Глава 8. Неожиданные повороты

Идя вслед за Димой, мысленно проклинала придурка Никифорова… Всех троих на самом деле! Вот уж действительно Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нуф-Нуф и друг их Серый. Такую свинью мне подложили! И девчонки туда же, одна Нина не поддалась на доводы друзей и не пришла с ними.

А ведь еще утром, только открыв глаза, уже знала — меня ждет день бороды. И точно, начиная с того, что я проспала. Опять! И заканчивая вот этим странным поведением Дмитрия. Лана? Он назвал меня Ланой! Да меня так никто не называл! И, кстати, этот вариант сокращения моего имени мне нравится куда как больше, чем палка.

Так вот, с утра я опоздала на первую пару, и краснела, стоя в дверях аудитории, пока меня, как школьницу, отчитывал аспирант, возомнивший себя великим профессором. Как будто этого было мало, от него же в "наказание" прилетел доклад на тему, название которой я запомнить с первого раза не смогла. Но и это еще не все, на второй паре вместо мировой экономики нам поставили замещение на маркетинг, и так как в аудитории сидели две группы и мы были что-то вроде беженцев, нам дали что? Тест. Внеплановый, чертов тест по маркетингу. Единственный предмет, к которому мне надо упорно готовиться, если я хочу на лекциях чувствовать себя более-менее уверенно.

Но и это не было завершением моих неприятностей. С ребятами пообщаться мне не удалось, хотя они смогли нагреть мой телефон бесконечным потоком сообщений в совместном чате. А все почему? А потому что клиентка, записанная у меня на прическу для фотосессии, позвонила и буквально рыдала в трубку, прося, чтобы я приехала на час раньше и совсем по другому адресу, так как съемку перенесли. И вот я, вместо последней пары и пятиминутной прогулки после нее, помчалась на другой конец города. Помчалась на старом, полуразваливающемся пазике, по дороге скрипевшем, гремевшем и чихавшем на каждой кочке. Как апогей — водитель не смог остановить эту зверь-машину, и мы врезались во впередистоящий подъемный кран. Ну или как правильно называются эти монстры, ездящие по городу со сложенной стрелой и большим крюком, угрожающе раскачивающимся все на тех же кочках? Вот именно в этот крюк наш пазик и долбанулся всем своим лобовым стеклом. Пострадавших не было. Водитель монстра даже не почувствовал, что стал участником аварии, водитель, простихоспади, автобуса — сделал вид, что не заметил безобразной паутины трещин на стекле. А я сделала вид, что вот на этом светофоре, где и случилось ДТП, хотела выйти. Да ну ее, эту экономию — подумала и вызвала такси.

Как итог: с учетом трат на дорогу к клиенту, обратно, обед и пары литров кофе в автомате института, я сегодня заработала всего пятьсот рублей вместо предполагаемых полутора тысяч.

Домой я плелась, еле переставляя ноги, славно оттоптанные чересчур дружелюбным псом-барбосом полцентнера весом — еще одной моделью для фотосессии.

Настроение было ужасным, мысли о том, что мне необходимо еще и ужин готовить, меня совершенно не вдохновляли, а идея прикинуться пеньком и сварить пельмени была все более и более любопытной, но…

Но я, задумавшись, прошла мимо магазина, а у подъезда меня ждала моя "группа поддержки".

Точнее, сначала Натали сказала, что ей нужен конспект вчерашних лекций, так как свои она утопила, а у меня самый разборчивый подчерк. Парни с важным видом сообщили, что им просто скучно сидеть дома и они решили прогуляться с девчонками, а я была настолько пюрешечкой, в смысле, подавленной событиями этого дня, что даже не подумала — нафига им было всем ехать за конспектом, если достаточно было бы просто попросить меня сделать его сканкопию и отправить Нате на мыло.

Умная мысль пришла в мою голову, когда я рылась в рюкзаке, пытаясь откопать ключи. Замерев в неудобной позе, стоя на одной ноге, так как на согнутом колене второй стоял мой рюкзак, я медленно подняла голову и осмотрела всю компанию. А, собственно, чего они все поднялись сюда? Боятся, что Наташа не осилит спустить целую тетрадь?

