Глава 20

Амир

У меня уже два дня раскалывалась голова. Я не мог придумать, как мне отделаться от Лизы. Я ни дня не хотел числиться женатым на ней, но Марат слишком уверенно и мрачно нарисовал мои перспективы в течение следующего года.

Я отказался от родного сына, а чужого запишут на меня… Это просто дикий бред! Бред, в котором я живу уже больше двух лет, и никто не должен вытягивать меня из этого болота. Карма, черт подери! Аллах продолжал тыкать меня мордой в обсосанные тапки.

С Лейсан мне больше увидеться не удавалось. Я не мог постоянно вызывать ее или спускаться на площадку — она ведь просила не допускать слухов о наших отношениях. У Туманова в этом плане руки развязаны: он весь в проектах, ему можно с ней много времени проводить, непосредственный руководитель. Я ревновал Лейсан, безумно ревновал. Когда были женаты, она не давала повода, а сейчас меня сжирала яростная обида, что он, а не я, рядом с ней.

В пятницу я поехал к матери, она ожидала и зазывала меня. На работе случилось небольшое ЧП: какой-то придурок позвонил и сказал, что телецентр заминирован. День съемок сорван, всех пришлось эвакуировать. На месте работали экстренные службы. Лейсан сразу уехала, а я отправился в отчий дом. Не был там с самого возвращения.

— Здравствуй, мама, — поцеловал и приобнял ее, затем прошел в гостиную, где накрыт столик к чаю на три персоны.

— Почему ты один? — удивилась. — Я ждала тебя с… женой.

— Мам… — вздохнул. — Это чистое недоразумение…

— В каком смысле? — теперь она хмурилась в непонимании. — Лиза — твоя жена, и у вас будет ребенок, верно?

— Мам…

— Амир, я была не самой лучшей матерью для всех вас. Постоянно лезла в вашу жизнь. Я виновата, сынок, — неожиданно нежно провела ладонью по моим волосам и тихо заплакала.

— Мама, — насколько это было невероятно, — мама, ты чего? — я обнял ее. Неужели прошедшие два года так изменили госпожу Эльвиру Сабировну?!

— В общем, ситуация с Лейсан… Я не одобряю. Даянчик — такой славный мальчик, — вытерла слезы.

Я сжал челюсти и зажмурился с силой. Мой мальчик. Мой сын. Единственный, который у меня может быть. Я его не знал, но уверен, он действительно очень славный мальчуган.

— Но я не буду оспаривать твой выбор. Я приму твою новую жену и вашего ребенка.

— Мама, тебе не нужно никого принимать. Я собираюсь развестись.

— Как?! — ахнула она. — Снова развод? Снова оставляешь мать и ребенка? Амир…

Я услышал, как хлопнула входная дверь, затем увидел Давида. Он удивился мне, но поздоровался нормально.

— Мам, держи, — положил документы на стол, — вылет через три дня, — и для меня пояснил: — Решили мать отправить на отдых. Погодка здесь не очень… — и во взгляде что-то такое… неясное.

— Ой, Давид, ну куда я на месяц… Мы с Аминой не сойдем там с ума на ваших островах, а? — рассмеялась.

А, он отправлял мать со своей тещей. Да, помню, мать Лоты болела, Давид очень помогал ей.

— Кстати, в охранники к вам приставлю Вадима Геннадьевича. Нечего двум красавицам в самом соку одним гулять.

— Ну вы выдали, — мама непривычно нежно рассмеялась. Она вообще как-то мягче стала.

— Иди, вещи начинай собирать, — и на меня посмотрел: — Пойдем, разговор есть.

Мы отправились в старый кабинет отца: Давид по-хозяйски сел за массивный стол из мореного дерева и вздохнул тяжело:

— У матери микроинсульт полгода назад случился, врачи рекомендуют больше отдыхать и не волноваться.

— Что?! — хрипло переспросил. — Почему мне не сказали?

