Глава 12. Все чудесатее и чудесатее

Девушка, бесшумно шагнувшая в комнату, была кем угодно, но не знакомой мне Веталинкой. С такой же идеально прямой спиной как и у тетки, со строгим пучком на голове, жёстко стянувшим рыжие непослушные пряди, в светло-бежевом платье, кстати, когда я был в комнате, в руках она держала совсем другое, а не вот это вот с белым воротничком, длинными рукавами и длиной ниже колена. Молодой клон Клавдии Петровны?

Если бы не синие глаза, в которых плескались возмущение и непокорность, я бы поверил, что передо мной и правда ведьма и ее маленькая ученица. Что за цирк? Как за какие-то десять минут Веталинка могла превратиться вот в это вот нечто с арматурой в очаровательной попке?! Ну не сама же по себе у нее вдруг так сильно выпрямилась спина!

— Доброе утро, Ди, как добралась? — Вета остановилась рядом со столом, не доходя до дивана. Замерла в шаге от своей тетушки, сцепила пальцы рук и расслабленно опустила их перед собой, тон, с которым был задан вопрос, был настолько противно-вежливым и правильным, что у меня аж зубы свело!

— Добралась нормально — Ди, сверкнула на меня победным взглядом и повернулась к племяннице. — Рада тебя видеть, дорогая, ты изумительно выглядишь. Жаль только, что опоздала на завтрак. Время, ты же знаешь…

Чего?! Мягко говоря, я потерял дар речи, это в полвосьмого утра она опоздала на завтрак?

— Да, знаю, ничего страшного, обед пропускать в мои планы точно не входит.

Это разговор меньше всего походил на общение двух родственниц. Нет, это больше было похоже на издевательство, и я не удержался.

Поднялся из-за стола, взял Вету за руку и усадил ее на диван, ссадив к ней на плечо Гошу. Мимоходом показал птицу, где в волосах прячутся шпильки — надеюсь, этот партизан правильно меня понял. Молча же залез в холодильник и достал сыр, колбасу, йогурты, все, что было приемлемым для быстрого, но сытного завтрака. Жарить омлет под присмотром холодных глаз мне категорически не хотелось.

Быстро нарезав все, что подлежало нарезке, налил кофе в любимую кружку Веты, и поставил все это перед ней с одним единственным словом:

— Ешь!

На попытку возразить я только грозно сдвинул брови.

Повернувшись к тетушке, язвительно поинтересовался:

— Уважаемая, а где вы успели позавтракать в столько ранний час?

Все уговоры попытаться быть с ней вежливым и не рубить с плеча полетели в бездну, и я так и срывался на язвительные нотки в голосе. Хотя, все равно считал себя почти героем — от желания взять эту тетушку и выставить за дверь квартиры я всё-таки смог отмахнуться. Хотя пальцы и зудели, а внутренний черт подначивал: «Давай, Димыч, сделай это, смотри, какая она гадкая!»

— Мне пришлось пропустить прием пищи, — с высокомерным достоинством вернули мне шпильку, — и я не вижу причин насиловать свой организм, сбивая режим питания!

— Вот вы и не насилуйте, а Веталине еще в институт идти сегодня, ей силы нужны.

Налив вторую чашку кофе, уже для себя, собрав в кулак всю свою силу воли, постарался предельно вежливо поинтересоваться:

— Чай, кофе?

— Нет, себе я уже налила.

Сказала как отрезала, хотя…Перевел взгляд на свою кружку и мысленно застонал. Черт, придется быть еще и благодарным!

— Кстати, спасибо, что сварили кофе.

Краем глаза заметил, как Вета, протянувшая было руку к своей чашке, незаметно ее убрала обратно на колени. Хм.

Не задумываясь о причинах столь странных действий, с удовольствием отпил черный напиток из своей кружки и чуть было не подавился им. Боже, какая дрянь!

Повернул голову в сторону невозмутимой родственницы Веты и, не скрывая ехидства, признался:

— Вы знаете, очень вкусно, но, пожалуй, себе я сварю кофе по своему вкусу, ваш… хм… слишком непривычен для меня. Любите кофе с солью?

Желание прополоскать рот с каждой секундой становилось все сильнее. Ну как? Как можно было настолько испортить кофе?

Отвернулся от стола, быстро вылил остатки этого ужаса из турки, помыл ее и принялся за варку НОРМАЛЬНОГО утреннего кофе.

Когда он был готов, не спрашивая, взял чашку Веталины и сменил в ней напиток.

И плевать я хотел на недовольно поджатые губы Ди в ответ на мои манипуляции. Пить то, что она сварила, можно только в том случае, если не терпится прокатиться в больницу на промывание желудка!