В то время, как мои брови медленно шли на сближение, взгляды парней — особенно парней! — становились все невиннее.

— Та-ак…

Это было единственное, что я успела произнести, глядя на явный заговор. Дальше события понеслись быстро, как сошедшая лавина в горах. Наташка, недолго думая, нажала на звонок и за дверью зазвучала трель. Серега пихнул локтем Гришаню и громким шёпотом на весь подъезд пробормотал:

— Хьюстон, нас раскрыли!

Никифоров, не будь дураком, понял все по-своему, гневно посмотрел на друга, потирая пострадавший бок, а потом просто схватил меня за затылок и поцеловал. Он. Меня. Поцеловал! Не могу сказать, что поцелуй был страстным или приятным, да вообще хоть каким-то. Он просто прижался своими губами к моим, удерживая мою голову своей загребущей лапищей и именно в этот момент открылась дверь. Меня будто подключили к высоковольтке и пустили ток. Шевелиться было страшно, смотреть на Дмитрия еще страшнее. А вот жажда крови вскипела в венах и ее я усмирять не собиралась. Как только хозяин квартиры развернулся, кстати, не говоря ни слова, я со всей силы пнула Гришку. Жалко, что попала всего лишь по голени, лучше было бы бить в колено, чтобы уж наверняка. Хотя и так неплохо, судя по проклятиям, которые он начал шипеть.

Злая как не знаю кто, но очень сильно, я зашла в квартиру, мечтая оторвать дурные головы моих друзей. Ну какая муха их укусила, и почему именно сегодня?!

Дождавшись, пока вся шайка заговорщиков зайдет вслед за мной на кухню (интересно, почему я себя почувствовала мамой-гусыней?), я встала, уперевшись попой в столешницу, и, скрестив руки на груди, зарычала на друзей:

— Какого черта вы устроили?!

— Сестренка, — начал было Гришаня, но под моим взглядом быстро стух.

— Ты, Брут, вообще сидишь и молчишь в тряпочку. А вот вы, — перевела я взгляд на притихших друзей, — вас я внимательно слушаю. Сереж? Ничего не хочешь мне рассказать?!

У девчонок хватило совести покраснеть, а вот парням все было нипочем. Они переглянулись, обменялись своими взглядами. Теми самыми, с молчаливым диалогом, не понятным никому, кроме пацанов, и Серега поднял на меня свои бесстыжие глаза.

— Веточка, деревце наше любимое, ты хоть понимаешь, в какой ситуации сейчас находишься?

Вот не тот тон он выбрал для начала диалога. Красная пелена злости перед глазами стала гуще уже от одного сравнения меня с деревом. Сам он Буратино, блин, из полена! А этот, уже почти бывший, друг продолжал:

— Ты молодая, красивая девушка, живёшь в квартире с каким-то мужиком, друг которого опрокинул тебя на деньги. Как мы, по-твоему, должны реагировать на это? Спокойно сидеть и ждать, что еще эти друзья-товарищи могут выкинуть?

Крепко сжав кулаки, я буквально заставила себя оставаться на месте. Хотя мысленно я уже превратилась в Убивашку, и выкинула в окно всех своих защитников. Нет, мотивы их, конечно, были понятны и благородны, но вот исполнение… Да они ж меня просто подставили!

— Сережа, — начала я говорить и сама вздрогнула от своего низкого голоса, — а скажи мне, что должен подумать обо мне хозяин квартиры, увидев, как я пришла домой, притащив с собой шоблу друзей и не предупредив его об этом? Сейчас мне хотя бы есть, где жить, а если он скажет собирать вещи и валить на все четыре стороны, куда я пойду? Кто-то из вас может приютить меня на ближайшие полгода? Мм? А я тебе скажу — нет, не может. А к Ди я сама не поеду. Я люблю тетку. Видит бог, мне есть, за что ей быть благодарной, но жить с ней я больше не хочу. Так куда мне податься?!

— Вета! — не выдержала Маришка. — А что ты будешь делать, если твой Дмитрий решит тебя того этого, да в разных позах?!

Нет, они совсем с ума сошли?!