— Может, потому, что ты не выходил на связь? — с иронией бросил и достал сигары. — Будешь?

— Нет, — отказался. Я вообще бросил курить, иногда мог что-то бездымное использовать, но все реже и реже. — Я ведь с Аделем уже несколько месяцев как… Почему он молчал? Это и моя мать!

— Адель узнал недавно. Мама не хотела портить им ожидание Энджи. Я не стал спорить. Слава богу, обошлось без последствий. Но матери нужно больше отдыхать и меньше волнений, — очень выразительно на меря посмотрел. — Эта выходка на празднике Энджи…

— Я не планировал, Дава. Я собирался разводиться с Лизой. Марат уже все подготовил, но она заявила о беременности.

— Значит, никакого развода, — спокойно констатировал. — Амир, ты вернулся в семью. В диаспору. Ты не можешь снова устроить скандал и сбежать. Тебе тридцать пять, пора отвечать за свои поступки. Пора, брат!

— Это не мой ребенок, — проговорил, отводя взгляд. Стыдно признать, что Давид был прав в свое время: Лиза — не милая хорошая девочка.

— Хм… Уверен?

— Да. Сто процентов.

— Ок, тогда сделай все тихо. У тебя ведь есть доказательства? Голословно развестись не выйдет.

— Знаю. Марат все объяснил. Лиза отказывается от теста ДНК и от развода тоже.

— Ну что же, не буду говорить, что предупреждал тебя. Но урок судьба тебе решила преподать знатный.

— Я это заслужил, — то ли вопрос, то ли утверждение.

— Заслужил, — утвердительно кивнул Давид. — И я в свое время заслужил. И Адель. Но… — он задумался, — все можно исправить, все, кроме…

Смерти

Это повисло между нами.

Я приехал в квартиру, но чувствовал, что душно мне, голова раскалывалась, ничего не хочу, кроме… Сорвал пальто и снова рванул в Серебряный бор. Я правда держался, но меня туда тянуло как к месту силы.

Увидеть сына.

Увидеть Лесю.

Увидеть наш дом.

Я подъехал часа в четыре: встал на привычном месте и просто смотрел. Я примерно знал, во сколько няня выводила на вечернюю прогулку Даяна. Ждал. Хоть издалека полюбуюсь своим мальчиком.

Няня с сыном показались из-за поворота примерно через полчаса. У меня был выбор: смотреть со стороны или снова услышать его звонкий голос. Я рискнул. Яйца у меня крепкие, Леся не оторвет с корнем. А если оторвет, то, в принципе, не жалко. Нет там ничего ценного.

— Извините, — крикнул, пока не спрятались за забором. Женщина, увидев меня, быстрее пошла к дому. — Простите, — перегородил им дорогу. — Вы, наверное, думаете, что я какой-то ненормальный. Нет, я, — посмотрел на сына, — я… Даян мой…

Няня переводила взгляд с меня на него. Туда и обратно.

— Ой! — закрыла рот ладонью. Догадалась. — Я не знала… — запричитала смущенно. — Извините, но Лейсан Булатовна запретила с вами общаться. Вот и она…

Я оглянулся: машина бывшей жены резко затормозила возле нас. Кажется, скоро останусь без члена. Яйца пустые оставит, а вот хоботу может прийти хана.

— Привет, милый, — присела перед сыном и обняла. — Я купила вкусняшки и массу для лепки. Поэтому бегите домой, — бросила взгляд на няню, — мойте ручки и готовьтесь лопать мороженое.

— Малоное! — Даян так обрадовался. — Малоное любю.

— София Тимуровна, — кивнула на калитку во двор. Когда они скрылись, Лейсан обратила свое гневное внимание на меня: — Я тебя предупреждала. Ты вынуждаешь меня обратиться к отцу.

— Лесь, я просто хочу попробовать…

— Нет! Нет и нет! — отрезала резко. — Ты отказался от сына. Обратной дороги нет.

