холдинг. Буду открывать для себя новые отрасли. Здесь в строительстве был, в Нью-Йорке рынок табачников осваивал, теперь сфера массовых коммуникаций.

Брат как-то странно на меня взглянул, но нам принесли напитки, и я не стал развивать тему. Может, думал, что обратно к Давиду подамся или у него самого буду просить теплое местечко. Нет, я стал самостоятельным, меня не нужно контролировать и мониторить.

— Ты сам как? Когда Майе рожать?

— Две недели еще ходить. Но вместо того, чтобы беречься дома, она за руль садится и едет на работу, представляешь?! Совсем меня не бережет!

— Ты такой домашний стал, — не смог не отметить. — Изменился. В хорошую сторону. Видно, что счастлив теперь.

Адель скупо улыбнулся, прежде чем ответить:

— Я это счастье отвоевывал и завоевывал. Пока с демонами своими не разобрался, не мог понять себя. Сейчас я там, где должен был быть с первого дня нашей женитьбы.

Мы оба замолчали. Говорил мне брат про ошибки. Хотел, чтобы я на его учился, а я… Все сам, все сам.

— А ты как? Один или с женой приехал?

Я скривился. Не хотел, чтобы кто-то знал. Это же жуткая глупость! Я злился на Лейсан и хотел назло кондуктору отморозить уши. Получилось.

— Многие знают?

Да, это намек на бывшую жену.

— Члены нашей семьи. Ну и женщины, понимаешь? — приподнял бровь.

То есть, Майя по-любому рассказала подруге. Я не хотел бы, чтобы Леся решила, будто я был так влюблен, что снова женился — даже чернила на документах о разводе не высохли. Я ведь не этого хотел. Провалиться, исчезнуть, потеряться, но со стороны выглядело хреново.

— Я максимально быстро разведусь с ней. Это было огромной ошибкой.

Адель громко щелкнул языком, глядя на меня как на сосунка, который ни капли не изменился.

— А может, не нужно жениться на каждой бабе, которая под руку попалась? — вздохнул тяжело.

— Лейсан была не каждой. Я женился по любви.

Адель отвернулся к окну, явно не хотел развивать эту тему, потому что могли поссориться. Ведь и он тоже нагибал меня тогда с отказом от родительских прав.

— Давай не будем о ней. Что было, то прошло. Каждый из вас живет своей жизнью. Ты вон хорошо как выглядишь, явно не страдал от нашего решения.

Пришла моя очередь отворачиваться: Аллах мне уже всыпал за мою малодушную трусость. На братьев я не сердился. Сам виноват, что они так поступили.

— Амир, тогда мы не отнимали у тебя право быть отцом, — очень тихо и эмоционально начал Адель. — Мы дали Лейсан право самой решить, достоин ли ты после всего. Отец — это не бумажка, понимаешь? Ты бы мог добиваться, показывать необходимость в сыне, просить шанс доказать, что можешь, но ты уехал. Я бы хотел, чтобы было по-другому, но Давид оказался прав…

— В смысле? — напрягся я.

— Я доказывал ему, что ты одумаешься и сделаешь все, чтобы исправить ошибку. Он не верил.

Я тяжело сглотнул. Давид оказался прав. Я сбежал и даже в соцсетях не интересовался женой и сыном. Запрещал себе. Отрезал от себя все, что меня триггерило. Если бы мог себя выпилить, то сделал бы это. Я сам себя больше всего раздражал.

— Как она? — не сдержал порыва. Нас больше не разделял океан. Мы рядом, и я хотел бы знать, что у нее все хорошо.

— Амир… — брат пытался притормозить меня.

— Просто скажи.

— У Лейсан все хорошо: жива-здорова, работает, красива и успешна.

Ну ясно. Без меня не страдала. Это хорошо. Я бы не хотел этого.

— А Даян? — голос странно надломился и звучал хрипло.

Адель долго на меня смотрел, прежде чем ответить:

— Растет. Крепкий паренек будет. Я не знаю, что сказать, брат. Если ты чего-то хочешь, то это к Лейсан, но если это просто временный порыв — оставь. Они наладили жизнь без тебя, не береди раны.

Я кивнул. Понял. Не имею я права, и это не про бумажки. Морального права у меня нет. Даже я, такой мудак, это понимал.

— Может, отметим сегодня твое возвращение? — сменил тему Адель. — Соберем семью, погудим?

— Мне нужно обустроиться сначала. С квартирой порешать, машина два года на парковке кисла, а в России сейчас новую подходящую тачку хрен купишь. Позже. Дай с мыслями собраться.

Адель поехал забирать беременную жену с работы, а я отправился в гостиницу. Джетлаг сказывался. Я позвонил Марку и поинтересовался, куда он поселил Лизу, ну и, соответственно, выбрал другой отель. Высплюсь чуток и заеду к ней, обсудить насущные вопросы: де-юре она моя жена, увы.

А завтра меня уже Арский ждал. Нужно быстро войти в колею, понять специфику ниши и пахать. Работа реально отвлекала. А там уже и с родней встречусь.

Я заселился в гостиницу с видом на кремлевские стены. Мне нравилась московская суета. В Нью-Йорке тоже капец что творилось, но здесь все родное: и богатый могучий, и мат разнообразный.