— Марин, я же вам с девочками все рассказала. Ну вы-то уже в курсе, что он нормальный. Нормальный, понимаешь?! Он меня ни того, ни этого — ничего! А вы тут устроили… как он должен реагировать?!

— Ветусь, ты, конечно, права. Но мужик должен знать, что за тебя есть, кому заступиться, — активизировался Мишка, — чтобы у него и в мыслях не было ничего плохого. Понимаешь?

Держать себя в руках было тяжело, поэтому, отвернувшись от компании, я невидяще уставилась перед собой. Сил моих нет. Когда же этот день закончится.

— А как бы вы сейчас отреагировали на его месте? С учётом того, что квартира эта его, а я тут на птичьих правах.

— Да нормально он реагирует…

В общем-то дальше я уже не слышала, даже, откровенно говоря, не поняла, кто из парней это сказал. Именно сейчас я обратила внимание, что на столешнице стоят контейнеры с едой. Да, на заказ, да, Дима не сам это приготовил, но у нас был уговор и…

— Братан!

Голос Гоши отвлек меня от страшных мыслей, и я повернула голову, чтобы увидеть удивительную картину — попугай на плече Димки. “Ну надо же, — удивилась я, — как быстро смогли договориться”. А вот сейчас, безропотно идя вслед за широкоплечим «дровосеком», я вдруг подумала: «А, может, у Гоши и выбора то не было, он просто попал под лучи обаяния хозяина квартиры?».

***

Пришли мы, как ни странно, в "мою" комнату.

— Дим, ребята, они…

Не дав мне договорить, Димка, тихо фыркнув, дернул меня за прядку волос. Подняла взгляд и удивилась.

Он не злился, не хмурился, даже не пытался сделать строгий вид. Наоборот, мужские губы еле заметно подрагивали от сдерживаемой улыбки, а в глазах сверкали насмешливые искорки. Ничего не понимаю!

— Да все нормально, рыжик.

Видя мою растерянность, Дима, не выдержав, всё-таки тихо рассмеялся и, быстро пробежавшись взглядом по комнате, снова посмотрел на меня.

— Вет, я сейчас уйду. Постарайтесь шабаш свой завершить до одиннадцати. Я, скорее всего, вернусь позже, но вот тебе надо выспаться, выглядишь уставшей, — он так и стоял, удерживая прядь моих волос между пальцами, иногда теребя кончики. —

На кухне в контейнерах еда, заказывал нам, думал, успеем вместе поужинать, но, видно, не судьба. Сделайте так, чтобы она не пропала. Сама не осилишь — младшенькому скорми. Будет отказываться — корми насильно!

При разговоре про Гришку в карих глазах сверкнули молнии. Ну, возможно, конечно, это они так свет поймали от ламп, но очень было похоже на молнии. Но даже они не смогли удержать меня от того, чтобы, скорчив недовольную моську, не ляпнуть:

— Да папочка!

Димка, глядя на такое детское поведение, лишь закатил глаза и снова дёрнул меня за волосы. Ну что такое?

— Сейчас получишь, дочь моя, за неуважительное отношение к старшим.

— К старым? — в ответ на эту фразу у Димки дернулся глаз.

Он был такой смешной, большой, небритый, с плутовской улыбкой на губах. С ним на удивление было легко общаться, даже стоя в спальне. Я в ней ничего не меняла, мне нравились светлые стены, строгие линии темной мебели и даже полное отсутствие штор. Но на комоде пристроилось зеркало, перед ним выстроились флаконы духов, рядом валялась косметика, расческа, куча всяких резинок. На подоконнике была целая ватага мягких игрушек — интересно, почему все, кто меня знает, так любят мне дарить плюшевых зверей? Рука не поднималась выкинуть подарки друзей, но на самом деле я равнодушна к пылесборникам. На кровати лежало ярко-жёлтое покрывало вместо сдержанно-бежевого, а на нем были разбросаны небольшие цветные подушки. Единственное, что я осознанно добавила в спальню. Яркое пятно в строгом интерьере. Рядом с кроватью лежал ноутбук, на нем наушники, а на спинке кресла, стоящего в углу комнаты рядом с торшером, висит мой… бюстик? Господи, стыд-то какой!

