Глава 34

Лейсан

Я бросилась к Косте, нашему осветителю и любовнику моей напарницы, мать во мне вопила: нужно забрать сына! У меня сердце разрывалось, когда видела мокрое от слез и страха личико, но Даян не мог заплакать — этот ублюдок заклеил ему ротик изолентой.

— Я убью тебя! — прорычала и тут же была легко отброшена к стене. Костя молод и румян, эдакий рубаха-парень, но он еще и сильный мужчина, с которым мне сложно тягаться, но я мать, черт возьми! Мне плевать на себя, я должна сына спасать!

— Рыпнешься, — на еще одну попытку достал что-то из кармана, — и я сделаю малышу укольчик.

— Что это? — прохрипела от страха.

— Я химик по образованию, всегда любил экспериментировать с веществами и ядами.

Ядами?! Этот псих держал на руках моего сына и грозил ему отравой?!

— Что тебе нужно?

— Ты, Лейсан.

— Так вот она я! — поднялась, пошатываясь — головой ударилась больно. Но я должна бороться, я не имела права на слабость. — Отпусти ребенка. Пусть они уйдут с няней.

И только сейчас задумалась, что не видела Софию Тимуровну. Где она? Даян не мог быть дома один, это исключено.

— Где наша няня, Костя? — тревога набатом била по ушам. Господи, хоть бы не случилось самого плохого! Этот человек явно был не в себе: слишком спокоен и выверен. Он никогда не был таким.

— Отдыхает в спальне. У нее есть примерно пара часов до полной остановки сердца. Все в твоих руках, Лейсан Черкесова, будут ли они, — погладил по голове Даяна, который сначала рвался ко мне, а теперь испуганно дрожал, — жить.

— Это ты? Все это делал ты? Машина, змея, софиты…

— Ты мешаешь, Лейсан. Изначально я просто хотел напугать тебя. Скомпрометировать с бывшим, ты ведь печешься о своей репутации. Но возле тебя слишком много защитников. Все-таки твой успех тоже пришел через постель. С Тумановым.

— А ты ради кого стараешься? — спросила, но ответ уже знала. Ради Лены. Он хотел мое место для своей любимой женщины.

— Это неважно, — грубо оборвал. — Звони охране, пусть уезжают. И помни, что жизнь твоего сына зависит от твоей послушности, — игла стала чуть ближе к боку Даяна. Он был в короткой домашней маечке, такой родной, любимый, совсем малыш. Дети не должны оказываться в таких ситуациях, это несправедливо! И я ничего не могла сделать…

Я дрожащими пальцами набрала номер одного из охранников и бросила взгляд на сына в руках сумасшедшего. Ради Даяна я готова пожертвовать собой, не задумываясь, но были ли гарантии, что этот больной ничего ему не сделает?

— Андрей, вы можете уезжать, все нормально, — говорила ему, а смотрела на Костю. — Нет, Платон не вернулся.

Он прилетает утром. Но у меня не было уверенности, что я доживу до его возвращения. Костя столько натворил, что вряд ли в его планы входило какое-то снисхождение ко мне.

— Да, до завтра… — оборонила тихо и отключилась. Была мысль не сбрасывать звонок, чтобы охрана услышала, что происходит в доме, но Костя резко выхватил телефон из моих рук, проверил, затем бросил на пол и несколько раз ударил по нему ногой.

Даян принялся извиваться и вырываться, тянуться ко мне.

— Тихо! — Костя прикрикнул и сжал его под мышкой.

— Отдай мне его! Мы никуда не денемся из дома! — я не могла сдержать слез. Это не рыдания, а безысходность.

— Садись за столик, — кивнул на маленький, тот, за которым рисовал Даян. — Пора.

Я оставалась стоять и только зло смотрела на него.

— Живо!

Я не успела присесть, как в домофон позвонили. Надежда, что охрана все-таки решила проверить дом, вспыхнула ярко. Если они не увидят меня, то должны будут войти. Так инструктировал Платон!

— Что делать? — повернулась к Косте. Он выглядел уже не таким уверенным.

— У тебя тут что, проходной двор?! Черт! — тихо ругнулся.

— Я популярна, забыл?

— Иди вниз и избавься от гостей.