Сел на свое место, положив руку на спинку дивана, пальцами легко пробежался вдоль позвоночника Веты. Спина девушки была напряжена как канат! Веталинка опустила голову над чашкой с кофе, тихо прошептав слова благодарности, и именно в этот момент Гоша, победно ухнув, выдернул из ее причёски большую шпильку и рыжие волосы водопадом рассыпались по плечам, скрывая от меня бледные щеки девушки. Вот так-то лучше!

Снова пробежался пальцами по узкой спине, и слегка постучал подушечками по ее плечам, молча упрашивая расслабиться, на что упрямица только покачала головой. Зря это она.

— Веталина, что за вид?! — попыталась надавить на совесть своей племянницы старая мегера, но я был на чеку, прежде чем Вета успела ответить, я осторожно убрал волосы, открывая ее личико, и, подмигнув малышке, начал говорить:

— Знаете, Вете так гораздо лучше, она выглядит живой девушкой, а не высушенной мумией, в конце концов, она дома, а не где-то на приеме.

Клавдия Петровна сощурила свои глаза и в очередной раз окатила меня презрением, затем, наклонив голову, внимательно посмотрела на свою племянницу и, наконец, вынесла вердикт:

— Возможно, вы и правы.

Ну замечательно же, еще немного и мы с ней подружимся. Нет!

— Какие у вас планы на сегодня? — это спросил не я, а хотя должен был поинтересоваться.

— Мне надо в институт, занятия будут до двенадцати, к часу я буду дома, вечером необходимо заняться проектом, сдача в понедельник, осталось доработать и перепроверить математические расчёты. А у тебя, Ди? — спокойным, мягким тоном, который у меня ассоциировался с врачами в дурдоме, Вета чуть ли не по часам расписала свой день.

— Я, пожалуй, навещу свою подругу пока ты в институте, потом встретимся, вместе отобедаем, ну и пока ты будешь заниматься, прогуляюсь по магазинам, давно пора обновить свой гардероб. А вечером уже сможем посплетничать.

Она так выразительно посмотрела в мою сторону, что сразу стало ясно, на вечерние посиделки меня не приглашают. Да без проблем, мне самому нужно успеть переделать кучу дел, но вот в обед этих дам я одних точно не оставлю, придется перенести одну очень важную встречу.

А вот вечером… вечером будет видно, как поступить, в конце концов, дома останется пернатый шпион, и не дай бог тетушке чем-то обидеть мою Веталинку!

Дождавшись, когда Вета дожует бутерброд и выпьет кофе, наклонился к ней и тихо спросил:

— Таблетка подействовала?

— Нет… Дима!

Ну, возмущайся или нет, но в расслабленном состоянии на неожиданный вопрос человек автоматически отвечает правду, вот и сейчас сработало. И мне стала ясна причина такого явного напряжения спины. Девчонка не просто держала осанку, она тут с болью боролась.

— Извините, я ненадолго.

Улыбнувшись гостье как можно благодушнее, вышел из-за стола и отправился в комнату Веты. Там на комоде утром лежали ампулы и шприцы.

***

Набирая лекарство, я ворчал себе под нос. Мне казалось, что если сейчас не приму радикальные меры, одна маленькая упрямица в таком состоянии рванет на учебу, потом будет общаться с теткой, а вот вечером, как только та свалит в магазины, Вета ляжет на диван и будет скулить, как побитый щенок.

Как только подготовил все необходимое, позвал рыжика:

— Вета, можно тебя на пару слов?

— Сейчас? — вопрос прозвучал тихим писком

— Угу, потом ты в институт упылишь.

Я стоял в дверях спальни и прислушивался к тихому, но крайне недовольному голосу тетки, жалко только слов не разобрать, но уверен, она опять выговаривает свое недовольство племяннице. Интересно, за что на этот раз?

Веталинка появилась в коридоре спустя несколько минут, на щеках горел румянец, а в глазах сверкали молнии. Кажется, кому-то очень тяжело сдерживаться рядом с тетушкой.

Девушка зашла в комнату и замерла в ожидании, когда я заговорю. Собственно, ждала она недолго, как только закрыл дверь, повернулся к ней и спросил, сложив руки на груди:

— Ты как хочешь, стоя или лежа?

Глядя на расширившиеся от удивления глаза малышки, еле удержал улыбку. Нет-нет, нельзя. Я тут серьёзный вопрос задал, а не шутки шучу!

— Чегооо? — возмущенно, грозно сдвинув брови к переносице, но почему-то делая широкий шаг назад, спросила Вета.

— Укол тебе как делать, спрашиваю? — подошел к комоду, взял в руки шприц и спиртовые салфетки. — А ты о чем подумала, маленькая пошлячка?

— Я… да я, да я вообще! — Веталинка как заворожённая смотрела на "орудие пыток" в моей руке и так мило заикалась, что я не смог больше сдерживаться и начал тихо посмеиваться, что, конечно же, не укрылось от ее внимания. — Да ты!