Щекам стало жарко и шутить вдруг расхотелось. Я вспомнила, что на кухне сидит толпа незваных гостей, а рядом со мной стоит не просто один из моих друзей, а взрослый парень, который мне определенно нравится. Наверное, поэтому, опустив голову, я начала извиняться.

— Ты прости, что они без предупреждения, я никого не ждала, ребята просто…

— Вет, все нормально, правда, — Дима, перебил меня, не дав договорить. — Я понимаю, что они хотят защитить тебя. Странно, правда, что твой парень решил устроить такую демонстрацию, вместо того чтобы самому приехать и поговорить нормально, но, в общем и целом, я его понимаю. Да и потом, не настолько уж я стар, чтобы ворчать из-за компании твоих друзей на пороге квартиры.

Парень? Мой парень? Откуда у меня взялся парень? Пока уставший за день мозг пытался обработать информацию, Дмитрий развернулся и направился к выходу. Но я наконец-то поняла, о ком шла речь, и успела схватить Диму за руку.

— Гришка не мой парень, друг да, но не парень, — затараторила я, сама не понимая, почему мне так важно донести эту информацию до "соседа", — я вообще не понимаю, для чего они устроили это представление. Дим, ты не сердись на меня.

К концу монолога мне отчего-то стало так жаль себя, что я снова опустила голову. То ли из-за изумленного взгляда Димы, каким он стал после моих слов, что у меня вообще нет парня — да-да, вот такая я неудачница — то ли из-за осознания, что я и правда никому не нужная.

Друзья да, у меня есть, а вот человека, которому можно было бы довериться, с кем поделиться радостью или просто поплакаться на плече — нет. Да и не было никогда. И непонятно, воспитание ли тетки виновато, или я наивная дурочка, ждущая своего принца, но так или иначе…

— Вета…

Голос Димы оказался намного ближе, чем должен был быть, будто он стоял рядом. В общем-то это так и оказалось, подняв голову, я чуть было не стукнулась об мужской подбородок. Поймав его взгляд, я почувствовала, что падаю, буквально проваливаюсь в мерцание звезд в глубине черной бездны. Карие глаза оказались настолько близко, что в них я отчетливо видела свое отражение. Маленькая бледная девушка с испуганно распахнутыми глазами, растрепанными рыжими волосами и приоткрытыми губами.

Такая близость неожиданно взволновала меня, губы пересохли, и я их облизнула, не задумываясь, просто убирая неприятное ощущение. Но этот невинный, казалось бы, жест привлек внимание большого, сильного, широкоплечего мужчины. Его взгляд тут же переместился на мои губы.

Стоило его глазам выпустить меня из своего плена, и я тут же начала нервничать. Вот только что было все хорошо, я спокойно стояла, а сейчас мысли заметались в голове испуганной стайкой, колени неожиданно решили, что им пора отдыхать, а сердце заколотилось с такой силой, что я даже на мгновение испугалась. Не знаю, о чем думал Димка, я не могла сосредоточиться. Меня слегка потряхивало и казалось, что мы вот так молча стоим уже долгие часы, хотя на самом деле с того момента, как Дима произнес мое имя и замолчал, не прошло и минуты. Опустила взгляд чуть ниже и еще раз облизнула губы. В поле моего зрения попала светлая, с легкой рыжиной щетина, и мне тут же нестерпимо захотелось ее потрогать. Проверить, насколько она колючая, узнать — лучше всего на практике — будет ли она царапаться, если поцеловать этого мужчину…

— Дураки они.

Мужской голос с легкой хрипотцой вернул меня в реальность. Где я — это всего лишь я, а Дмитрий — хозяин квартиры, в которой я живу из-за того, что Ромка оказался придурком, каких еще поискать. Мгновение, когда время вдруг замерло и мы оказались в его ловушке, прошло, и сейчас я с ужасом поняла, что еще немного, и я бы проверила. Подняла бы руку и погладила мужскую щеку, просто чтобы узнать, каково это. Чтобы кончиками пальцев почувствовать колкое прикосновение.

— Кто? — спросила, обрывая свои мысли, пресекая любую вероятность пойти на поводу своей фантазии.

