Глава 4

Костя Я смотрел, как от меня удаляется сестра Регины, и с трудом мог дышать. Конечно, я понимал, что Регина болезненно перенесла наш разрыв, но что все настолько серьезно, даже не подозревал. Невероятное ощущение тяжести давило своим грузом. Я сел на бордюр и закрыл лицо ладонями. Случился со мной эмоциональный пиздец. Даже тело отказывалось меня слушаться. Какое-то время просто сидел, никак не мог взять себя в руки. Провалился мыслями в прошлое: – Между нами все кончено. Все! Поняла?! Регина в лице сменилась: – Почему? Ты же говорил, что любишь. – Да, когда хотел затащить тебя в постель. Натрахались, расходимся. Сквозь навернувшиеся слезы Кисонька прошептала: – Нет… – Забудь меня. Ты не нужна мне. Не нужна, поняла? И вот еще что, ты здесь больше не работаешь, – я достал бумажник, вытащил из него все купюры. – Вот, держи. Это тебе на первое время, пока работу новую себе не найдешь. По ее щекам потекли слезы. Я не хотел обижать ее, но должен все разорвать как можно скорее, не оставив ей ни малейшей надежды. Так будет безопаснее для нее. И потом, у меня просто не было выбора. Если я сяду, мы все равно не сможем быть вместе. – Мне не нужны твои деньги. Я с тобой не из-за денег. – Ты больше не со мной, – всунул купюры ей в карман. – Я женюсь на другой. Меня окликнул Мишаня – прораб: – Кость, тебе что, плохо? Глубоко вздохнул и тихо ответил: – Нормально. – Может, воды? – Не надо. Поднялся и направился в ресторан. Пришла пора с Кисонькой по душам поговорить. Олеся сказала, что она на втором этаже. Насколько я успел заметить, в первой половине дня, когда посетителей не так много, второй этаж пустует. Когда поднялся, увидел Регину, сидящую спиной ко мне за столиком в самом конце зала. Она смотрела в окно. Поравнялся с ее столиком, и она подняла на меня взгляд. Боже! В ее бездонных глазах можно утонуть от печали. Не надо быть ясновидящим, чтобы понимать, что она несчастна. Да, есть собственный ресторан, хорошая тачка, дорогие шмотки, и даже муж имеется, но в душе живет боль, и это я ее там посеял. Не любит она своего муженька, а все еще сохнет по мне. Может, я и самоуверенный тип, но Кисоньку свою чувствую. Я по-прежнему для нее важен. И то, что теперь мы видимся почти каждый день, причиняет ей боль, но больно не только ей одной. Я зациклился на ней – ничего не радует. Почти два года назад я оторвал ее от себя, словно кусок души вырвал голыми руками, и, пока не верну свое, не успокоюсь. – Я присяду, если ты не против. Она лишь слегка кивнула. Перед Региной стояла нетронутая чашка кофе с узором на пенке – «сердечко», и лежала открытая папка с какими-то документами. Вероятно, я вмешался в рабочий процесс. – Составлю тебе компанию. Я махнул рукой официанту. Официант стоял при входе в зал, сразу обратил на меня внимание и быстро подошел. – Эспрессо и счет сразу. Кто его знает, как наш разговор пойдет, не хочу быть должным. И так мне тут VIP-карту гостя по какому-то непонятному случаю выдали. Есть подозрение, что по инициативе Регины такой бонус мне прилетел. Регина обратилась к официанту: – Коль, не надо счет. Кофе за счет заведения. Коля тут же метнулся за кофе. Надо отдать должное, ресторан у Кисоньки хороший получился: персонал – вышколенный, вежливый, работают шустро; еда – вкусная; интерьер – сдержанный, в стиле прованс, но уютно и везде чисто; всегда играет приятная музыка. И хозяйка, как украшение для заведения, всегда ухоженная и спокойная. Ни разу не видел, чтобы она хоть на кого-то из персонала голос повысила. А я вот свой ресторан продал сразу после свадьбы. Бабло срочно было нужно, пришлось заведение быстро скинуть. С тех пор в ресторанный бизнес не лезу – не мое это. Мне больше по душе недвижимость