Глава 10

Лейсан

Я проснулась рано: на диване в гостиной, в одежде, только туфли валялись на полу. Осмотрела протухшие устрицы и выдохшееся шампанское. Вот и все, теперь точно кончено.

Внутри странно вибрировало ледяное равнодушие. Вчерашний разговор вспоминала со спокойной отстраненностью. Муж ушел. У него теперь другая любимая женщина. Семья ему не нужна. Не готов он. Ни к отцовству, ни к мужней ответственности. Что же, моя вина, что полюбила, поверила, вышла замуж и родила ребенка инфантильному трусу. Будет наука, и сказкам про неземную любовь больше не поверю.

Первым делом позвонила управляющему нашего элитного поселка. Мне нужен слесарь и не нужен в доме муж. Пусть поменяют замки. Люди здесь проживали не бедные, поэтому за большие «чаевые» для них готовы хоть луну с неба в полночь достать. Мне пообещали через час сделать работу, а пока нужно привести себя в порядок — смою вчерашнюю жизнь, теперь у меня новая: переверну страницу и буду мамой, которая очень любит сына, и женщиной, которая ценит себя. Лучше быть разведенной матерью-одиночкой, чем молчаливой собственностью очередного членистоногого козла.

Я переоделась в домашнее и позвонила матери. Она просто оборвала мне телефон.

— Все нормально. Я дома. Как Даян? Не капризничал без меня? Я скоро буду, мне тут последние дела закончить нужно.

Я достала чемоданы и принялась монотонно складывать вещи Амира. Это даже успокаивало: чем меньше его будет в нашей жизни, тем лучше. Я готова вообще его не видеть. Ломать так ломать, резать так резать. Принудительная ампутация в целях сохранения жизни.

— Лейсан! — мама через полчаса вихрем ворвалась в спальню. С ней Даян и Наиль.

— Привет, мой маленький, — взяла на руки своего карапуза. Ему почти четыре месяца, и он стал тем самым розовощеким красавчиком. С характером, но мы все равно все его обожали.

— Все нормально? — мама внимательно смотрела на меня. — Лесенька?

— Все хорошо, мам. Я вещи собираю.

— Точно? — и остро так пригляделась.

— Мам, ты думала, я тут вены режу? — скептически приподняла бровь.

— Нет, но… — смутилась и на Наиля взглянула. — Пойди, присмотри за рабочими, — отправила его.

— Хорошо, мам, — затем подошел ко мне и поцеловал в макушку. Брат хоть и младший, но ростом сильно выше меня, даже с моими ста семьюдесятью сантиметрами. — Я останусь, не поеду в Лондон, сестричка. Ты одна не будешь.

— Не нужно, — взлохматила идеальную модную стрижку. — Я не одна, а ты должен учиться.

Он нахмурился, но оставил нас. Мама тут же накинулась с вопросами:

— Поговорили? Все? Окончательно, да? — видно, что все равно переживала за мой брак.

— Да, мам. Вот замки меняю, вещи его выставлю, пусть забирает, если нужно. Может, ремонт сделать? — реально задумалась. Даяна держала вертикально, и он так нежно головой и щечками грел мне плечо, что становилось легче, теплее в озябшей душе.

— А с ним как? Что-то решили? У вас сын…

— А никак. Амиру не нужна семья, не нужна жена, не нужен сын. Никто ему не нужен. Хотя… Может, ту девушку он реально полюбил.

— Признался! — мама вся закипела от злости.

— Признался, — я говорила размеренно и тихо, чтобы сына не беспокоить. Он боялся громких звуков. Теперь их не будет: нет основного источника агрессии. — Сказал, что о ней думает даже рядом с нами. В общем, с глаз долой — из сердца вон. Ничего с ним не хочу. Забудет о нас и ладно. Нам только легче будет.

— Я организую это, дочь, — мы с мамой обе встрепенулись. Отец стоял на пороге и грозно сверкал глазами. Сколько он слышал?

— Пап, не надо, — он у меня лихой, мог и зашибить.

— Не бойся, — подошел и поцеловал сначала меня, затем внука. — Руки марать не буду, но эта семья пожалеет, что обидела Ахматовых.

Я только вздохнула. Отец слов на ветер не бросал. Я в него в этом плане.

Днем мы вернулись в дом родителей, но те сразу же куда-то умчались. Мы остались втроем. Я готовила обед, а брат веселил меня и пытался рассмешить Даяна: сын начинал рыдать от «мордочек» Наиля, и тому пришлось укачивать его. Интересно, двадцатилетний парень, а никакой агрессии и раздражения. Его племянник не бесил. Надеюсь, это хороший признак, хотя… Амир тоже племянников любил.

— Наиль, домофон, — крикнула ему. Ответа нет. Что они там с Даяном делали? Я бросила лапшу в наваристый лагман и отправилась посмотреть на настырного визитера.

Амир. Я сглотнула. Стена, которую возводила с самого утра, рухнула мне на голову. Я смотрела на него и любовалась. Такой красивый, уверенный, сильный. Даже сейчас: я раздавлена и рыдаю, а он, стиснув челюсти, все нажимает на звонок.