— Я, да-да, буду делать тебе укол, как только ты выберешь позу.

Шаг к девушке сопровождался ее шагом от меня. Трусишка! Еще один шаг, и ее маленький шажок. Я видел, что Вета двигается в сторону кровати, но сама девушка этого не замечала, она смотрела на шприц, который почти весь был спрятан в моем кулаке, и упрямо мотала головой.

Шаг, и ноги девушки подгибаются от столкновения с кроватью. Дошли.

— Вет, давай не глупи, зачем терпеть боль целый день? Тем более он и так обещает быть нелегким, — подошел чуть ближе, и поймал прядь волос, уже привычным жестом накручивая ее на палец. — Ну чего ты испугалась, м?

— И-иголка острая! И укол неприятный.

Логично, конечно, и острая, и неприятный, но неужели проще целый день страдать, чем минуту потерпеть?

— А давай я потом поцелую, где будет болеть? — поймав испуганный взгляд синих глаз, подмигнул малышке, пытаясь отвлечь ее. — И опять буду извиняться!

— Давай…

Что, правда? Можно будет? Но, кажется, Вета сама не поняла, что сказала, решил уточнить.

— Поцелую?

— Да… Нет! Блин, Дима! Хватит мне зубы заговаривать! Ты такой…

— Прелесть какой хороший, да? Я знаю, мне сестра тоже так всегда говорит. Все, хватит спорить, а то в институт опоздаешь! Ложись уже, страдалица!

Легла, и даже сама платье подняла на талию, и пока я завис, как дурак, любуясь стройными ногами и красивым изгибом бедер, что-то ворчала о самоуверенном садисте, которому просто понравилось в нее иголкой тыкать.

Девочка моя, я бы сказал тебе, чем бы мне понравилось "тыкать", но боюсь, ты к таким откровениям еще не готова, а посему…

Выкинув из головы приятные во всех смыслах образы, приступил к неприятной для Веталинки процедуре. А стоило начать вводить лекарство, как она, повернув голову на подушке, тихо спросила:

— Дим, а зачем ты это делаешь?

Блин, ну я как бы думал, это очевидно — чтобы живот у нее не болел. Не думает же она, что я и правда садюга?

— Делаю что?

— Да все, — удивила меня своим ответом. — Терпишь меня и Гошу в своей квартире, защищаешь от тетки, с уколом и с тем… возишься со мной.

Да ну ежкин ж ты дрын, что за философские мысли ей так невовремя в голову-то приходят? Мне бы самому в себе разобраться, а ей ответы подавай.

— Не знаю, Вет, не смогу тебе сейчас точно ответить "почему", просто я так хочу, чувствую, что так правильно, а тетка твоя плохо себя ведет. Обижать тебя не дам точно, даже ей, — вытащив иглу и прижав к коже салфетку, наклонился и звонко чмокнул свой же большой палец, лежавший на женской ягодице.

— Димка, ты что творишь?! — ужом завертелась на кровати рыжая непоседа. — Ууу, погоди у меня, сейчас я встану!!!

Со смехом отскочил подальше и, подняв руки вверх, честно признался:

— Не видел, не виноват, не привлекался, и вообще я свой палец целовал, он у меня такой… Ух, какой красивый! Все, хватит пыхтеть ежиком, поехали в институт отвезу.

Вот именно, хватит пыхтеть и неудобные вопросы задавать тоже хватит!

Из квартиры мы вышли всей компанией буквально десять минут спустя: Клавдия Петровна отказалась от моего щедрого предложения подвезти ее куда нужно и вызвала такси, а я, доставив рыжего хомяка (да-да, Вета надула щеки и не разговаривала со мной), отправился по своим делам, успев предупредить вредину, что обед закажу на дом, до того, как она хлопнула дверцей машины.

Проколесив по городу несколько часов кряду, психанул и поехал домой. Человек с коим мы еще буквально позавчера вроде как утрясли все вопросы по сделке — не брал трубку, Аленка была сегодня занята и в гости вырваться не могла никак, что-то там связанное с медосмотром мелкого Гаанчика, уже почти бывший начальник начал песню о том, "как прекрасно работать у нас в компании". К черту, у меня дома живность некормленая, скоро две голодные женщины приедут, а еще меня весьма мучает вопрос, как бы так изловчиться и эту ночь провести снова с Ветой под боком. Ответа на это я пока не находил, но знал одно — с Клавдией Петровной в доме этот финт не провернуть, под ее тяжелым взглядом я, скорее, буду спать в ванной, чем рядом с ее племянницей.

Сам себе пообещал, как только проводим тетку на вокзал — перейду к решительным действиям по завоеванию Веты. Не может быть, чтобы мой внезапно вспыхнувший интерес к рыжику был просто мимолетным увлечением. Кажется, Димка Сахарок созрел для серьёзных, постоянных отношений с совершенно несерьёзной девчонкой.