и стройка, да и прибыль в этой сфере значительно выше. Хотя Регина и откинулась на спинку кресла, но была заметно напряжена. Никто из нас не нарушал тишины. Я разглядывал свою девочку и собирался с мыслями, чтобы начать непростой разговор. Коля поставил кофе, поинтересовался, не нужно ли что-то еще, и откланялся. – Поверь, тогда я и не думал, что все у нас с тобой так получится… Когда говорил, что люблю, не врал. Она насторожилась. Поняла, что прошлое будем ворошить. – Начну издалека, ведь ты не в курсе. Еще при жизни отца я стал работать вместе с ним. У отца в деле было два компаньона. После смерти отца я занял его место, и мы по-прежнему вели бизнес втроем. Хотя параллельно я занимался и своими делами: был не только ресторан, но и еще одна контора. В общем, чем я только не занимался! Очень сильно хотелось заработать больших денег. Когда мы с тобой начали встречаться, в бизнесе возникли проблемы. Естественно, тогда я тебя в них не посвящал. Мы с Петровичем случайно выяснили, что Чернов бабло прикарманивает, некоторые сделки через левую контору прогоняет – хорошо мужик руки грел. Вопрос встал ребром: мы предложили ему выйти из состава учредителей, выплатить ему его долю и расстаться с миром. Из его доли мы вычли сумму наворованного. Чернов был в бешенстве, считал, что мы должны ему значительно больше. Такой расчет его не устраивал. В итоге на сумме мы так и не сошлись – столкнулись по интересам. Чернов натравил на нас своих отмороженных дружков. На меня пытались надавить, запугивали, пару раз колеса на тачке прокалывали. Дочку Петровича где-то подкараулили и припугнули. Петрович ее даже на время за город к друзьям вывез от греха подальше. Я неспроста старался не афишировать наши с тобой отношения. Сначала ты не хотела, чтобы в ресторане о нас знали, а потом я побоялся тебя показывать. Не знал, чего ожидать от этих отморозков. Чернов как-то резко успокоился и затих, но следом за этими проблемами начались другие: службы занялись вплотную моей другой конторой, причем настолько неожиданно и плотно, что я оказался не готов к таким серьезным проверкам. В той конторе я грешил по полной: занимался обналичиванием бабла, и взятки, бывало, приходилось давать. В общем, за жопу меня хорошо прихватили. Мне грозил вполне себе реальный срок за отмывание денежных средств. Я сразу обратился за помощью к Петровичу. Он бывший ФСБ-шник, был лучшим другом отца. У него куча полезных связей и в прокуратуре, и в налоговой, и Бог его знает где еще. Я не сомневался, что он поможет все разрулить. Деньги, чтобы откупиться, у меня были. Петрович был готов помочь, но у него было одно железобетонное условие: в самое ближайшее время я должен был жениться на его дочери. Мы встречались с Викой еще задолго до знакомства с тобой. Она получала высшее образование в Англии, а когда вернулась в Россию, у нас был короткий роман. Тогда я быстро потерял к ней интерес и разорвал наши отношения. Вместо того, чтобы после учебы устроиться на работу или хоть как-то развиваться, чем-то нормальным заняться, Вика стала вести разгульный образ жизни, проматывала деньги отца в ночных клубах. Попала в компанию к таким же мажорам, сдружилась с любительницей кокса и вечеринок. Петрович рвал и метал: как ни пытался вразумить дочь, все без толку. Вика эффектная внешне, но абсолютно пустая внутри и совершенно недалекая. Он боялся, что она на кокс подсядет. Я все еще нравился Вике, и Петрович об этом знал, а тот факт, что у меня нет чувств к его дочери, его не волновал. Он категорически отказался мне помогать, если я на ней не женюсь. Сказал, что рискнет ввязаться в мою авантюру только в случае, если я буду его зятем. Именно Петровичу нужно было договориться насчет