Я начала спускаться, когда услышала:

— Лейсан, мне терять уже нечего, помни об этом.

Я спустилась вниз и ответила на звонок. Это был Амир. Наверное, впервые больше чем за два года я была искренне рада его видеть.

— Лейсан, открой, нам нужно срочно поговорить.

Я хотела бы это сделать, но Костя дышал мне в спину, и любое неверное движение могло стоить жизни Даяну.

— Уходи. Нам не о чем говорить, — я очень надеялась, что он поймет, мы ведь начали общаться чуть лучше. Ради нашего сына.

— Лесь, это очень серьезно. Пожалуйста, открой.

— Я с Платоном, ты мне не нужен! — ответила на нерве и отключилась.

Амир должен знать, что Плата нет в городе! Возможно, позвонит ему. Не знаю, я просто надеялась, что кто-то нам поможет.

В детской продолжал гореть свет: мы вернулись туда, и я заметила на столе лист бумаги и ручку.

— Садись и пиши.

— Что именно? — мне это не нравилось.

— Записку. Посмертную.

— Что…

— Я слишком многое поставил на карту, иначе уже нельзя. Способ можешь выбрать сама, но порезать вены в горячей ванне — прекрасный выбор.

— Ты больной!

— Возможно, — кивнул согласно. — Но иногда иначе никак. Любовь требует жертв… Я не хотел доводить до такого, но ты вынудила меня!

— Как? Что я сделала?

— Ты не должна была возвращаться на работу. Все, твоей карьере конец и место занято, но тебе же неймется. Гордыня, Лейсан. Гордыня — это грех, а за грехи нужно расплачиваться. Садись…

— Тебе это с рук не сойдет, — пообещала, глядя на его ладони. Сволочь не забыл надеть перчатки, но у меня камера в дверном глазке. Она работала в режиме реального времени, но реагировала на движение и фиксировала десятисекундную запись, сохраняя на жестком диске компьютера. Если я не смогу выбраться из этой ловушки, то и Костя сядет. Главное, чтобы Даян не пострадал, и этот ублюдок не дал умереть Софии Тимуровне.

— Какие у меня гарантии? — обернулась. — Я не убью себя и не оставлю сына в твоих руках.

Это звучало настолько дико и нереально, что бояться сложно, но это если бы я была одна. Даян устал дрожать и плакать — висел на руках тряпочкой.

— Отдай мне сына, дай успокоить, — взмолилась я. — Ты победил. Мы все в твоей власти…

— Сначала записка, затем… — на его лице мелькнуло сомнение и сожаление: тень, но все же… — Я дам тебе попрощаться. И я обещаю, что мальчик и няня останутся живы. Но торопись, у нее не так много времени, чтобы вывести токсины из организма.

Я отвернулась и продолжила писать… и думать. Ручка может быть оружием? Если выбрать момент, когда Костя передаст мне сына, и попробовать воткнуть ее в глаз. В моей спальне в комоде всегда был канцелярский нож, но мы у Даяна, а здесь детская: ничего острого и опасного.

Я не успела дописать, когда дверь распахнулась и в комнату влетел Амир. Я испугалась, что Костя успеет среагировать и причинит вред Даяну.

— Не так быстро, герой! — крикнул он. Я вскочила, опрокидывая стул.

— Пожалуйста, не делай ничего Даяну!

Все происходило слишком быстро, и вот уже на моего бывшего мужа нацелен пистолет. Мне стало безумно страшно. Костя на грани и мог убить нас всех.

— Костя?! — в дверях неожиданно появилась Лена, и она, казалось, была поражена не меньше меня. — Что ты делаешь?!

Он застыл и даже стушевался: дуло пистолета дрогнуло и чуть опустилось, сбиваясь с цели.

— Лена, что ты здесь делаешь? — голос такой, словно боялся ее реакции. Значит, она ни при чем.

— Так это правда? Ты стоял за покушениями на Лейсан…

— Да, я, — он сузил глаза. — Но это все ради тебя!

— Меня?! Я не просила тебя нарушать закон! — Лена возмущалась так, будто бы у ее любовника не было в руках пистолета!