Я проспал часов пять, пока ходил в душ, мне принесли ужин в номер. Поем и поеду к Лизе: нужно обсудить все и расстаться без шума и пыли. Я и так много ей дал, поэтому максимум ее отступных — оплата квартиры на год вперед.

Лиза тоже выбрала центр и люксовый отель. Она ждала меня, и планы были определенные.

— Любимый, а где твои вещи? — встретила в свободно распущенном халате и максимально откровенном нижнем белье.

— В моем номере, — прошел внутрь.

— А я? Я хочу жить с тобой!

— Лиза, оставь этот цирк. Ты прекрасно знала, что наш брак — фикция. Мы вернулись в Москву: разведемся и каждый заживет по-своему.

— Но я не хочу расставаться! Я люблю тебя! — начала снова ломать драму. — Я все тебе прощала! Любовниц, пренебрежение, унижение! — заламывала руки.

— Это чем я тебя унижал?

— Ты меня стыдился! Я не так начитана, недостаточно образована, языки мне не даются, — горько заявила. — Но ты ведь сам меня выбрал! Знал, какая я!

— Как раз-таки не знал, — сухо ответил, присаживаясь в кресло. — Я захотел тебя. В семье кризис, а тут ты жопой крутишь. Я дурак, что устроил все это. А ты дура, если реально собиралась быть моей женой. Особенно в Москве.

Моя семья никогда бы не приняла Лизу. Когда-то я думал, что можно подправить ее, ведь внешние данные имелись, но она вместо люксовой женщины стала напоминать дорогой эскорт. Красиво, член встает, но на лбу написано, что внутри пусто. Давид слишком долго крутился в этой сфере и сразу спалил бы, что девочка не про семью. Про таких говорят «насосет и бросит». Лиза тратила мои деньги, но существенных плюшек так и не получила.

— Мы разводимся, — четко и властно утвердил. — За спокойный быстрый процесс получишь квартиру…

— Квартиру? — глаза загорелись.

— Съемную квартиру, которую я оплачу на год вперед.

— Я два года была тебе женой…

— Ой, не смеши, — отмахнулся и поднялся. — Я займусь процессом, а ты жди.

— Я не дам тебе развод, — услышал тихое в спину.

— Твое согласие и не требуется.

— Это мы еще посмотрим, — промурлыкала. Что-то новенькое, давно не слышал.

Утром меня ждали в «РусМедиаГруп». Сначала мы перетерли с Глебом по условиям, затем отправились знакомиться с советом директоров.

— Уважаемые коллеги, спешу представить нашего нового управляющего холдингом — Амира Черкесова.

Пока шли представления, я присматривался к коллегам. Еще изучу информацию о каждом, чтобы лучше понимать, с кем работаю. Больше всех заинтересовал Платон Туманов, директор проектов. Он единственный был в футболке и спортивном пиджаке, на руках пара кожаных браслетов, а в глазах полное пренебрежение ко всему, что ему не нравилось. Здоровый, с щетиной и татуировками на руках, не урод на морду. По-любому весь женский коллектив поюзал. Телевидение все-таки, много красавиц, а кольца на пальце нет.

— А Платон Туманов, он вообще как, нормально работает? — спросил у Арского, когда снова вдвоем остались.

— Платон Андреевич — один из акционеров, очень сильный и башковитый топ.

— А что же ты его, такого хорошего, СЕО не назначил? — мне почему-то Туманов на уровне чутья не понравился. Не уверен, что сработаемся.

— Не захотел. Платон привык быть в центре событий. А деньги к нему и так приходят.

— Ясно.

— Ладно, ты осваивайся, после обеда в общем зале представишься подчиненным. Они должны знать, кого теперь бояться, — пошутил Арский.

Я разбирался в оперативных процессах, пока мне не позвонила секретарша и не пригласила в зал для конференций. Уже все собрались. Штат сотрудников приличный. От директоров и их замов до рядовых клерков. Но «РусМедиа» занимал весь бизнес-центр: здесь, помимо финансовой и руководящей деятельности стандартного офиса, были телестудии нескольких каналов, которыми владела медиа-группа, несколько редакций газет, модные глянцевые издания. Очень интересную нишу для работы я выбрал.

Конференц-зал был огромным, здесь, наверное, и премии всякие проводили. Нужно хоть ознакомиться. Тэффи знаю, Нику знаю…

Я поднялся на сцену и был здесь не один. Меня представлял Платон Туманов.

— Дорогие коллеги, наш новый генеральный директор, Амир Черкесов. Вам слово, — нарочито изящно взмахнул рукой, пропуская меня вперед.

Я поднял глаза, хотел зал обвести, но буквально споткнулся, прирос взглядом, в горле засуха, руки в дрожь.

Первый ряд, по центру сидела моя бывшая жена. Розовый брючный костюм, идеальные светлые локоны, порода в каждой черте лица и жестах. Роскошная, манящая, дорогая женщина. Мне показалось, что нос уловил запах ее духов, таких же эксклюзивных, как она сама — любимые Must de Cartier.

Я смотрел, и она смотрела: холодно и равнодушно. Ни жеста узнавания, словно незнакомцы мы. А вот я ее помнил…