взятки за меня и собственноручно ее дать. На раздумье мне было дано буквально несколько часов. Нужно было действовать быстро. Чем дальше зашло бы дело, тем сложнее было бы все спустить на тормоза. Кроме Петровича, мне не к кому было обратиться с таким деликатным вопросом. По сути, у меня просто не было выбора. Если бы я отказался, меня бы точно посадили, и нам все равно пришлось бы расстаться. Я не хотел втягивать тебя в это дерьмо, не хотел идти под статью и согласился на условия Петровича. По договоренности брак должен был быть заключен минимум на два года, а также мне нужно было максимально ограничить общение Вики с мажорами и любителями загульной жизни. В случае если мы за это время не уживемся, то сможем развестись. Вика оказалась не против выскочить за меня замуж и послушалась папочку беспрекословно. Петрович искренне надеялся, что мы привыкнем друг к другу и до развода не дойдем. Поэтому я разорвал наши отношения так резко и без объяснений. Я понятия не имел, что ждет меня в будущем: сможет ли Петрович меня отмазать, отвалят ли окончательно дружки Чернова или снова нарисуются?! И главное, я не знал точно, кто мой враг и ожидать ли мне следующего удара. Я побоялся подвергать тебя опасности. Как выяснилось уже спустя время, это Петрович натравил на меня проверку: подтянул своих знакомых. Хитрый лис все умело подстроил, чтобы дочку пристроить, да еще и руки на мне погрел. К моим проверкам Чернов не имел никакого отношения, но об этом я узнал, когда уже Петрович ушел на тот свет. Да, мне удалось избежать наказания, но я получил свое в другом виде и не скажу, что это далось мне легко. Я подался вперед, коснулся ее руки, погладил костяшки пальцев. – Клянусь, я не хотел тебя бросать. Был вынужден так поступить, понимаешь? Регина словно окаменела. Я ждал ее реакции. Хотел ее эмоций. Тихо поинтересовался: – Расскажи мне, что было с тобой, когда мы расстались? Вопрос явно застал ее врасплох. На ее глазах навернулись слезы. Неожиданно Регина поднялась с места, забрала папку со стола и быстро направилась в сторону выхода. Я смотрел, как стройная фигурка удалялась, а внутри все сжималось в тугой узел. Она нужна мне больше, чем воздух. Регина – мое наказание и награда. Без нее все пустое! Я просидел за столиком еще какое-то время. Мои мысли гуляли в прошлом. Я винил себя за то, что тогда не объяснился с Региной по-человечески, уволил ее с работы и даже ни разу не поинтересовался, как она живет. Выкинул ее из лодки от греха подальше и в новую жизнь поплыл. Но это не значит, что я ее забыл и что чувств не было. Я часто о ней вспоминал. Трахал жену, а представлял свою Кисоньку. Знал, что потерял ее по глупости. Все должно было быть по-другому, но я все испортил. Когда я вышел на улицу, заметил, что машины Регины нет на парковке. Уехала моя девочка от меня подальше. Конечно, я понимал, чтобы вернуть ее, мне придется свернуть горы, но был готов на все ради нее. У меня было достаточно времени, чтобы осознать, что я люблю ее и мои чувства неподдельные. На следующий день я, как обычно, заехал на стройку в ресторан. Работяги мои никак понять не могут, зачем я у них над душой стою, а мне только повод и нужен, чтобы Регину хоть мельком увидеть. Я разговаривал с Мишаней, когда заметил приближающуюся коренастую фигуру. Не ожидал его сегодня здесь увидеть. С приближением гостя Мишаня сразу переключился на рабочие дела. – Кость, привет, – Олег протянул мне руку. Поздоровались. Полагаю, Олег – не плохой мужик, но тот факт, что он муж Регины, автоматически спускает его до того уровня, где я в любой удобный момент переступлю через него и пойду дальше. Регина – моя женщина, и наличие мужа меня не остановит. – Решил заглянуть, посмотреть, как