Дмитрий глубоко вздохнул и шумно выдохнул через нос, наконец-то оторвав взгляд от моих губ и делая широкий шаг назад.

— Друзья твои — дураки, — он задорно улыбнулся и подмигнул мне. — Все, не скучай, буду поздно.

Он развернулся и вышел из комнаты, больше ничего не говоря. Как будто сбежал. Через какое-то время я услышала, как хлопнула входная дверь, а я стояла не двигаясь, пытаясь понять — что же только что произошло.

Наверное, могла бы и дольше так простоять — замершей статуей, но друзья напомнили о себе, стоило двери закрыться за спиной хозяина квартиры.

— Палочка, — закричал Гришаня, — вернись к людям, мы скучаем!

Сейчас я вернусь к этим людям. Так вернусь, что мало им не покажется!!!

Час. Мне понадобился целый час, чтобы выгнать друзей. Знаю, что не должна была, знаю, что они обо мне волновались. Но сегодня я слишком устала для веселого вечера в компании, и слишком была зла на ребят для спокойного вечера и разговоров по душам.

С Гошей нам было спокойно. Я его покормила, он мне похвастался своими новыми игрушками, потом мы поговорили — насколько это возможно сделать с попугаем, пусть и весьма образованным.

К десяти вечера я была выжата как лимон и, махнув рукой на легкий беспорядок, оставленный на кухне, пошла спать. Завтра, пусть все будет завтра. Сегодня я хочу лечь, выключить поток мыслей и просто заснуть. Дурацкий день, непростой вечер, странный разговор с Димой — все это вымотало меня.

Гоша пожелал мне доброй ночи, я ему что-то буркнула в ответ и уснула еще до того, как успела положить голову на подушку. Как садилась на кровать — помню, а вот как ложилась — уже нет.

Проснулась я ночью и совершенно неожиданно. Кто-то осторожно пытался забрать у меня подушку. Не ту, на которой я лежала, а ту, что я привыкла обнимать ночами, закидывая на нее не только руку, но и ногу.

Тихо застонав от возмущения — эй, это моя обнимательная подушка и вообще я сплю — покрепче вцепилась в свою мягкую прелесть.

— Баю-баюшки-баю, не ложись ты на краю, ты ложись у стеночки, убери коленочки, — тихий мужской голос, поющий колыбельную — вот это было неожиданно. Настолько, что я резко распахнула глаза. Страха не было, голос я узнала сразу, но все равно Дмитрий, мурлыкающий песенку в моей спальне — тот еще номер, и он пытается отжать у меня подушку! Ничего себе ночные приключения. — Дай подушку подержу, не боись, не украду. Попугай подушку рвал, Диме теперь негде спать. А, блин, не в рифму!

Песня резко оборвалась. Не справившись с ритмом мотива, Димка начал ворчать и это было так забавно! Я очень хотела спать, и не понимала, зачем ему забирать у меня подушку вот так, втихаря. Мог бы разбудить и попросить, раз уж ему она так нужна, но раз он этого не делает… Я перевернулась на другой бок, покрепче обняв мягкое перьевое изделие, а для надежности еще и свернулась калачиком вокруг него. Вот так-то!

— Ну, блин! — голосом обиженного мальчика буркнул Дмитрий, и в комнате воцарилась тишина.

Я не смогла долго лежать с открытыми глазами, минуту, не дольше, я вслушивалась в легкие шорохи, а потом дремота одолела меня.

— Нет, так дело не пойдет…

Димка еще что-то бухтел, но я уже не слышала. Только сквозь сон почувствовала, как он — ну а кто это еще может быть? — из-под моей головы вытянул большую подушку, но тут же заменил ее на что-то другое. Тёплое, сильное и пахнущее солнцем. Над ухом раздался тихий шепот:

— Веточка, спи, маленькая, спи.

Нос защекотал легкий запах алкоголя, смешанный с резким, мятным, зубной пасты. На мою талию легла тяжелая рука, к голове прижалась чужая щека, и в этот момент я провалилась в сон, окруженная ровным теплом, исходящим от большого тела рядом со мной. Даже не успела додумать мысль, что, вообще-то, у Димки есть целый диван, на котором он спит.