— А кто говорил, что без Лейсан ты была бы звездой, м? Кто тыкал меня, что ничего тебе не могу дать? Я дал тебе популярность! Ты заняла ее место, Леночка. Нам осталось немного: это даже хорошо, что ты узнала. Теперь мы связаны.

— Как это? — она испугалась.

— Кровью, малыш, — и пистолет снова был направлен четко в грудь Амира. — Все, что я делал, я делал ради тебя.

— Костя, не нужно, — Лена вошла в комнату полноценно. — Тебя посадят, понимаешь? Ты думаешь, можно убить целую семью и уйти в закат, взявшись за руки? — она даже фыркнула. — Давай просто уйдем. Ведь реально никто не пострадал, — и ко мне повернулась. — Лесь, ты же нас отпустишь? Ничего ведь не произошло… — говорила нормально, но я заметила, как дрожали ее руки.

— Отпущу, — произнесла на выдохе.

— Отдай ей ребенка, — Лена поразительно контролировала свой голос, а Костя любил ее и подчинялся. Через несколько секунд Даян был у меня в объятиях.

— Маленький мой, маленький… — целовала его, но не освободила ротик: боялась, что этого психа мог вывести из транса посторонний шум. Да, Лена сейчас действовала, как факир, а Костя был опасной коброй: взгляд не туда — и всех покусает.

Амир тоже старался не отсвечивать и не доминировать энергетикой, но был напряжен, готовый защитить в любой момент. Сейчас я чувствовала это как никогда.

— Лен, я люблю тебя. Но пока она жива, ты счастлива не будешь, — и резко перевел пистолет на меня. — Я делаю это ради тебя.

Выстрел разорвал тишину: я ничего не успела сделать, но смог Амир: он бросился на Костю, спас нас и сейчас упал на пол, а на груди расцветало алое пятно.

— А-а-а! — закричала я, обнимая сына. Прячась за одним из кресел. Он убьет нас, всех нас. Костя на это способен!

— Ты с ума сошел! Ты убил его! — Лена тоже испуганно истерила. — Ты больной… Совсем больной…

— Лена… Леночка… — он хотел к ней подойти, но тут случилось невообразимое. Я только успела заметить крепкие руки, которые схватили Лену. Она заорала.

— Ты же не будешь стрелять в любимую? — Платон использовал ее как щит. Он вернулся. Вернулся раньше. Я сама дала ему ключи от дома и, возможно, это спасет нас!

— Отпусти ее! — Костя и сам выглядел испуганным. Значит, что-то в нем осталось, и убивал он не хладнокровно.

— Конечно, отпущу, — и толкнул Лену в сторону. Доля секунды замешательства, и Платон рубанул по руке, державшей оружие. Затем просто бил огромными кулаками, завершающим был удар ногой, и тот выбил окно в детской, и Костя полетел вниз.

Я наконец вздохнула без страха и аккуратно отлепила изоленту с губ сына. Даян заплакал на весь дом. Я была счастлива слышать его голос.

— Леся, малышка, — Платон бросился к нам и крепко обнял.

— Амир… — я плакала вместе с сыном. — Спаси его.

Он истекал кровью. Это очень страшно. Амир не заслужил смерти. Совсем не заслужил! Так не должно быть!

Платон бросился к комоду и достал что-то из вещей Даяна. Несколько белых футболок. Дернул на груди Амира рубашку и приложил их к ране. Так много крови. Разве в человеке может быть так много?

— Леся, уходи отсюда, — велел, зажимая рану тканью, надавливая на нее.

— Я не могу!

— Уноси сына! — буквально кричал на меня и схватил телефон. — Нужна скорая, срочно. Пулевое в грудь, большая кровопотеря…

Я выбежала из детской с Даяном на руках. Я целовала его мокрое лицо и шептала:

— Ничего, папу спасут. Не бойся, сынок, не плачь…

И Софию Тимуровну тоже. Я побежала в гостиную к стационарному телефону. Набрала единую службу спасения, максимально четко описала ситуацию. Мы выжили, мы никого не потеряем! Я верила, что Платон сделает все, чтобы до приезда скорой продержались все.

— Мы живы, сынок… — сползла на ковер и оперлась спиной о сиденье дивана. Даян так устал и испугался, что, прижавшись ко мне и обнимая руками за шею, уснул.

Мы все будем жить дальше. Мы сможем…