у вас тут дела идут. Регина говорит, быстро работаете. – Как договаривались. – Вижу, молодцы. Он прикурил сигарету, выпустил дым. В общих чертах я рассказал, что мы планируем сделать в ближайшие дни. Было заметно, Олег доволен работой. Разговорились за жизнь, о том о сем. Я обратил внимание, что Олег – любитель присесть на уши, но как-то так ненавязчиво и в тему. Прямо во время разговора Олег неожиданно засуетился: – Ух ты, птичка моя, оказывается, приехала, – выкинул окурок в сторону, как подросток, который прячется от родителей. Я реально офигел от его поведения. Взрослый мужик на пороге полтинника покуривает втихую от Регины. На Регине было легкое белое платье чуть ниже колена и босоножки на тонких каблучках. Вкус у нее всегда был хороший, а дорогие вещи лишь подчеркнули достоинства ее фигуры и внешности. – Привет. Я только приехала. Увидела твою машину на парковке, – она даже не посмотрела на меня, словно я пустое место. Обращалась исключительно к муженьку. – Заскочил глянуть, как у тебя тут идут дела. – Посмотрел? – Да. – Идем? Она развернулась. Явно не хотела, чтобы он со мной общался. Беспокоится Кисонька, как бы я не разоткровенничался перед ее благоверным. На парковке машину его увидела и сразу же прибежала, а то мало ли что наговорю ему. – Сейчас, с Костей договорю и поеду. Она смерила нас взглядом, видимо, обстановку оценила. – Тогда ладно. Как только Регина отдалилась, я спросил: – При жене не куришь? Ругается? – Это моей бывшей было по хер, курю я или пью, а Регина за моим здоровьем следит. Витамины всякие мне покупает, на Новый год подарила абонемент в клуб. А я то брошу курить, то опять начну, – Олег достал из кармана пачку сигарет и кинул ее в мешок со строительным мусором. Я офигел от его жеста. – Не любит птичка моя, когда я курю. Я прям закипать стал. Сарказм сам полился: – Пилит? Мозг выносит? – Регина? – он удивился вопросу. – Нет. Регина никогда… – сделал небольшую паузу, вздохнул. – Она не такая. Всегда спокойная. Все держит в себе. Мы даже не ругаемся. Уникальная женщина: никогда не кричит, претензий не предъявляет, деньги не клянчит, – и поэтому ей хочется все дать самому. Взгляд Олега стал задумчивым, а голос зазвучал тише. Засквозило в его словах грустью. Регина такая идеальная, а он как-то подозрительно сник. Что-то тут не так. Он глубоко вздохнул и продолжил: – Другая она. Таких больше нет. Был у нее до меня мудак один. Обидел он ее сильно, – мы встретились взглядом. – Повезло мне. – Давно вы женаты? – Зимой расписались. До этого я долго ее обхаживал, – он снова вздохнул. – Очень долго, – как-то грустно усмехнулся. – Самому иногда не верится, что мы все-таки вместе. В наш диалог вклинился входящий звонок. Олег мельком взглянул на экран и, прежде чем ответить на звонок, попрощался со мной, быстро пожав мне руку. Он ушел, а след от нашего разговора остался. Перебросившись парой фраз с работягами, и я пошел на парковку. В жизни не проводил столько времени на объекте. А с тех пор, как бизнес пошел в гору, вообще такой мелочью не занимаюсь. Все мои поездки сюда исключительно из-за нее. Как только сел в тачку, сразу же заметил ее в окне. Регина сидела за столиком около окна и разговаривала по телефону. Почувствовав на себе мой взгляд, повернулась. Иногда мне кажется, что мы способны говорить без слов, только с помощью взгляда. Я разглядывал ее и ни за что на свете не прервал бы контакт первым… Регина не появилась в ресторане ни на следующий день, ни через день, и даже после выходных я ее не увидел. Наше общение закончилось моим монологом. Я всерьез беспокоился за нее. Пришлось проявить настойчивость и поинтересоваться у администратора, куда подевалась хозяйка медной горы.