— Я выйду, — Наиль неожиданно возник за спиной, а я нажала на кнопку: не впустила, но давала возможность сказать. Брат уже вышел.

Я прикусила губу, слушая, что, оказывается, я виновата в происходящем с нами: не дала уйти без шума и пыли. Семью привлекла. Горько и мерзко. Но это хорошо: Амир умело убивал во мне остатки былого, но угасшего.

Я не просила отца устраивать Армагеддон, но и умолять прекратить не буду. Моя семья меня защищает. Это правильно. Так должны поступать близкие и любящие люди. Родные.

— Прости, Леся, — услышала очень-очень тихое. — Я реально конченый.

На этом я прервала связь. Да, именно так — Амир Черкесов именно такой. Надеюсь, мы скоро покончим с нашим браком и максимально редко будем видеться.

Через несколько дней ко мне домой пришел Давид Черкесов. Они закрылись с папой в кабинете. Ко мне приехала Майя с маленьким Каримом, и я делилась с ней своей бедой. Подруга, перед ней не стыдно. Она замужем за Черкесовым и знала, как с ними тяжело: их сложно любить, сложно простить, сложно терять и сложно забыть.

Когда он вышел, я узнала, что Амир отказался не только от меня, но и от сына — подписал документы об отказе в отцовских правах. Теперь только я буду решать, подпускать его к Даяну или нет. Если Амир, конечно, захочет. А он не захочет. Да, я желала бы больше его не видеть, но в глубине души надеялась, что хотя бы от сына не откажется. Это контрольный выстрел мне в голову. Про материальные блага и всяческую помощь — это уже не слушала. Наверное, мой муж — мое самое большое разочарование…

Больше я Амира не видела. Он не связывался со мной, я полностью удалила его из жизни. Знала только, что мне нужно явиться в загс через месяц. Отец сказал, что разведут быстро.

А пока решила занять мысли ремонтом. Папа нанял бригаду, а друзья посоветовали хорошего дизайнера интерьеров. Мы с Даяном активно принимали участие в перепланировке нашего дома. Он будет новым, а прошлое мы оставим в прошлом…

Время моего развода назначено на полдень. Я готовилась, смысл себя обманывать, что все отлично? Любила ли я еще Амира? Да. Разлюбить, отвыкнуть, забыть — сложный и долгий процесс. Но я абсолютно точно перестала его уважать. Долго ли можно любить мужчину, которого не уважаешь? Думаю, что нет.

Свой развод я не планировала превращать в трагедию или фарс. Я просто буду собой. В отражении на меня смотрела красивая молодая женщина. Укладка, элегантный макияж, на груди золотая подвеска в виде лисицы с сапфирами вместо глаз. Она совсем немного не доходила до ложбинки, мне это нравилось. Подарок отца на пятнадцатилетие, я ее обожала. Она до сих пор выглядела модной.

Я достала из шкафа брюки с завышенной талией, бюстье в комплекте и пиджак. Все красное, как и моя помада. Я похудела, даже больше, чем требовалось. Буду наедать!

Возле Грибоедовского загса меня ждал Аркадий Борисович, адвокат отца. Я подошла и поцеловала его в морщинистую щеку, знала его с младенчества.

— Здравствуй, Лейсан. Все пройдет максимально быстро. Вам не будут задавать стандартные вопросы, просто подпишем документы.

Мы вместе прошли в одну из безликих дверей. Я окинула взглядом присутствующих: адвокаты с помощниками и трое братьев. Со старшими я поздоровалась, на Амира не смотрела.

— Что мне нужно делать? — обратилась к Аркадию Борисовичу. Передо мной моментально появилась папка с документами. Адель отодвинул кресло, помогая присесть; Давид предложил ручку. Вокруг меня крутились мужчины, но на практически бывшего мужа я так и не взглянула.

Я прочитала заголовок первого документа — акт о расторжении брака, все проверила, только потом подписала. Рассказывали мне про случай, когда ошибку допустили, и супруги остались женатыми по документам. Но в итоге это спасло их брак. Мне такого счастья не нужно.

— Подписала, — озвучила вслух. Меня сверлил его взгляд, но я продолжала игнорировать Амира. Его для меня больше не существовало.

Я не воспринимала развод как конец жизни. Ведь любой конец — это начало. Просто новая веха. Я буду счастлива, обязательно буду!

— Я могу идти? — спросила у своего адвоката.

— Нужно ознакомиться с документами по финансовым вопросам.

Я их быстро подписала.

— Я вам доверяю, — поднялась, обвела взглядом мужчин и поцеловала в щеку Аркадия Борисовича. Теперь уже точно бывшего мужа я так и не удостоила взглядом.

— Но Лейсан… — развел руками.

— Аркадий Борисович, знаете, — и я звонко рассмеялась, — мороженого хочется. — До свидания, — приобняла Давида, затем Аделя, потом ушла.

Я была довольна собой. Незачем им знать, насколько я разрушена внутри. Я построю все заново!

— Постой, — меня неожиданно схватили за руку. Я повернулась. Наконец посмотрела на него. — Нужно поговорить, Леся.

— Разве мы знакомы? — ответила я…