— Почему, Лесь? Да, я ошибся. Поступил по-свински. Но ведь ребенку нужен отец. Настоящий, родной.

— Да что ты?! — хлопнула демонстративно в ладоши. — А если через месяц, год, два тебя снова потянет в свободное плавание без обязательств? Тогда что? Мне сыну что говорить? Папа космонавт и вернется не скоро? Я не доверяю тебе и не хочу, чтобы ты снова появлялся в нашей жизни.

— Я так не поступлю, — обиженно насупился. — Больше нет, Леся.

— Амир, я имею право отказать тебе. Твои братья и закон гарантировали мне это. Я отказываю тебе.

— Леся…

— Амир, у тебя жена и будет ребенок. У тебя есть шанс стать ему настоящим отцом, понимаешь? Хватит распыляться. Пора уже становиться взрослым.

— Ее ребенок ко мне не имеет никакого отношения, — ответил сквозь ком в горле. Я хотел, чтобы Леся знала. Чтобы поняла: я не причастен к этому. Я отказался от Даяна, но и другие дети мне никогда не были нужны.

Лейсан только пожала плечами.

— Это уже ваши дела. Мне неинтересно. Жену ты сам выбирал.

— Я и тебя выбрал, — шепнул, не отрывая взгляда от ее лица. — Я люблю тебя, Лесенька. До сих пор…

— А я нет. Для меня Амир, мой муж, — это прошлое. А тот человек, который появился после рождения Даяна — совершенно неприятная мне субстанция. Уходи, Амир. Уходи. Я не хочу, чтобы ты обивал мне пороги.

— Из-за Туманова, да?

Лейсан бросила на меня быстрый взгляд, но оставила выпад без ответа. Просто обошла и села за руль. Она высказалась вполне ясно. Но… Когда-то я уже малодушно отступил и уехал, больше такого не будет. Я буду бороться и отвоевывать свое право стать отцом сыну. Я буду стараться снова добиться Лейсан: я докажу, что вырос, что больше не предам.

На следующей неделе мне предстояла пятидневная командировка в Данию. Нам удалось договориться о вещании одного из наших исключительно развлекательных каналов. В стране достаточно русскоязычных, и такой запрос был. Я хотел взять в командировку Лейсан. Даже придумал обоснование, только почему-то оно сильно не нравилось Туманову.

— Почему Ахматова? — мы сидели в переговорке и обсуждали поездку. Туманов даже не трудился скрывать свое к ней собственническое отношение. — У нас много более подходящих сотрудников в качестве переводчика.

— У Лейсан есть опыт работы в Европе, отличное знание языка. Она в курсе правил работы телекоммуникаций в Евросоюзе. Мне нужна именно эта женщина.

— Эта женщина? — Платон Андреевич не пропустил мою оговорку по Фрейду, пусть знает, что я тоже не левый для нее чувак.

— Сотрудница, — холодно улыбнулся, исправляя словесную «опечатку».

Мы мерились взглядами минуты две: оба молчали, только тестостерон нагревал воздух. Вскипятил буквально. У нас с Платоном нарисовалась жесткая взаимная антипатия.

Туманов при всем желании не мог бы отменить мое распоряжение, только если поднимать вопрос на собрании топов. Но это слишком мелко.

Неужели Платону не с кем здесь развлечься? Пусть другую барышню «полюбит», пока мы с Лейсан налаживаем диалог.

Через три дня вылет. Я ждал Лесю в бизнес-зале. Уверен, что эта поездка нас сблизит. Я должен был выдернуть ее из привычной среды, только так она посмотрит на меня другими глазами.

— Доброе утро, — услышал незнакомый голос.

— А вы?.. — даже растерялся. Передо мной стояла симпатичная манерная блондинка, но я ее не знал.

— Елена Суркова, я работаю в паре с Лейсан. Она заболела, и отправили меня. Я имею все те же компетенции, что и Ахматова.

— Замечательно, — буркнул под нос.

И от кого эта наебка: от Лейсан или Платона?